5873

Какие ваши доказательства?

В Усть-Каменогорске оправдали судью, которую обвиняли в нарушении ПДД, повлекшем по неосторожности смерть человека. Суд №2 признал и протокол осмотра места происшествия, и схему ДТП, и даже экспертизу... недопустимыми доказательствами.

Какие ваши доказательства?
Эксперты и следователи до сих пор не могут определить, кто виновен в столкновении Lada и Hyundai.

О коло 19.00 31 января 2019 года на республиканской трассе Усть-Каменогорск - Шемонаиха - граница РФ (на участке от областного центра до поворота на поселок Глубокое) произошло ДТП. Столкнулись Hyundai, за рулем которого находилась судья Асем БОЛАТОВА, автомобиль Lada 21703, которым управлял Адиль САЯНОВ, и Lada 21144 под управлением В. БОНДАРЯ. Последний говорил в суде, что в тот вечер ехал из Усть-Каменогорска. Шел снег, дул ветер, и водитель вовремя не заметил Hyundai, который стоял на его полосе движения. Произошло столкновение. Как оказалось, до этого Hyundai столкнулся с Lada 21703. Адиль Саянов, который возвращался от родителей из Глубоковского района в Усть-Каменогорск, скончался на месте.

Hyundai и Lada 21703 ехали навстречу друг другу. После рокового столкновения каждый автомобиль находился на своей полосе. Почему же так вышло и кто из двух водителей - Саянов или Болатова - выехал на встречку?

Асем Болатова с самого начала говорила, что ехала на небольшой скорости по своей полосе. Родственники погибшего придерживались другой версии, так как версия судьи вызывала некоторое недоверие.

Из показаний родных Саянова следует, что им не позволили присутствовать при осмотре места ДТП. Кроме того, когда на следующий день они, готовясь к похоронам, проезжали по трассе, то увидели сотрудников полиции, которые вновь осматривали место происшествия. Оказалось, что с ходатайством о проведении дополнительного осмотра обращалась Асем Болатова.

Асем БОЛАТОВА.

Потерпевшие полагали, что дело повернут так, чтобы выгородить судью. Их опасения, к слову, не исчезли и после того, как уголовное дело поступило в суд №2.

Напомним, наша газета уже рассказывала, что судья Жанар ОНГАРБАЕВА, которой досталось это дело, вскоре подала заявление о самоотводе (см. “Судить коллегу нелегко...”, “Время” от 4.8.2020 г.).

Онгарбаева тогда указывала, что Болатова до привлечения ее к уголовной ответственности сообщала обстоятельства дела, на основании которых у нее, Онгарбаевой, сформировалось субъективное мнение. Но Онгарбаевой отказали. В постановлении суда №2 на этот счет говорится, что “у каждого судьи сложилось субъективное мнение по данному делу” и в случае перераспределения данного уголовного дела возникнет аналогичное заявление.

Но вернемся к аварии. После ДТП Саянова увезли в морг, Болатову - в больницу. На место трагедии помимо дорожных полицейских и “скорой” съехалось немало людей в погонах, в том числе и с большими звездами. В частности, здесь оказались председатель Глубоковского районного суда С. ЖАНСЕИТ, прокурор Глубоковского района Е. БЕТЕКБАЕВ, заместитель начальника первого управления прокуратуры Восточно-Казахстанской области Д. КЫДЫРГАЛИЕВ, начальник управления дознания областного департамента полиции К. ТАКЖАНОВ, криминалисты ДП, которые по указанию начальства прибыли на помощь коллегам из Глубоковского района. Только пользы от всей этой толпы, как оказалось, было мало.

Как отметили в суде, в дорожных происшествиях из-за отсутствия очевидцев существенное значение имеют письменные первоначальные сведения и доказательства, то есть протокол осмот­ра места происшествия, схема дорожно-транспорт­ного происшествия, тщательность составления которых дает представление о механизме происшествия.

У вы, но в случае с этим ДТП получилось с точностью до наоборот.

Так, полицейские не установили места возможного столкновения транспортных средств. Суд нашел противоречия в обвинительном акте и протоколе осмотра места происшествия относительно месторасположения обломков от столкнувшихся автомобилей. Кроме того, как известно, следственные действия должны были проводиться в присутствии двух понятых. Понятые были, только в документах вместо них поставил подпись кто-то другой. В общем, суд №2 Усть-Каменогорска признал протокол осмотра места происшествия и схему ДТП от 31 января… недопустимыми доказательствами по делу!

“Определить достоверную картину по схеме дорожно-транспорт­ного происшествия и протоколу ОМП не представляется возможным”, - заключили в суде №2.

Напрашивается вопрос: если рядовые полицейские, возможно, по неопытности или из-за щепетильности ситуации в связи с участием в ДТП судьи допустили проколы, то почему им не подсказали или не поправили старшие товарищи, коих там было немало? Но оказалось, что ни Бетекбаев, ни Кыдыргалиев, ни Такжанов не контро­лировали работу на месте ДТП, а ограничились лишь присутствием там. У потерпевших справедливо возникает вопрос по поводу истинных целей их присутствия, если они не руководствовались интересами закона и правопорядка на месте происшествия.

В итоге все пробелы на первом этапе в последующем повлекли многочисленные экспертизы, которые тоже не помогли ответить на основополагающие вопросы. Так, из-за отсутствия в материалах дела следовой информации эксперты не установили, на какой полосе движения во время столк­новения находился каждый из автомобилей. Ситуацию осложнило и то, что Hyundai стал участником второго ДТП.

К слову, об отсутствии следов от машин: авария произошла около 19.00, осмотр места происшествия начался гораздо позже. Шел снег, дул ветер. Кроме того, свидетели давали разные показания по поводу того, была ли перекрыта дорога после прибытия туда полицейских. Одни уверяли, что движение было перекрыто, другие - что движение транспортного потока продолжалось между Hyundai и Lada 21144...

Впоследствии была проведена еще одна экспертиза, и специалисты пришли к выводу, что столкновение произошло на полосе Lada 21703, за рулем которой находился Адиль Саянов. В феврале этого года обоснованность экспертизы проверил Минюст. Комиссия пришла к выводу, что эксперты применили... необоснованные методики исследования и использовали фотографии, законность происхождения которых ничем не подтверждена. И снова суд признает выводы экс­пертизы недопустимым доказательством!

Адиль САЯНОВ.

А в итоге ключевым свидетелем стал А. БЕЛОБОРОДОВ, который в тот вечер на Камазе ехал из Усть-Каменогорска в сторону Шемонаихи. По его словам, впереди него ехал автомобиль Hyundai со скоростью 40-50 километров в час. Камазист обогнал легковушку и, как цитируется в материалах дела, “посмотрел в зеркало заднего вида, по фарам увидел, что Hyundai движется также по своей полосе в метрах четырех-пяти от него. После того как совершил обгон, по времени 20-30 секунд, на противоположной полосе увидел белую “приору”, которая быстро проехала”.

К слову, о том, с какой скоростью ехала Асем Болатова, говорят лишь она сама и Белобородов. Скорость движения Hyundai следствием достоверно не установлена.

Судя по показаниям камазиста, приведенным в судебном документе, перед Lada 21703 не было других автомобилей. В таком случае была ли у Саянова нужда кого-то обгонять и выезжать на встречку?

В таких условиях 25 января 2021 года суд №2 Усть-Каменогорска признал Асем Болатову невиновной и оправдал за отсутствием состава преступления.

Вот только нет ответа на вполне резонные вопросы: если все, о чем говорилось во время процесса, было известно с момента, когда дело попало в суд, то почему нельзя было сразу поставить жирную точку в нем? зачем потребовалось столько времени, чтобы судья объективно рассмотрела смертельное ДТП, о котором у нее раньше сложилось вполне субъективное представление?

Елена СУПРУНОВА, фото с сайта областного суда и предоставлено Лунарой МЫРКАСЫНОВОЙ, Усть-Каменогорск

Поделиться
Класснуть