2990

Снежный барс ближе, чем вы думаете

Наш корреспондент побывала в заповеднике, в котором установлены фотоловушки на ирбиса, и узнала о главном заблуждении, связанном с этим животным

Снежный барс ближе,  чем вы думаете

Из Алматы в сторону Талгара мы с Алексеем ГРАЧЕВЫМ, заведующим научно-исследовательским отделом териологии Института зоологии, и с научным сотрудником того же института, знатоком снежных барсов Салторе САПАРБАЕВЫМ выдвигаемся в семь утра, чтобы проверить фотоловушки, которые фиксируют снежных барсов. Конечная остановка - Алматинский заповедник. В городе накануне шел дождь, в горах тяжелым мокрым одеялом лег снег. Наступаешь в него, будто в полынью проваливаешься. Днем, когда солнце пригреет, станет теплее. Но идти все равно будет непросто. Мы на высоте 1520 мет­ров, первая ловушка в полукилометре от места, где мы находимся.

- Вон, видите, верхняя кромка леса - там она стоит, - показывает мне Алексей. - Вторая в пятистах метров от нее.

Кажется, не так высоко, для Алексея и Салторе уж точно - они всю жизнь по горам ходят. А вот для меня… Честно, я до последнего хотела подняться вместе с ними, думала: не дойду - так дотащат, но решила не усложнять моим провожатым жизнь и отказалась от этой затеи. Хотя, как говорит Алексей, до этих ловушек дойти проще всего, остальные расположены выше и в более труднодоступных местах. Например, одна из них в районе пика Хан-Тенгри. Чтобы добраться туда, нужно целый день ехать на машине, потом почти столько же - на лошадях, а потом еще и пешком по горам не один час. Поэтому обыч­но ловушки проверяют каждые полгода, а эту и некоторые другие только раз в год.

- Первый раз снежных барсов в Казахстане подсчитали в начале 80-х: тогда на территории страны было 180-200 особей, - рассказывает Грачев. - Потом были 90-е, этой темой особо не интересовались. Но в 2012 году наш институт инициировал программу по изучению снежных барсов, именно тогда были закуплены первые фотоловушки. Мы поставили их как раз здесь, в Алматинском заповеднике, и первый снимок барсов, которые попали в их объектив, был сделан примерно в километре от места, где мы сейчас находимся, причем в первый же день ее работы!

Фотоловушки не ставят по принципу “повезет не повезет”. Зо­ологи изучают территорию и понимают, в каком районе может жить снежный барс - туда и отправляются. Работает целая команда: определяют место и маскируют оборудование так, чтобы его не было видно. Датчики, установленные в ловушках, реагируют на тепло и движение, поэтому записывают подряд всех зверей, людей, птиц, бабочек и даже траву, которая колышется на ветру. Поэтому, чтобы батарейки не садились, а флешка, на которой сохраняется вся информация, не забивалась, траву вокруг полностью выкашивают в радиусе двадцати-тридцати мет­ров. Хотя иногда растительность может быть и полезной: возле озера Кольсай был случай, когда ловушка среагировала на шелест травы и случайно зафиксировала барса, появившегося в этот момент на соседнем склоне, метрах в ста пятидесяти.

Фотоловушки есть не только в горах Алматы и Алматинской области, но и в Восточном Казахстане. Сейчас их пятьдесят на всю страну (из десяти ловушек за год одну украдут, а еще одну разгрызет медведь). Могло быть и больше, но не всегда хватает средств на то, чтобы их купить, и людей, знающих, как правильно их расставлять. Это довольно сложно и даже опасно, ведь идти приходится и в труднодоступные места.

- Еще и с барсом можно встретиться, - добавляю.

- Об этом мы как раз мечтаем, - улыбается Алексей. - Бывает так, что исследователь всю жизнь занимается снежными барсами, но ему ни разу не выпадает удача встретиться с ним. А мне повезло. В 2012 году я пошел проверять фотоловушки и увидел барса в метрах в 20-30. Он посмотрел на меня, постоял и убежал. Сначала я своим глазам не поверил. Только потом пришло осознание. Можно сказать так: если поделить годы исследований на количество встреч с барсом, то получится, что увидеть его можно примерно раз в пять лет. Я изучаю этих животных десять лет и пересекался с барсом два раза. Салторе - пятнадцать лет, и ему повезло трижды. Наверное, в Казахстане нет человека из ныне живущих, который бы встречал ирбиса чаще, чем он.

- В этом году я видел здоровую самку с двумя барсятами, смог подойти к ней совсем близко, - рассказывает Салторе. - В 2018-м был такой случай: побитый барс спустился на инспекторский кордон, хотел корову задрать, но у него не получилось. Мы его прогнали. Потом он вернулся. Мы ему кишки бараньи дали.

- Они к людям выходят?

- Если им сложно охотиться, да. Когда он охотится, срывается со скал, может получить ранения - из десяти попыток задрать того же горного козла удачные две-три. И тот барс, который к нам вышел, скорее всего, повредил позвоночник во время охоты. Да вот и сюда, где мы сейчас сидим, спускалась самка барса, егерь рассказывал.

Одно и то же место для прогулок: сначала люди, потом - барс.

А вот теперь про снежных барсов и людей подробнее. Я спрашиваю у Алексея о самом серьезном заблуждении, связанном с этим животным.

- Большинство думают, что барсы живут высоко в горах на снегу или ледниках, - отвечает Грачев. - Это главный миф. В ходе наших исследований мы доказали, что в окрестностях Алматы диапозон их обитания на высоте от 1,5 до 4 тысяч метров, и они живут не на ледниках, а в лесу. Люди не отдают себе отчета в том, что возле тех туристических троп, где они гуляют, могут быть барсы. Границы Алматы все время расширяются, и если посмотреть на карту, то можно сказать, что барс живет в городе: зона его обитания - пять километров от проспекта Аль-Фараби и десять километров от площади Астана.

В этом году зоологи проводили такой эксперимент: они поставили фотоловушки на тех тропах, где ходят люди. Алексей показывает мне фотографии: на первой - толпа туристов поднимается в горы. На второй то же самое место, но вместо людей - барс. Снято это одной и той же камерой.

- Люди туда в основном ходили летом - сильно животное не тревожили, - говорит Грачев. - Потом эти тропы оборудовали, поставили скамейки, беседки по всему маршруту. Ладно бы отдыхающие просто гуляли, но они шумят, мусорят, взрывают петарды. Мы заметили, что барс спускался туда до марта, а потом, когда людей стало больше, ушел выше. Людям нужно понять, что горы - это и место оби­тания барсов. Представьте комнату, в которой гуляет компания и тут же находится животное. Оно забьется в самый дальний угол так, чтобы его никто не заметил. Но ведь это несправедливо по отношению к нему - ирбис тоже хочет свободно передвигаться. Поэтому нужно сделать так, чтобы человек и барс могли мирно сосуществовать, найти такой баланс, когда всем было бы хорошо.

По последним оценкам, сейчас в Казахстане насчитывается 130-150 снежных барсов. Пока им ничего не угрожает, но проблема в том, что население Алматы все время растет, все больше людей ходит в горы, появляются туристические тропы, инфраструктура.

- Если мы будем просто запрещать ходить в какие-то ущелья, нас никто не послушает, - рассуж­дают мои собеседники. - Поэтому мы изучаем особенности распределения барсов в горах, чтобы можно было сказать, где нельзя строить курорты, ставить скамейки и беседки, куда лучше ограничить поток людей. Поймите, любому барсу, который обитает в Казах­стане, нужен всего один день, чтобы уйти на территорию другого государства - в Кыргызстан, Россию или Китай. Это проблема не вида в целом, это наша проблема. Поскольку снежный барс обитает на территории Алматы, его охрана становится одной из проблем города, тем более что ирбис - его живой символ. Чтобы что-то сделать, нужно сформировать определенную гражданскую позицию.

Мы хотим, чтобы все жители знали и понимали, что снежный барс живет совсем близко. А если так, хотят ли они его сохранить и готовы ли сделать что-то для этого? Нам очень хотелось бы получить ответ на этот вопрос. И если люди скажут “да”, мы будем говорить о том, что нужно сделать.

Одно и то же место для прогулок: сначала люди, потом - барс.

…После этого разговора мы расстались. Я поехала домой, а Алексей и Салторе пошли проверять ловушки. Они были уверены, что снимки барса там будут.

Оксана Акулова, фото автора и Салторе САПАРБАЕВА, Алматинская область

Поделиться
Класснуть