Можно всё

Острый нож отсек рыбью голову и вспорол белое рыбье брюхо. Рука ловко выхватила потроха, и зрители увидели кишки, сочащиеся кровью. В танцтеатре сестер Габбасовых демонстрировали редкий жанр - политический танцтеатр.
Это был спектакль “Чистильщицы”.

Почти три года назад на культурной карте Алматы появилась эта точка. Но публика уже поняла: за сладким трепетанием - в оперный, на классику, за палитрой острых ощущений - сюда. В камерный зал, где помещается всего несколько десятков зрителей. Здесь без пуантов, без пачек, без изысканной красоты выверенных поз могут рассказать историю. Например, о том, что каждому из нас не хватает чистоты - в отношениях между мужчиной и женщиной, в политике, экологии… В ход идут швабры, противогазы, резиновые перчатки и даже свежий номер газеты: будничным голосом зачитываются криминальные и коррупционные новости.
- Вообще-то мы, как и все артисты, аполитичны, - рассказывают Гульмира и Гульнара ГАББАСОВЫ, - но решили попробовать и сделать спектакль в жанре политического танцтеатра. Это про всех нас, поскольку каждый человек отвечает за дефицит чистоты в мире, окружающем нас. Все, что зритель видит и слышит, взято из сегодняшней жизни. Даже новости свежие - мы принципиально к каждому спектаклю покупаем газету, чтобы процитировать какие-то новости. Информация кажется чудовищной потому, что она звучит со сцены. И только в том случае, если каждый из нас изменит свое отношение к фактам повседневности, наша жизнь будет чище.

- Эпизод с рыбой не перебор?
- Поначалу его в спектакле не было, - говорит Гульмира. - Но всем известна поговорка “Рыба гниет с головы”. Это очень хорошо ложится в спектакль. Есть начальники, есть высокие посты, но пока на их уровне нет порядка - требовать от подчиненных чистоты бесполезно. А еще у нас часто принимают важные решения без ведома широкой общественности. Люди об этом узнают, начинают возмущаться, но изменить уже ничего невозможно. Так, например, произошло с правом артистов балета выходить на пенсию по выс­луге лет, которого мы лишились.
- И эта ситуация вряд ли изменится, несмотря на все доводы, которые приводятся в письмах, подписанных ведущими артистами балета, - добавляет Гульнара. - Потому что раньше кроме артистов балета на пенсию по выслуге лет выходили цирковые, шахтеры, рентгенологи, сталевары... Нас очень много, и говорят, что такой нагрузки бюджет рес­публики не выдержит. Но все же прекрасно знают, что мужчины-шахтеры, как правило, не доживают даже до шестидесяти лет. О каком пенсионном возрасте может идти речь? Все, что мы можем сделать, это поставить спектакль на злободневные темы.

Можно ли танцевать о политике и наших сложных отношениях с властью? Оказалось, можно. Да так, что зрителю становятся понятны не вполне приятные истины: мы все то берем взятки, то даем, то нас кто-то, то мы кого-то. Диалектика жизни. А когда обыч­­ный офисный стол становится трибуной, то не важно, какие слова произносятся. Гораздо важнее как! Например, кульминацией спектак­ля стал канонический монолог “Львы, орлы, куропатки…”. Антон Павлович наверняка даже не предполагал, что эти слова можно произнести с таким фанатизмом, что впору прописывать между абзацами ремарку “бурные аплодисменты”…
- Мы работали очень долго в балетной труппе Аюханова, - рассказывают сестры, - много танцевали классику, это все бесспорно великолепная школа. Но в какой-то момент захотелось выйти за привычные рамки, сказать больше, чем это позволяют принятые в балете грациоз­ные позы и позиции. А в жанре танцтеат­ра можно делать все, даже подключать слова. Нам хочется не просто доставить удовольствие публике, а чтобы зрителя тряхнуло изнутри...

Ксения ЕВДОКИМЕНКО, Алматы, тел. 259-71-99, e-mail: evdokimenko@time.kz, фото Тимура БАТЫРШИНА