7080

Данияр АШИМБАЕВ: ГЧП по-казахстански: хочу 100 миллиардов

Коллеги-архивисты рассказали об очень интересном проекте, который хочет запустить одно ведомство. Идея ноу-хау вкратце такова: некая организация подает заявку, что хочет сделать доброе дело для государства. Обещает при этом создать несколько тысяч рабочих мест, в том числе для инвалидов, а закупленную для проекта оргтехнику оставить нуждающимся госорганам. И просит за это почти 100 млрд тенге из бюджета. Заинтересованное министерство тут же инициирует проект государственно-частного партнерства под названием “Цифровая фабрика”.

Данияр АШИМБАЕВ: ГЧП по-казахстански: хочу 100 миллиардов
Фото Романа ЕГОРОВА.

Суть проекта заключается в сканировании и переводе в цифровой формат документов архивов страны (1,6 млрд страниц) в 12 регионах. Реализовать его планируется в течение 5 лет, а стоимость работ оценена в 96,12 млрд тенге.

У архивистов информация о свалившейся вдруг на голову “цифровой фабрике” вызвала вполне обоснованные вопросы. Во-первых, на ремонт зданий большинства архивов, на укрепление их материально-технической базы деньги из бюджета выделялись более чем скупо, не говоря уже об издании сборников архивных документов и исследовательских проектах. При этом они справляются и с предоставлением архивных справок для граждан, и с работой с исследователями и историками, и сами постепенно ведут цифровизацию документов. А тут сторонняя организация просит 100 млрд и получает поддержку в профильном ведомстве. Во-вторых, закон “О Национальном архивном фонде и архивах” четко указывает, что госархивы несут ответственность за состояние, учет и целостность документов. А тут частный “партнер” сразу хочет открыть кучу центров архивирования и там, видимо, работать с документами, к тому же привлечь людей, не имеющих опыта работы с документами.

Председатель общественного совета при архиве президента Казахстана Борис ДЖАПАРОВ написал обстоятельное письмо, в котором обобщил недо­уменные вопросы архивного сообщества. Он указал, что такие затраты совершенно неоправданны. Как минимум половина архивных фондов имеет временный срок хранения, и смысла в их оцифровке никакого нет. Обработка и оцифровка архивных материалов требуют профессиональных навыков со стороны опытных архивистов. Архивы давно ведут работу по оцифровке в первую очередь материалов, пользующихся наибольшим спросом со стороны исследователей.

Джапаров прямо указал, что “реализация проекта может нанести колоссальный ущерб документальному наследию, поскольку при передаче документов для использования частным партнерам не исключается утрата, ухудшение состояния, купля-продажа и использование архивных документов недобросовестными услугодателями в корыстных и коррупционных целях. В этих условиях заинтересованность правительственных чиновников в финансировании массовой оцифровки документов Национального архивного фонда, если не согласовать механизм реализации проекта с законодательством, вызывает серьезное беспокойство за эффективность расходования бюджетных средств”. Письмо в итоге оказалось… у инициаторов ГЧП.

Часть архивных фондов еще не рассекречена. Для хранения документов обеспечивается специальный режим температуры и влажности. Документы даже 30-40-х годов находятся в очень ветхом состоянии. И все это ставится на кон чьих-то коммерческих интересов (имена-то, впрочем, известны). Один историк-архивист высказался по этому поводу так: “Если правительство хочет кому-то подарить такой бюджет, то пусть просто отдаст им деньги. Лишь бы документы не повредили и не разворовали”. Было бы неплохо просто увеличить бюджет самих архивов, инициировать исследовательские и издательские проекты, но, боюсь, научные и интеллектуальные задачи нашему чиновничеству все чаще становятся не по силам. Это ж не распил очередного бюджета…

Данияр АШИМБАЕВ, политолог

Поделиться
Класснуть