Вышли в цвет
Вслед за массовыми до- и послевыборными протестами в России наружу начали выкатываться достаточно андерграундные художники, прежде занимавшие исключительно заповедники арт-галерей. Выходят они к свету или, напротив, во тьму - не суть важно, поскольку “марши художников” и open-air-выставки в любом случае являются движением от частного к общему. Занятно, что нечто подобное ожидается и у нас - Лена ПОЗДНЯКОВА и Даниэль СЛАВИНСКИ собираются учить детей делать бумажные цветы, а потом будут рассаживать бутончики в асфальтовые трещины по городу. Красота!
- Это называется viral art, то есть восприятие искусства и рассредоточение его почти как вируса, - говорит Лена. - Люди видят, воспринимают, задаются вопросами: что это? зачем это? и о чем это? Представьте (проект, конечно, будет проходить локально, в определенном месте, - мы выбрали центр, но хотелось бы масштабнее, однако на это нужны время и ресурсы), вы выходите на работу, проходите по центральной улице, вроде бы все, как обычно, а повсюду цветочки-наклейки, на которых написано: “Красиво ли?” - и приклеены они именно на урну или “морщинку” в асфальте... Проходит день - и вдруг появляются на тех же улицах бумажные цветы!
- Ваш проект в рамках артбат-феста практически совпадает по времени с эпизодами массовых выбросов искусства на поверхность общества в России: Марат ГЕЛЬМАН (известный московский галерист. - Т. Б.) проводит скандальные выставки, литераторы и вслед за ними художники маршируют по улицам... Есть ли в этих (российских и наших) акциях что-то общее?
- В России интересная ситуация: некоторые художники и их искусство стали скандалом, очень публично выплеснулись. Пару лет назад германский художник Дмитрий ВРУБЕЛЬ сказал о современном российском искусстве, что оно утратило политическую функцию, функцию социальной ассенизации, и занимается поиском новых форм. Но вы сами видите - факты и события доказывают обратное.
В Казахстане, если говорить о паблик-арте, многие проекты публичного характера организованы и поддержаны чаще всего определенными фондами, акциями и фестивалями. Очень мало независимых проектов, способных вынести свое искусство в город.
- То, что происходит в России, - неминуемая рефлексия на предвыборные шествия, их афтершок. Несмотря на то что в Казахстане тоже были разные вспышки недовольства, искусство никак не отреагировало на них. Почему?
- Искусство очень субъективно, оно может быть как отражением политики, общества и проблем, так и отражением отношения одного человека, группы людей к абсолютно разным темам. Ему не диктуют, что делать, иначе это уже не свободное искусство, а арт-заказ. Мне кажется, искусство - это очень свободное и жидкое пространство, и тот факт, что у нас не происходит такого рода акций, как сейчас в России, просто демонстрирует нынешнее состояние общества. У нас, на мой взгляд, сильнее выражены границы между большей частью населения и искусством, политикой и артом. Плюс к этому у нас другое государство, другой менталитет, другая реакция на события. Думаю, что реакция есть на всё и она проявляется в работах художников косвенно или прямо, просто для того, чтобы ее ощутить, нужно обойти все мастерские страны. Многие художники зачастую не говорят о своем отношении на словах и в публичных акциях, но говорят работами, образами, пережитыми через себя.
- Вы сейчас в Китае, где, как говорят, современное искусство под очень сильным контролем. Ощущаете?
- Я тут гостья и не очень осведомлена. Но не сказала бы, что тут цензура лежит на художниках железным колпаком. Есть нюансы, но тут, в Шанхае, очень большой вклад европейских арт-ценителей и галеристов, они показывают и поддерживают то, что, наверное, не всегда приятно видеть традиционным или провинциальным китайцам, и дают возможность смотреть на разные вещи с разных сторон. Тут небольшой, но очень насыщенный галерейный квартал - M50, и на его пространстве работают очень много китайских и зарубежных художников, каждый видит и учится у другого, и, следовательно, искусство органично развивается, какое бы оно ни было. В Казахстане сейчас такого арт-квартала нет, что очень печально.
Тулеген БАЙТУКЕНОВ, фото из личного архива Лены ПОЗДНЯКОВОЙ, Алматы
