Лёд тронулся!

Исследователи делятся наблюдениями: Алматинская область уже потеряла 44 процента своих ледников. И это не просто красивая картинка, которую наблюдают жители региона. Ледники — наши «водонапорные башни». Один из основных для нас — Туюксу — за 68 лет отступил уже на 1200 метров. Каждый год этот долинный ледник в верховьях Малой Алматинки теряет объём льда, аналогичный горному озеру. Ждёт ли нас в ближайшие десятилетия водный кризис? И какие решения ищут учёные, чтобы сохранить водную безопасность?

На сегодняшний день учёными представлены уже 14 сценариев того, как и с какой интенсивностью будут таять ледники. О нескольких из них рассказал руководитель Лаборатории мониторинга динамики снежных и ледниковых ресурсов, кандидат географических наук Александр КОКОРЕВ:

— Часть ледников Казахстана может исчезнуть уже к концу этого столетия. К 2050 году может остаться около 35 процентов ледников (по сравнению с 1955 годом). По прогнозам учёных Евгения Вилесова и Игоря Северского, на основании метода линейной экстраполяции, оледенение Южного Джунгарского Алатау, если выявленная скорость деградации сохранится, практически исчезнет к 2076 году. Этот прогноз согласуется с мнением Петра Черкасова: по скорости изменения массы льда ледники Южного Джунгарского Алатау полностью прекратят своё существование к 2070 году, — приводит тревожный прогноз Александр Кокорев.

Эксперт отмечает, что причиной является рост средних многолетних температур зимой и летом. А вот по осадкам, какие бы выводы ни делали обыватели, тренда на увеличение их количества нет — они остаются на прежнем уровне.

— При этом самое печальное, что пик ледникового половодья может сместиться с июля—августа, как это происходит сейчас, на апрель—май, — продолжает Александр Кокорев. — Для сельского хозяйства это может стать катастрофой.

Известно, что реки Большая Алматинка и Малая Алматинка питаются снеговыми (в мае—июне) и ледниковыми (в июле—августе) водами. Не будет ледников — эти реки будут высыхать к середине лета.

В Алматы работает гляциологический центр, специалисты которого проводят научные исследования снежного покрова и водных ресурсов на круглогодичных станциях. На высоте 3400 метров над уровнем моря, в 20 километрах от Алматы, расположен высокогорный гляциологический стационар «Ледник Туюксу». Наблюдения здесь ведутся круглый год. Стационар входит в мировую сеть наблюдений за колебаниями ледников и работал всегда, не прерывая деятельности даже в лихие 90-е. Когда-то он находился на языке, или нижней части ледника. Но теперь лёд отступил. А некоторые ледники Казахстана и вовсе исчезли: если в середине прошлого века их было 2750, то сегодня — около 2400.

Ледники директор Центрально-Азиатского гляциологического центра ЮНЕСКО Такир БАЛЫКБАЕВ назвал летописью человечества и архивом экоистории Земли. И влияние человека на этот «архив» очевидно.

— Проводя углублённые исследования ледников, наши специалисты находят в них следы различных металлов. Некоторые из них, вероятно, появились как следствие крупных техногенных катастроф. Например, выбросы после аварии на Чернобыльской АЭС, — отметил Такир Балыкбаев.

Эколог-эксперт Общественной палаты мажилиса парламента Айжан СКАКОВА призывает казахстанцев изменить культуру водопотребления: экономия воды должна стать нормой для всех.

— Нынешнее время можно назвать окном возможностей, временем для старта системных решений в управлении водными ресурсами. Тогда многие риски удастся предотвратить, — считает эксперт. — Иначе последствия будут не только экологическими: они затронут экономику, демографию и даже социальную стабильность в регионе.

О социальной стабильности — не пустые слова. Режиссёр Мадина АШИЛОВА, снявшая документальный фильм «Алатау: вслед за исчезающими ледниками», поговорила с людьми, которые уже столкнулись с последствиями таяния ледников. Так, жительнице Бишкека около 20 лет назад пришлось уехать из Баткенской области Кыргызстана из-за проблем с водой. Президент Ассоциации дунган Казахстана Хусей Дауров рассказал о переменах в выборе сельхозкультур, продиктованных дефицитом воды. Когда-то дунганские фермеры специализировались на выращивании риса вдоль реки Шу. Но со временем плантации пришлось оставить, как и сократить производство сахарной свёклы. Сейчас основными культурами стали лук и чеснок, а в поливе предпочтение отдано капельным технологиям — именно из-за нехватки воды.

Как же сохранить ледники? Этим вопросом экологи-активисты задаются уже не первый год. Эколог Мэлс Елеусизов предлагал покрывать потемневшие от городского смога ледники слоем извести, чтобы она отражала солнечные лучи, или создавать искусственные облака. Его кыргызские единомышленники предлагают использовать опыт Швейцарии и Италии — укрывать ледники светоотражающими покрывалами.

Однако, уверены казахстанские учёные, сохранить ледники может только сама природа. Процесс таяния замедляют моренные чехлы — слои из камней и земли. И даже при не самых обнадёживающих тенденциях есть шанс на благополучный исход.

— Таяние ледника происходит в определённой зоне — так называемой зоне абляции. Когда она уменьшится до минимальных значений, баланс массы, который был сначала стабилен, а с 70-х годов прошлого столетия начал снижаться, может выровняться. Это связано с тем, что накопление и таяние будут примерно равны, и это замедлит процесс деградации ледника, — объясняет Александр Кокорев. — Это не только теория: она подтверждена на многих ледниковых системах мира. Если посмотреть каталоги ледников того же Заилийского Алатау, видно, что малые ледники, находившиеся значительно ниже фирновой линии (границы питания), исчезли, а те, что располагались выше, — сохранились. И сейчас малые ледники сокращаются значительно медленнее, чем крупные, языки которых спускались на низкие высоты.

Юлия ЗЕНГ, фото Владимира ТРЕТЬЯКОВА, Алматы