3506

Конец света 25 января: что было и что будет

Напугавший Казахстан, Узбекистан и Киргизию масштабный сбой в электроснабжении обошёлся без серьёзных последствий, но выводы напрашиваются серьёзные…

Конец света 25 января: что было и что будет

Такого не было со времен ленинского плана ГОЭЛРО. За все годы развития электроэнергетики СССР и уже тридцать лет существования в суверенных режимах свет разом погас на всем юге Казахстана, в половине Узбекистана и Киргизии, включая одну бывшую и две действующие столицы.

Языком диспетчерской справ­ки дело было так: 25 января в 11.59 из-за замыкания на Сырдарьинской газовой электростанции (это в Узбекистане, за сотни километров от границы с Казах­станом) отключились четыре блока суммарной мощностью 1000 МВт. По другим данным, 1500 МВт. В любом случае авария серьезная, но не катастрофическая: на одной только Сырдарьинской ТЭС 4100 МВт мощности. Далее уже в Казахстане противоаварийная автоматика отключила обе (еще советскую и построенную уже при суверенитете) ВЛ-500, соединяющие Северную энергетическую зону с Южной. Отключение произошло на дистанции Агадырь - ЮКГРЭС (это пара тысяч километров по прямой от узбекской аварии, по проводам - еще дальше). Вслед за этим отключилась и третья, не так давно построенная ВЛ-500, соединяющая Северную и Южную зоны восточной дугой: через Усть-Каменогорск - Семей - Талдыкорган. Автоматика сработала на участке Семей - Актогай (добавляем еще тысячу километров), в результате север и юг разделились полностью.

А далее все посыпалось: поотключались и другие участки транзитных ЛЭП-500, соединяющих южную столицу Казах­стана с Северной зоной, а также ВЛ-500 Алматы - Шу, выводящая как раз на нашу Южную зону, которая одновременно является и общим с Киргизией и Узбекистаном, а через Узбекистан и с Таджикистаном энергетическим кольцом.

Чтобы было понятно: из нашего Шу ВЛ-500 идет на Бишкек, оттуда - на наши Тараз и Шымкент, оттуда - на Ташкент и далее, красиво закольцовывая весь Узбекистан, включая и таджикское кольцо, опять замыкается через Киргизию. Вот это все рассыпалось почти целиком: в Казахстане на изолированную работу выделился Алматинский энергоузел с частотой 47 Гц вместо положенных 50, то есть с критической перегрузкой. На такую же изоляцию выделились Кызылорда, Тараз, Шымкент и так далее. Причем если на Шымкентской ТЭЦ-3 частота упала вообще до 46,5 Гц, то на мощной Жамбылской ГРЭС подскочила до 53 Гц - еще немного, и все пошло бы вразнос.

И по нашей Северной энергетической зоне (которая одновременно является частью российского меридионального энергетического кольца) эхо потери нагрузки прокатилось тоже. Вплоть, можете себе представить, до Красноярской ГЭС (желающие могут прикинуть километры), на которой отключилось 420 МВт.

Вообще, это очень тяжелая системная, даже межсистемная международная, авария с… удивительно легкими последствиями. Резкий сброс нагрузок на электростанциях мог привести к разрушению турбин и генераторов на ГЭС, ГРЭС и ТЭЦ, к пожарам на трансформаторных подстанциях. И тогда обратный запуск при самых экстремальных усилиях занял бы не один день. От недели до нескольких месяцев пришлось бы жить в условиях ограничения энергоснабжения. И это в середине зимы…

Но все счастливо обошлось. Остался только вопрос: повторится ли?

Причина “конца света” на первый взгляд очевидна - исчерпание генерирующих и сетевых мощностей. Наш север пока еще не дефицитен (если аварийно не вылетают блоки на ГРЭС), а казахстанский юг вместе со всеми участниками Южного энергокольца дефицитен тотально. Правда, запас генерации любого необходимого объема имеется со стороны России, и все последние годы к нему приходится прибегать во все больших объемах. Но не хватает пропускной способности соединительных север - юг ЛЭП-500. К одной советской достроено еще две, дополнительная прямая и обходная, но все равно мало еще и потому, что они чудовищно длинны, без подпорных электростанций.

Та самая ЮКГРЭС, с которой у нас покатилась волна отключений, - это Южно-Казахстанская ГРЭС, запланированная и начавшаяся строиться еще в СССР базовая электростанция, ввод которой действительно соединил бы север с югом, а шире - все меридианы российской энергосистемы со всеми широтами Казахстана и Средней Азии. Однако ЮКГРЭС на энергетической карте Казах­стана - это пока всего лишь мощная подстанция, одиноко воздвигнутая в прибалхашской пустыне, полезная при переключениях, но бесполезная по мощности.

И вот уже лет двадцать признаваемая всеми специалистами необходимость связывающей базовой электростанции именно в районе Балхаша (в принципе, можно и в Курчатове) шифруется под аббревиатурой Балхашская ТЭС, а иногда и прямо АЭС, но дальше споров и разговоров о намерениях дело не продвинулось.

И вот вам картина аварии: ток по проводам циркулирует без таможен и пограничников, и когда в Узбекистане образовалась энергетическая дыра, туда хлынули потоки из ближних и дальних мест, где есть запас генерации, пусть даже из Восточной Сибири. Но и без того загруженные соединительные магистрали элементарно не выдержали и отключились.

Все просто, и вывод тоже как бы простой: надо срочно строить новые электростанции и сети по всему дефицитному энергопространству. Но к непростому вопросу, где взять деньги и каков общий план строительства, пора задать вопрос самый важный и самый трудный: а кто за все это будет отвечать и кто будет всем руководить?

Если кто еще не понял, о чем речь, вот пара наводящих вопросов: почему узбекские энергетики сами не справились с локализацией аварии на своем суверенном энергопространстве и почему казахстанские энергетики беспомощно рассыпались из-за произошедшего далеко от национальной энергосистемы? Подсказка: в энергетике тот же защитный принцип, что и в авиации: кислородную маску мать сначала должна надеть на себя и только потом на спасаемого ребенка. У энергетиков это САОН - система автоматического ограничения нагрузки, а потом еще и АЧР - автоматической частной разгрузки. Случись что, автоматика должна отсекать потребителей, желательно самых крупных, по заранее выверенному списку и далее каскадами, если генерации все равно не хватает, других абонентов, сохраняя системы жизнеобеспечения городов и базовой промышленности. А через это - собственную целостность и живучесть.

Мы не знаем, полностью ли сработали у братьев-узбеков их САОН и АЧР и почему этого оказалось недостаточно. Картину должна выяснить межправительственная комиссия. Но еще до ее выводов мы знаем, почему не сработали защиты на казахстанской территории: из-за суверенизации диспетчеризации и противоаварийных систем в фактически общей энергосистеме. К примеру, наши САОН и АЧР настроены на потерю своей, а не чужой генерации. Каждый защищает и пытается развивать только свою часть энергетики, поэтому система накапливает все больше проблем в развитии и все легче разваливается на куски.

Представьте, что защитная автоматика сработала бы сначала на нашей подстанции в Шу, тогда у нас погасли бы Тараз и Шымкент. Тоже ничего хорошего, но Алматы и другие южные регионы узнали бы о случившемся только из СМИ. Почему Шу отключилась только в развитие аварии? Элементарно - из-за отсутствия общей координации.

Да, у нас есть координационный электроэнергетический совет Центральной Азии, созданный еще в 2004 году, между прочим, по предложению Казахстана. И там тоже что-то делается на суверенной, равноправной, консенсусной и всякое такое основе. А вот будь у общей “в железе” энергосистемы России, Казахстана и государств Центральной Азии единая служба диспетчеризации, общая защитная автоматика и система передачи данных, даже серьезные аварии отзывались бы не столь серьезно.

А будь у нас еще и общий план развития…

Впрочем, хватит мечтать - посмотрим, что наработает комиссия.

Пётр СВОИК, фото Владимира ЗАИКИНА, Алматы

Поделиться
Класснуть

Свежее