Как переводят стрелки

Группа поэтически настроенных граждан решила учредить и провести фестиваль поэзии “Первый Сөзыв”. Буква “ө” недвусмысленно намекает, что в этот раз организаторы собираются впрячь в одну тележку и казахскую, и русскую поэзию. Правда, “тяговое усилие” может оказаться неравнозначным, поскольку пишущих на казахском оказалось неожиданно мало. О том, куда вследствие этого укатится поэтический обоз и зачем вообще нам фестиваль “слышимой живописи”, мы поговорили с одним из отцов нового форума Павлом БАННИКОВЫМ.

- Идея фестиваля зрела уже давно, - говорит Павел, - поскольку поэты есть, но общение их складывается в основном в Сети или на фес­тивалях за пределами Казахстана. Мы встречаемся на фестивалях в России, Грузии, да где угодно, только не на родине. Существующие же мероприятия либо относятся к поэзии по остаточному принципу и очень консервативны, как фестиваль творческой молодежи “Шабыт”, либо являются скорее бардовскими фестивалями, как “Золотой Тургусун” в ВКО. Собственно, есть необходимость отделить агнцев от козлищ и дать первым площадку для выступления, взаимодействия с читателями и себе подобными. Необходимо укрепить среду, поскольку без среды творчество кис­нет. И вот в этом году мы решили, что время пришло. Проявилось сообщество поэтов в Астане, появились новые имена в Алматы, пора знакомиться и выходить на свет.

- И в каком формате пройдет фестиваль? Снова меланхоличные чтения на публику под конь­ячок?
- Формат - презентация новых и еще практически нигде не опубликованных авторов в окружении уже титулованных, известных в узком или широком кругу, имеющих публикации в международных изданиях. То есть своего рода легитимизация поэтов. В том числе и для читательского сообщества, которое живет по принципу “У нас нет поэзии, она где-то в других странах”. Плюс к этому будут и экспериментальные проекты: поэзия в сочетании с музыкой, представлением, искусством - чтобы понять, возможно ли это здесь и сейчас и что это дает для понимания культуры и общества, в котором поэзия создается. Ну а что до конь­ячка... без него сложно представить литературный фестиваль. Немалая часть поэтов - народ употребляющий. Бывает, что отнюдь не в гомеопатических дозах. Главное, чтобы это творчеству не мешало.

- Не так давно в алматинском Доме офицеров было поэтическое собрание, и, насколько я понял, не обошлось без коньяка и “да вы, батенька, ни разу не поэт!”. У вас какие критерии отбора? А судьи, судьи кто?
- Да, собрание в ДО, судя по списку участников, было знатным, с Пегасами, нимфами и плачами о погибели литературы казахстанской. Наверняка еще и с инвективами в адрес молодежи. Ну да ладно, это вечная проблема отцов и детей. А у нас судей, собственно, двое - я и Иван БЕКЕТОВ. Я занимаюсь редактурой и вообще работой с казахстанскими авторами уже 8 лет, Иван - 6. За спиной у каждого опыт составления и издания сборников и книг, опыт участия в международных фестивалях и организации поэтических вечеров, сведения в одном пространстве читателя и писателя. Критериев много, разных: работа с языком и реальностью, их переоценка, проблематизация современных процессов в культуре или классических вопросов литературы, общества. Но главное, наверное, это внутреннее беспокойство, неравнодушие поэта к жизни. Выражается ли это беспокойство в создании прекрасного или отвратительного, в обращении к себе или миру - это и есть искусство. Единственный критерий, который не учитывается, - возраст. Наличие или отсутствие в текстах поэзии от возраста не зависит.

- Вроде бы вы собирались привлекать и казахскоязычных поэтов. Как успехи?
- Плохи успехи. Читал со своими казахскоязычными товарищами и словарями, что издается на казахском. С прозой - порядок (странно, что мало переводят). А вот с поэзией... Либо старцы, начавшие писать еще при Советском Союзе и, соответственно, пишущие стихи “разрешенные” (по Мандельштаму), либо школьники, подходящие к поэзии как к сочинению на тему “Весна пришла”. Надеюсь, что Дюсенбек НАКИПОВ поможет в выборе нескольких авторов старшего поколения. Но в целом прихожу к выводу, что сейчас новая казахская поэзия пишется на русском. То есть вопрос билингвизма по-прежнему актуален. Может, даже больше, чем в прошлом. Причин много...

- Например?
- Аксакализация - раз. Над молодыми очень сильно довлеет авторитет старших, хорошо устроившихся, но не всегда по-настоящему талантливых. Последнее столетие редко выпускало истинные таланты в печать, большинство наших агашек вне зависимости от языка письма - советские функционеры. Малое количество переводов мировой поэзии на казахский язык. Молодому полностью казахскоязычному автору негде почерп­нуть знания о мире. А если выезжать только на народной поэзии - рискуешь превратиться в чисто этнографическую достопримечательность, что для поэта оскорбительно и страшно. Вторая причина - переводы. С переложениями поэзии ХХ века на казахский язык все просто ужасно. Прошерстил все библиотеки, Книжную палату, “Мәдени мұра”, базы данных... Пусто. Будто не было стихов в мире в ХХ веке. Мукагали Макатаев Уитмена переводил, но хрен найдешь.

- Почему, на твой взгляд, современные литераторы не восполняют пробелы?
- Наверное, это все-таки задача переводчиков, хотя и поэтам было бы недурно и похвально этим заниматься. Однако поэту еще ведь надо жить и писать, а за переводы поэзии не платят или платят очень и очень мало. Литературных издательств, которые печатали бы переводы, очень мало. И потом, есть 700, если не ошибаюсь, членов Союза писателей. Сперва бы на них бумаги напастись.

- И что делать? Как русско­язычного спрашиваю.
- Если целью стоит желание развивать литературу не через посредство русского или английского языка, то переводить нужно в разы больше. Причем не только образцы поэзии и прозы, то есть высокую литературу, но и миддл-литературу, и развлекательную. Читателю ведь не подсунешь сразу Кортасара, пусть он сможет начать с Роулинг, Чейза, Донцовой, прости господи. А без читателя поэт не существует.
Бюджет на переводы художественной литературы на казахский согласно постановлению правительства Казахстана от 10 декабря 2007 года № 1203 - 40 миллионов тенге в год. Могло быть и больше, конечно.
Переводы есть, но они стоят в основном в библиотеках, встретить их в магазинах сложно даже в Алматы. В основном проза, высокая цена, золоченый переплет. Для поэта не выход. Для массового читателя тем более.

Тулеген БАЙТУКЕНОВ, Алматы, тел. 259-71-96, e-mail:tulegen@time.kz