2957

Может током ударить

У нас в стране наступил момент, когда развитие электроэнергетики со всеми вытекающими из этого повышенными тарифами для населения и бизнеса и головной болью правительства, где взять средства, станет одной из приоритетных государственных задач, и не на год-два, а на всю обозримую перспективу.

Может током ударить

Поговорим об электроэнергетике, в которой назревает… нет, не революция, но кое-что не менее масштабное. Конкретный повод - введение с нового года так называемого балансирующего рынка электроэнергии, на котором появится и новый, повышенный в часы пиковых нагрузок тариф. Но это больше повод, потому что он возникает на фоне гораздо более серьезной новости: именно сейчас Казахстан выходит наконец на уровень выработки и потребления электроэнергии… последних лет СССР. Соответственно, только сейчас в полный рост встают те задачи энергетического строительства, которые три десятилетия назад решали и частично решили, а частично оставили светлому капиталистическому будущему большевики.

А среди нерешенных задач одна из самых острых - потребность в маневренной генерации, то есть способности быстро набирать нагрузку и быстро ее сбрасывать в такт суточному графику электропотребления, под которую и запускается балансирующий рынок.

Тут все дело в том, что еще в составе общесоюзной энергосистемы Казахстан как ее важная и где-то даже опорная часть в маневренных мощностях особо не нуждался, поэтому они не проектировались и не строились. Предполагалось, что покрытие нагрузки в часы пикового потребления и сброс в часы ночных провалов будут осуществляться в меридио­нальном направлении - за счет разницы часовых поясов от Красноярска - центра дешевой энергии восточносибирских ГЭС и до Тамбова, находящегося в центре Европейской части России. А связь между этими часовыми поясами и центрами выработки и потребления должна была осуществляться через центральный опорный пункт Экибастуз со своими тремя мощными ГРЭС.

Получалась самая большая в мире по протяженности, по перебрасываемым мощностям и по эффективности энергосистема, в которой задача того самого балансирования решалась без высокоманевренных - всегда более дорогих - мощностей, а чисто дис­петчерскими методами.

Но это еще не все: от Экибастуза должен был пойти еще один - широтный - энергомост на Алматы и далее на всю среднеазиатскую энергосистему, превращающий все мощности и стратегические линии электропередачи в единое диспетчерское целое. А центральной опорой этого моста должна была стать Южно-Казахстанская ГРЭС на западной оконечности озера Балхаш.

Что-то из той грандиозной схемы удалось построить и запустить, а что-то, только начавшееся строиться и уже построенное, оставить на волю ветрам и охотникам за металлоломом. К примеру, во многом уже смонтированная уникальная линия постоянного тока сверхвысокого напряжения “Экибасту­з- Центр” лишилась проводов да так и осталась памятником. А брошенная стройплощадка Южно-Казахстанской ГРЭС, переименованной в Балхашскую ТЭС, находится то ли в угольном, то ли в атомном варианте, который уже год ждет принципиального решения, финансирования и строителей.

А что-то, наоборот, по факту развала общей энергосистемы пришлось делать заново. Например, крупный промышленный узел Омска не имел связей с остальной Россией, потому что прекрас­но снабжался от Экибастуза. И на него РАО ЕС пришлось тянуть специальную ЛЭП-500, лишь бы не связываться с нами.

А теперь все такие старые-новые вопросы, что и где строить и как финансировать, все равно придется решать, время поджимает самым жестким образом. Судите сами, по прогнозным балансам, Мин­энерго уже на уровне 2026 года необходимо успеть ввести более 3 тыс. МВт новых мощностей. Для сравнения: самая мощная у нас ЭГРЭС-1 имеет 4 тыс. МВт, а возводили ее всем Союзом более семи лет.

Но здесь еще есть пусть и кажущийся, но временной зазор: пока базовой генерации в Казахстане хватает, даже с некоторым запасом. К тому же и пандемия помогает. А вот с маневренной мощностью - ну просто беда, и уже давно. С появлением же в последние годы модной солнечной и ветровой генерации, диспетчера вовсе не слушающейся, эта привычная беда приобрела совсем уж нестерпимый характер.

Да, технически меридиональная переброска российской электро­энергии через Экибастуз, не в тех, правда, объемах, возможна. И кое-какое участие в покрытии казах­станских пиковых нагрузок Россия принимает. Но у нас же суверенитет, соответственно, раздельные рынки электро­энергии. А создание общего электроэнергетического рынка запланировано на 2025 год, до которого еще надо дожить.

Пока же, вдумайтесь только, по диспетчерскому графику приходится работать… Экибастузской ГРЭС-1! Кто не бывал на станции, представьте себе: котлоагрегат любого из восьми блоков - сооружение побольше городской девятиэтажки, на него работает масса громадного по размерам и мощности оборудования. Возьмем одни только шаровые мельницы: это многомет­ровые бронированные бочки, где со страшным грохотом уголь пополам с металлическими шарами перемалывается в пыль. И вот все это приходится дергать в диспетчерском режиме! А в конечном счете за все - повышенный износ оборудования и пережог топлива - приходится платить потребителю.

Хорошо хоть за китайский кредит смогли построить начатую еще коммунистами Мойнакскую ГЭС, недалеко от Алматы, выше знаменитого Чарынского каньона. Там нет ни рыбоводства, ни мелиорации, реку, если не считать эмоций экоактивистов, можно экс­плуатировать по-диспетчерски, а 300 МВт - это немало. Но чем поможет даже такая маневренная мощность, если пиковые дисбалансы в том же Алматы превышают 800 МВт летом и выходят за 1000 МВт зимой.

Короче, мы вплотную подошли (если честно, уже проскочили) к моменту, когда развитие электроэнергетики со всеми вытекающими из этого повышенными тарифами для населения и бизнеса и головной болью правительства, где взять средства, станет одной из приоритетных государственных задач и не на год-два, а на всю обозримую перспективу.

Да, введение балансирующего рынка электроэнергии, то есть тарифных надбавок и скидок для станций, участвующих в диспетчерском графике, поможет сгладить остроту и, может быть, поначалу втиснуться в действующие тарифы. Но и сами эти тарифы, между прочим, давно ждут упорядочения.

Сейчас, например, в Атырау с населения берут чуть выше 5 тенге за 1 кВт/ч, тогда как в Алматы таким же гражданам приходится платить больше 22 тенге. А с юридических лиц берут почему-то куда больше и почему-то везде по-разному. В Нур-Султане предприниматели платят по 15 тенге за 1 кВт/ч, а в Туркестанской области почему-то по 28 тенге. И только в Алматы отдельный порядок - с “физиков” и “юриков” берут одинаково.

А ведь такие находящиеся в информационном доступе цены на электричество - только видимая часть тарифного айсберга, и умещается на этой верхушке кроме населения только госучреждения и малый-средний бизнес. Крупные же, а также кое-какие “избранные” потребители платят по другим тарифам, про которые можно сказать только одно: они меньше.

Для иллюстрации: по известным тарифам распределяется примерно двадцать процентов всей вырабатываемой электроэнергии, но денежная доля этой части - процентов тридцать, а может быть, и больше. Можно предполагать, но не утверждать - сведения элементарно закрыты. Да, среди “засекреченных” потребителей кое-кто действительно нуждается в дешевом электричестве, канал Иртыш - Караганда, например. Но рынок электроэнергии и тарифы на нем должны стать прозрачными, иначе с наступающими вызовами развития казахстанской энергетики нам просто не справиться.

Пётр СВОИК, фото Владимира ЗАИКИНА, Алматы

Поделиться
Класснуть