2453

В Греции есть всё, а у нас - Метакса!

Известный пианист Гоги МЕТАКСА утверждает, что не уезжал из Казахстана, а просто живет на две страны

     Хотя многие поклонники казахстанского музыканта, одного из основоположников отечественного джаза, были уверены, что еще в 1994 году он навсегда уехал в Грецию. Мы встретились с Георгием Ахиллесовичем в Алматы перед концертом джазовой музыки, посвященным 50-летию биг-бенда под управлением Якова ХАНА.

- Большей частью я здесь, просто не афиширую себя и вижусь в основном только с друзьями. А в Грецию я уезжал на работу, - сразу расставляет точки над “i” легендарный музыкант.
- Но на афише к этому концерту значится: “Гоги Метакса (Греция)”…
- ...хотя на этот концерт я приехал не из Греции, а из своего дома - из алматинской квартиры на улице Ауэзова. И супруга моя здесь. (Улыбается.) До этого я действительно был в Греции. Эта страна хоть и маленькая, но я играю там в разных местах, где-то преподаю в учебном заведении, где-то у меня частные уроки. А все остальное у меня здесь: я гражданин Казахстана, казахстанский пенсионер, и пенсию получаю здесь.
- А почему уезжали в 1994 году?
- Там были наши ребята-музыканты из Москвы, Алматы, которые позвали меня поработать в Грецию. Был у нас такой прекрасный струнный квартет - Яннис МАВРИДИ, Аскар БУРИБАЕВ, Роберт СМАГУЛОВ и Серик СЫРЛЫБАЕВ. Они первые туда уехали, а потом позвали меня. Двое из тех музыкантов остались в Греции насовсем, а двое вернулись: Бурибаев теперь директор алматинского оперного театра, а Сырлыбаев - профессор консерватории в Астане. А я вот с тех пор так и езжу в Грецию на работу. В Патре (третий по величине город в Греции) есть музыкальная школа, которая является одновременно и школой, и училищем, и консерваторией. Я преподаю в этом учебном заведении и джаз, и классику. Но профессиональным музыкальным образованием в Греции мало кто занимается, и за все время с 1994 года у меня было всего где-то пятьдесят учеников, из них профессиональными пианистами стали человек пять. Вообще, во всей стране за несколько лет лишь один или два человека могут получить диплом профессионального музыканта. Для этого в Афинах собирается специальная комиссия под этого конкретного человека, а такие заведения, как в Патре, выпускают начинающих музыкантов со средним образованием. Дальше многие едут, как правило, в Германию, потому что высшего музыкального образования в Греции нет.
- Значит, вы там на вес золота…
- Я не могу так о себе говорить… Конечно, играю там. Но сейчас уже реже - возраст все-таки. А вообще, я там задержался еще и потому, что дочка в Греции вышла замуж, внук по­явился, ему сейчас уже шестнадцать лет. Так и началась моя жизнь кочевая, цыганская. Езжу уже 23 года туда-сюда, как цыган. (Смеется.)
- Почему не останетесь там навсегда?
- Везде хорошо, где нас нет!.. Я вот пришел позавчера в байсеитовскую школу на репетицию детского оркестра под управлением Яши Хана и порадовался, что могу это слышать. Он мне говорит: “Вот этот парень в Швейцарии учился, этот еще где-то, но вернулись”. А я ему: “Так лучше нас ничего нет!” И это правда. Ну, может, Москва еще и Германия. Да и то в Германии все наши, советские. Такой музыки, как у нас, вы нигде не услышите, и настоящие профессионалы есть только у нас.
- Но ведь в Греции все есть!
- А таких профессионалов, которые играют в Алматы на вечере джазовой музыки, вы в Греции не найдете! Это я вам стопроцентно говорю. Там можно, конечно, зайти в музыкальное учебное заведение и найти одного хорошего пианиста, а у нас я вам сразу двадцать найду. Зайду на первый курс алматинской консерватории и найду. А завтра еще двадцать найду.
- Кстати, наши даже очень хорошие классические музыканты жалуются на маленькие зарплаты. А как с этим в Греции?
- Там с этим тоже теперь не очень. В девяностых действительно были очень хорошие деньги. Тем более что я и классику играл, и джаз в клубах. А там мало кто из музыкантов может это совмещать.
- Стало не очень из-за экономического кризиса?
- Да, серьезно бабахнуло. Раньше было больше концертов. И на них даже приезжали звезды мирового джаза и классической музыки, а теперь денег нет - и ничего нет.
- А как в бытовом плане?
- Тоже нелегко. Например, если у пенсионеров пенсии хорошие, то и расходы тоже не сравнимы с нашими. Цены там другие. Скажу как бывший пьяница: если бутылка водки в Казахстане стоит около тысячи тенге, то там цена с шестнадцати евро начинается. (Смеется.) Вот и считайте. Говядина девять-десять евро за килограмм. Дешевле только фрукты, вино и сыры. И они, конечно, прекрасного качества. Так что я, живя на две страны, беру все лучшее здесь и там. Здесь у меня прежде всего музыка, друзья, горы, любимый город, по которому я могу от дома с закрытыми глазами дойти до консерватории. А в Греции - море и рыбалка. Дом, в котором я снимаю квартиру, стоит прямо над Ионическим морем, в нескольких метрах. И из-за рыбы я не смог в прошлом году приехать на такой же джазовый концерт. Вытянул из моря огромную рыбину, но не смог удержать, тянул-тянул, а потом подошел ближе к воде и поскользнулся. Упал и сломал руку. Естественно, играть не мог.
- А чем в Греции занимается ваша дочь?
- Я вышел на пенсию, и она заняла мое место в музыкальном учебном заведении Патры как концертмейстер. Если быть до конца честным, то в свое время я уехал в большей степени из-за нее. Нина родилась в Казахстане, окончила здесь консерваторию, но в девяностых я не видел для нее перспективы. И потому там, в Греции, я сразу сказал директору заведения, куда меня позвали работать: “Я пойду работать, если потом возьмете и мою дочь!” А самому-то мне здесь всегда всего хватало. Я писал музыку к фильмам, к многим постановкам Лермонтовского театра, аранжировал и народную музыку, и казахские кюи. Пусть это был не шоколад, но на хлеб с маслом хватало.
- Вас называют основоположником казахстанского джаза. А как вы оцениваете современное состояние джаза в нашей стране?
- Все-таки первым в нашем джазе был Тахир ИБРАГИМОВ, а я был с ним. Витю ХОМЕНКОВА, моего ученика, тоже можно назвать первым. А Батырхан ШУКЕНОВ разве не первый? Он тоже у меня начинал. И когда пришел ко мне в класс на занятие по общему фортепиано, то по его облику - смуглому лицу и выраженным скулам - я принял его за домбриста. И тут он как заиграл на саксофоне - я аж оторопел! Оказалось, что он уже прошел ленинградскую джазовую школу и все знал. Он тоже был у нас первым, ведь отделение саксофона только-только открылось в нашей консерватории. Сейчас же, думаю, в нашем джазе первый - это барабанщик Кайрат АХМЕТОВ. А если говорить о нынешнем джазе в смысле профессионального образования, то его уровень у нас очень высок. В той же байсеитовской школе пятнадцатилетние мальчишки уже такое бабахают, что я аж потею, когда их слушаю. Конечно, теперь, когда телевидение и радио коммерческие и занимаются зарабатыванием денег, джаз уже не показывают, он не звучит как раньше, поэтому не может конкурировать с попсой. Но я считаю, что со временем джаз перейдет в разряд народной музыки. Он станет необходим, без него нельзя будет обойтись.

Оксана ВАСИЛЕНКО, фото Владимира ЗАИКИНА, Алматы

Поделиться
Класснуть

Свежее

“Путь известен, рельсы проложены” Актуально
“Путь известен, рельсы проложены”

Члены партии Nur Otan в кулуарах после XIX внеочередного съезда партии поделились с корреспондентом “Времени” своими мнениями по поводу выдвинутого кандидатом в президенты Касым-Жомарта ТОКАЕВА, оценив его качества как политика и человека.

953