4186

Пришла еда, откуда не ждали

Ученый-аграрий Дастанбек БАЙМУКАНОВ:
Никто не знает, что за мясо мы покупаем на рынках, какое молоко пьём...

Шокирующие факты о работе отечественной ветеринарной системы, обнародованные вице-министром сельского хозяйства Гульмирой ИСАЕВОЙ (см. “Скотская правда”, “Время” от 2.4.2013 г.), вызвали множество откликов в аграрной среде. В редакцию обратился член-корреспондент Национальной академии наук РК, доктор сельскохозяйственных наук, автор многочисленных работ и статей по развитию племенного и продуктивного животноводства, главный научный сотрудник Юго-западного НИИ животноводства и растениеводства Дастанбек БАЙМУКАНОВ. Он утверждает, что знает ответ на вопрос, почему на местах скот уничтожается даже при малейшем подозрении на инфекцию, а привезенные из-за рубежа коровы и овцы не выдерживают наших условий.

- Дастанбек Асылбекович, стало ли для вас откровением заявление Гульмиры Исаевой о том, что за последние несколько лет 370 тысяч голов скота были уничтожены лишь по подозрению на бруцеллез?
- Увы, это не новость. Более того, по моим расчетам, в зоне риска находится в два раза больше животных - речь идет о 600-700 тысячах голов. Объясню почему. Сложность диагностики инфекционных болезней у крупного и мелкого рогатого скота объясняется тем, что наши специалисты имеют дело с псевдозаболеваниями, которые внешне очень похожи на бруцеллез, туберкулез и ящур. Проще говоря, животные не болеют, но имеют некие симптомы заболевания. С чем это связано?
Дело в том, что в середине 90-х годов в страну массово и бесконтрольно завозилось замороженное семя элитных быков, а также эмбрионы коров-рекордсменок по удою молока. Причем речь идет о материале, полученном много лет назад - в 60-80-х годах прошлого столетия. В США и Европе от использования этого семени уже давно отказались, но продолжают продавать его в страны третьего мира. Самое ужасное, что никаких генетических документов сельхозпроизводители не получали. В результате полученное за 15-17 лет потомство второго, третьего и последующих поколений имеет измененный геном. Эти животные специфически реагируют на массовую вакцинацию, и исследования по методу ИФА могут дать положительный анализ по некоторым видам заболеваний, в том числе и бруцеллезу. Но подобные отклонения встречаются не у всех животных. То есть кому-то из фермеров везет, а кому-то нет.
В целом число генетических отклонений постоянно растет - особенно у крупного рогатого скота. В 1989 году было зафиксировано 44 аномалии, а в 2009-м уже 180. В овцеводстве цифры чуть лучше: было 43 аномалии - стало 97. Не стоит забывать, что ученые во многих странах мира не рекомендуют употреблять мясо таких животных: есть риск, что генетические заболевания будут передаваться человеку.

- Получается, чиновники Министерства сельского хозяйства абсолютно правы, делая ставку на зарубежную скотину? Она-то должна быть здоровее, чем местные породы.
- Я в этом не уверен. Завоз импортного скота в Минсельхозе обосновывают тем, что импортные животные по продуктивности в разы превосходят отечественных. Но это весьма спорное утверждение. Высокая продуктивность завозимого из-за рубежа скота на его родине, как правило, поддерживается в условиях со-временных промышленных комплексов, где соблюдены все зоогигиенические нормы содержания и кормления. А это требует солидных финансовых затрат. В Казахстане можно создать животноводческие комплексы по образцу ведущих стран Евросоюза и Северной Америки, но очень сложно обеспечить их кормами того качества, к которому привыкли импортные буренки. Поэтому завоз даже очень высокопродуктивных животных эффективен в течение 5-8 лет - пока скотина жива, дает молоко и шерсть. А вот что будет с потомством - никто точно не скажет. Недавний скандал с австрийскими коровами из северных регионов весьма показателен. Купили за большие деньги здоровых животных, а потом уничтожили из-за риска эпидемии. Это разве нормально?

- А почему в Казахстан попадает больная скотина?
- Мне вообще непонятно, как такое возможно. Скот привезли из благополучной страны, за него заплатили огромные деньги. Коровы должны быть идеальными и внешне, и генетически. Можно предположить, что животные не имели генетических паспортов. Паспортизация скота - распространенная практика в ведущих странах мира. Наличие генетического паспорта гарантирует: приплод как в первом, так и последующих поколениях не будет иметь генетических заболеваний, которые могут повлиять на сохранность животных и их продуктивные качества, а в дальнейшем и на здоровье человека, употребляющего эти продукты. Я думаю, что заболевания нер-вной системы австрийских коров связаны прежде всего с условиями их проживания - промышленным содержанием, кормлением и групповой ветеринарной обработкой.
Есть еще один важный момент. Любое генетическое заболевание животных (геномного или хромосомного типа), как правило, в первом поколении не проявляется и не диагностируется. Поэтому нет гарантии того, что в дальнейшем завозимый скот будет здоровым. Многие генетические заболевания проявляются даже не во втором, а в третьем и четвертом поколениях! Поэтому Минсельхозу необходимо организовать собственную службу генетической паспортизации животных.

- Если говорить о конкретной ситуации в Северном Казахстане, то, по-вашему, купленные за границей коровы не имели всех необходимых документов?
- Да, можно предположить, что австрийский скот не имел ни племенного паспорта с указанием родословной животного, ни генетического паспорта. Вполне вероятно, что и в других закупочных партиях не все в порядке.
Поймите простую вещь: во всем мире животноводство - это развитый, цивилизованный бизнес. Каждый теленок, каждый барашек имеет свидетельство о рождении, где перечислены не только его предки, но и заболевания, которым были подвержены даже дальние родственники. Если в Австрии наши фермеры купили здоровых коров, а потом в Казахстане выяснилось, что они больны, значит, что-то не так с бумагами. Или документы читали невнимательно, упустив какой-то важный момент. Хотя, быть может, у тех, кто регулирует завоз импортного скота, есть свои критерии оценки чистопородности, которые недоступны отечественным ученым-животноводам.

- Дастанбек Асылбекович, давайте, как говорится, выйдем на глобал. В чем главная проблема отечественного сельского хозяйства? Почему в нашей огромной стране нет ни своего мяса, ни своего молока, ни своих помидоров?
- Все упирается в кадровый вопрос. Я убежден, что сельским хозяйством должны руководить специалисты, а не представители олигархических группировок. Речь идет не только о профильном министерстве, но и о региональных департаментах сельского хозяйства, крупных и средних агроформированиях, причем независимо от форм собственности. Решим кадровый вопрос - завалим отечественный рынок экологически чистой плодоовощной продукцией, мясом и молоком высокого качества. Пока, к сожалению, мы вынуждены пользоваться привозными продуктами неизвестного происхождения. Это очень больной вопрос - никто ведь не знает, что за мясо мы покупаем на рынках, какое молоко пьем. Я всем знакомым советую приобретать только отечественные продукты. Жаль, что их крайне мало на наших рынках.

- Говоря о кризисе в сельском хозяйстве, мы часто забываем о тех, кто в нем работает, - не только крестьянах и фермерах, но и научных сотрудниках. Каково сейчас реальное положение тех, кто решил посвятить себя аграрной науке?
- Молодежь неохотно идет в аграрную науку не только из-за маленькой заработной платы, но и потому, что у нас нет системы поощрения ученых. Все знают, что за науку в сельском хозяйстве отвечает АО “КазАгроИнновация” (КАИ). Все научно-исследовательские институты вывели из числа бюджетных, дав им статус ТОО. В результате сотрудники НИИ не имеют права на получение льготного жилья, не участвуют в госпрограммах, нет, повторюсь, никакой собственной системы премирования. Кто бы ни стоял во главе КАИ, без решения этих вопросов отечественная аграрная наука останется на задворках. А значит, о продовольственной безопасности страны можно будет забыть.

Михаил КОЗАЧКОВ, Алматы, тел. 259-71-98, e-mail:mikhail.kozachkov@time.kz, Фото из архива Дастанбека БАЙМУКАНОВА

Поделиться
Класснуть