3857

Экспертное сомнение

Разбирательство по делу о ДТП с участием судьи Усть-Каменогорского суда №2 приобрело неожиданный поворот: во время апелляции прозвучала информация о “купленных” экспертах и о том, что против судьи свидетельствовали преимущественно сотрудники правоохранительных органов.

Экспертное сомнение

Восточно-Казахстанский областной суд оставил без изменения оправдательный приговор судье Асем БОЛАТОВОЙ, которую обвиняли в совершении правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 345 Уголовного кодекса (нарушение ПДД, повлекшее по неосторожности смерть человека).

ДТП со смертельным исходом произошло вечером 31 января 2019 года на автодороге Усть-Каменогорск - Шемонаиха на территории Глубоковского района. Столкнулись “приора” и Hyundai, после этого в иномарку врезался автомобиль “лада-21144”. Водитель последнего В. БОНДАРЬ говорил, что автомобиль Hyundai стоял на его полосе движения. “Приора” находилась на краю дороги с противоположной стороны. Асем Болатова за рулем Hyundai направлялась в сторону Глубокого, Адиль САЯНОВ на своей “приоре” ехал в Усть-Каменогорск. Молодой мужчина в результате ДТП погиб на месте.

Асем Болатова утверждала, что ехала исключительно по своей полосе движения. Родственники Саянова, напротив, придерживались версии, что судья выехала на встречную полосу.

Расследование затянулось. После жалоб потерпевших на волокиту дальнейшее расследование было поручено следственному департаменту МВД. По делу было проведено пять экспертиз. Участники первых трех пришли к выводу, что на основе собранной следствием информации невозможно определить, на какой части дороги располагались оба автомобиля в момент рокового столкновения. Две повторные экспертизы дали совершенно однозначный ответ: первичное столкновение машин случилось на полосе движения “приоры” (см. “О чем молчат эксперты?”, “Время” от 2.10.2019 г.).

Так вышло, что уголовное дело в отношении Асем Болатовой поступило в суд, в котором она работает. Судья Жанар ОНГАРБАЕВА, которой досталось дело, заявила самоотвод, поскольку Болатова “до привлечения к уголовной ответственности сообщала ей обстоятельства дела, на основании которых у нее сформировалось субъективное мнение”. Однако Онгарбаевой в отводе отказали (см. “Судить коллегу нелегко”, “Время” от 4.8.2020 г.).

Асем Болатову оправдали за отсутствием в ее действиях состава уголовного правонарушения. Обвинение, собственно, было построено на протоколе осмотра места происшествия, схеме ДТП, заключениях двух повторных автоэкспертиз, а также на показаниях свидетелей (в основном работников правоохранительных органов), находившихся на месте аварии и утверждавших, что они видели осколки от машин на полосе движения “приоры”. Однако суд признал и протокол, и схему, и заключение экспертизы недопустимыми доказательствами (см. “Какие ваши доказательства?”, “Время” от 4.2.2021 г.).

В марте дело рассмотрела коллегия по уголовным делам областного суда под председательством Александра ЛУКЬЯНОВА. Облсуд остался солидарен с коллегами из суда первой инстанции.

Как говорится, после драки кулаками не машут, но мы все же решили снова обратиться к спорной экспертизе, которая имеется в распоряжении редакции.

Первая повторная экспертиза, из которой следует, что столкновение машин произошло на полосе движения “приоры”, датируется 19 июля 2019 года. 10 февраля 2020 года этот документ обсуждался на заседании комиссии Минюста по рассмотрению результатов повторных экспертиз, не подтвердивших выводы предыдущих. Комиссия поставила под сомнение доводы экспертов, заявив, что они использовали неверную методику. Суд учел оценку Минюста, а также то, что в экспертизе использованы данные из протокола осмотра места происшествия, схемы ДТП, которые признаны незаконными, и фотографии неизвестного происхождения. Дескать, снимки “не были облечены в установленную законом форму”: в материалах дела нет данных о том, где и при каких обстоятельствах были сняты эти фото, нет и постановления о том, что снимки являются вещдоками.

Суд не принял во внимание доводы о том, что данные на флешку были скопированы с диска, который был приложен к протоколу осмотра места происшествия. Во-первых, мол, перенос данных с одного носителя на другой должен быть запротоколирован. Во-вторых, протокол ОПМ, как мы помним, признан незаконным...

Первое, что вызывает недоумение: как опытные эксперты могли применить “необоснованную методику исследования”? Так, у Павла СТРЕЛЬЦОВА стаж экспертной работы с 1974 года, у Николая КОВАЛЕВА - с 1977-го, у Дмитрия НИКИФОРОВА - с 1998-го, у Ерназара УТЕШЕВА - с 2013 года. Что касается фото, то копии материалов уголовного дела для производства повторной судебной экспертизы поступили в ИСЭ Алматы (Никифоров и Утешев на тот момент были его сотрудниками) и учреждение “Независимая судебная экспертиза” от старшего следователя СОГ МВД Н. ТАСМАГАМБЕТОВА. Он передал на исследование экспертам флеш-карту, на которой были документ “ОПМ ДТП” и три папки: “31.01.2019 осмотр МП”, “Фото ДТП Глубокое” и “01.02.2019 доп. осмотр”. В первой папке было ни много ни мало 96 фотографий. Эксперты, использовав всю имеющуюся информацию, сделали реконструкцию места происшествия.

Вторая дополнительная экспертиза от 8 ноября 2019 года была проведена теми же экспертами - Стрельцовым и Ковалевым, а также Н. ЮСУПОВЫМ и Л. ГАЗИЗОВОЙ. По той же самой методике, признанной Минюстом неверной...

“По мнению апелляционной инстанции, не обоснованы доводы потерпевшей стороны, указывающей в своей жалобе о якобы “коррумпированной составляющей” данного уголовного дела, заявляя, что первые “положительные” для Болатовой заключения экспертов были ей “проплачены”, - говорится в постановлении областного суда. - Действуя теми же методами, сторона защиты подсудимой может аналогично предположить, что, наоборот, могли быть “проплачены” эксперты, проводившие две последние экспертизы… После выводов комиссии эксперты Утешев Е. С. и Никифоров Д. Ю. из ИСЭ Алматы уволились по собственному желанию, что также вызывает определенные сомнения в их профессионализме (поскольку решение комиссии ими и другими заинтересованными в этом экспертами не обжаловалось) и правильности сделанных ими выводов”.

Нам удалось связаться с одним из экспертов, о которых идет речь, Дмитрием Никифоровым, и задать несколько вопросов.

- Дмитрий Юрьевич, комиссия при Минюсте рассматривает все повторные экспертизы или делает это выборочно (по чьему-то ходатайству и т. д.)? Согласны ли вы с выводами комиссии о том, что экспертиза проводилась вами и вашими коллегами по “необоснованной методике”? Почему вы не оспорили выводы комиссии и уволились из ИСЭ?

- Сам не устаю удивляться многообразию форм оценки экспертного заключения! Впервые от вас узнал о существовании подобной комиссии при Минюсте... Могу пояснить лишь одно: опровергнуть выводы экспертов в рамках правового поля могут только другие эксперты, а дать им правовую оценку уполномочен только суд... Сам факт того, что участь экспертизы (результаты которой не были опровергнуты в ходе судебного заседания, в котором я лично принимал участие) решалась лицами, не ощущающими разницу между математической и физической моделями исследования и не ведающими, что фото- и видеоизображения являются объектами экспертизы ДТП и ТС, когда речь идет о пространственном ориентировании (без установления размеров следов и расстояний между элементами вещной обстановки места ДТП, а также иных параметров, имеющих цифровое выражение), свидетельствует о больших проблемах в сфере судебной экспертизы ДТП и ТС. Мой уход из ЦСЭ обусловлен совокупностью ряда объективных и субъективных факторов, абсолютно не связанных с каким-либо конкретным экспертным заключением.

- Вы говорите, что результаты экспертизы не были опроверг­нуты в ходе судебного заседания, в котором вы принимали участие. Но тем не менее суд признал экспертизу недопустимым доказательством по делу...

- Я участвовал в заседании онлайн и дал исчерпывающие ответы на все заданные мне вопросы, самый важный из которых касался промежуточного расположения автомобиля Hyundai относительно границ проезжей части дороги. Главным моим аргументом явилось то, что в исходных данных постановления о назначении экспертизы было четко указано, что после первичного столкновения указанный автомобиль располагался посреди проезжей части дороги - в районе ее осевой линии, что полностью подтверждало правильность проведенной нами реконструкции механизма происшествия. Из всей нашей комиссии меня допрашивали последним, и когда я ответил на все поставленные вопросы, судья попросила меня не отключать телефон, но больше мне никто не звонил по поводу экспертизы.

Елена СУПРУНОВА, фото экспертов, Усть-Каменогорск

Поделиться
Класснуть

Свежее