Башмачки из глины
Первое время Куралай МУХАМЕТЖАНОВА щедро раздаривала свои творения. Поначалу это были картины. Потом - керамика.
Как частицу своей души вручала.
Пока однажды не увидела свою работу расстрелянной. Там ребенок в семье упражнялся в меткости. Раз - и дырка на ее картине вместо глаз.
Теперь Куралай крайне осторожно вручает подарки.
Раньше, признается женщина, она боялась людей.
“Они такие умные, я одна такая глупая”.
Из-за этого училась хорошо в школе, чтобы не стыдно было у доски отвечать. Физику выучила, чтобы доказать окружающим, что может учиться не хуже других. Даже лучше. Из кожи вон лезла.
Стала инженером. Очень ответственным специалистом стала.
“Если поручат заказ - кровь из носу я сделаю вовремя”.
Через 12 лет ударного труда Куралай поняла: не инженер она.
Открытие пришлось на время в ее жизни, которое она называет кризисом. “Перестала понимать: для чего работаю, живу?”
И стала она искать смысл жизни. Трудно. Усложняя устоявшуюся жизнь, в которой было все нормально: хороший муж, сын, дочь, половина дома на два хозяина…
***
- Так я попала в религиозную секту “Ак ана”, - рассказывает Куралай. - Мне сказали, что если я поеду с ними поклониться могилам святых, то дух матери Яссауи ответит, для чего я живу. Я была наивная. У меня были последние сто долларов. Возле каждой могилы резали барана и вызывали аруахов. Никакой связи с близкими нельзя было поддерживать, а у меня дома осталась дочь, которая тогда болела. Из-за этого я очень переживала. Руководители поездок нас заставляли пять раз в день читать намаз. Сами же не молились, только наблюдали за нами. Наверное, им было лень.
Сказали, что у меня откроется дар ясновидения, что детей подниму на ноги и исцелять людей буду. Так всем говорили. Но сомнения все больше одолевали меня. Помню, мы ехали уже обратно домой, я в автобусе читала Коран, купленный в Туркестане. Там было написано, что нельзя вызывать духов умерших. Я закричала на весь автобус. Для меня это был один из показательных уроков. Честно признаюсь: надо иметь силу воли, чтобы вырваться из секты.
***
Однажды племянница (“Она у нас жила, у нас всегда кто-то живет дома”) показала Куралай объявление: приглашали на работу людей, которые умеют рисовать и лепить.
Основное требование - возраст до 20 лет. Ей было 45. В указанный в газете срок она пришла по адресу. В бывшем бомбоубежище, глубоко под землей, в цехе по изготовлению сувениров желающие получить работу, а их было много, лепили лягушку. Все лепили квакающую тварь. Типа у кого красивее получится. Да еще чтоб характер у живности был.
Куралай вспомнила, как в детстве лепила фигурки из глины, которую набирала в разрытом котловане у дома.
И вылепила двух лягушек. С разными характерами.
На второй день лепили дракона: задание было посложнее предыдущего - зверь должен был быть полым внутри. На третий день - кувшинчик.
И сказали Куралай: вы прошли отбор, приходите завтра на работу.
Обрадовалась она, утром пришла как на праздник. А ей сказали:
- Мы тут подумали и решили вас не брать.
Поднималась Куралай по ступенькам вверх, от обиды дрожала, вышла из подземелья и обратилась к Всевышнему:
- Ты же видишь, это мое. Если ты есть, то почему все так несправедливо?
Постояла, поплакала, смирилась, собралась уходить, и тут вышла из подземелья работодательница.
- Ладно, - сказала, - мы вас принимаем.
Вот такое случилось чудо - с вывертами.
Платили мало, но если философски относиться, то можно и в этом найти положительный момент.
- Я там обучалась и еще за это деньги получала.
***
Куралай проработала в цехе всего год.
Теперь в ее уютном большом доме одна комната - мастерская. С нижних полок, навесных шкафов все убрано. Любимый внук широким захватом сваливал доступную керамику, она падала и разбивалась.
Внук Лукман - маленький и любимый.
Его еще не было, когда она стала лепить детские стоптанные ботиночки со шнурочками. Муж как увидел первые башмачки, сказал:
- Не надо этого делать!
А она делала. Хотелось.
Как-то так получается, что сначала Куралай лепит, а потом в ее жизнь врывается визуализированное счастье. В виде стоптанных башмачков у детской кроватки.
Как-то так получается, что муж Булат сначала говорит:
- Не надо!
А потом собственноручно делает ей печку для обжига.
Сын Арслан тоже временами относится так, как будто она играет в несерьезные игры, но готовит своими руками всякие специфические орудия производства для керамиста.
Семья художницы, одним словом.
***
Сейчас Куралай мечтает о новой печке для обжига.
Муж ей говорит:
- Давай я тебе спиральку заменю в старой.
Она не соглашается.
Собрала 50 тысяч тенге. И верит, что она таки приобретет ее за эту сумму. Хотя печь стоит в три раза дороже.
Хельча ИСМАИЛОВА, Алматы, тел. 259-71-99, e-mail: ismailova@time.kz, фото Владимира ЗАИКИНА
