2977

Любите, девушки, простых романтиков

Экорейнджер Роман БАЯЗИТОВ сбежал от городской суеты. Поселился один в маленькой хижине на высоте 2500 метров над уровнем моря. Жить стал сурово, но эффектно: наводил в горах чистоту, гонял туристов-безобразников, помогал заплутавшим путникам, обалдевал от закатов над крошечным городом, подружился с горностаем, завел блог о своей новой жизни. И неожиданно нашел любовь.

Любите, девушки,  простых романтиков

Его избранница… Хотя, конечно, это она его выбрала - увидела его блог, написала, попросила объяснить, как дойти до качелей. Начали встречаться - то спускаются в город, то поднимаются в горы. А что? Сделала верную ставку на простого романтика. Пограничник в прошлом (ведь бывших среди них не бывает), а сейчас практически барс. Всегда на высоте положения. Но очень свободолюбив.

- Не люблю я город - мне там душно. Вы там живете по расписанию, а я по солнцу. Поэтому жить могу только так, от своей работы не откажусь. Но под выходные любимой подстраиваюсь, - объясняет Роман.

А еще он немного поет. На стене висит гитара. Исполняет по нашей просьбе песню, но не лирическую. Матерщинную даже. О первой своей зиме в горах.

- У меня не было ни бензопилы, ни даже тупой ножовки. Зато была двуручная пила, - смеется Роман. - Морозы стояли минус 25. Я спал в спальнике и в ватных штанах - мерзляк, не привык еще к холоду. Оставлял себе на столе полбокала чая - привычка такая. Так он у меня был вместо термометра. Если утром в стакане лед - в комнате минус 10, чай булькает - значит, плюс пять. Но день за днем привык к холоду. Сейчас печь, даже зимой, топлю только утром. Ночью мне комфортно при плюс 10-15 градусах. Сплю с открытыми окнами и дверями. Грею воду и моюсь иногда прямо на улице - белок, что ли, стесняться?!

Но эти разговоры потом, когда мы после четырех часов подъема (пока мы потели на пути к седловине, нас резво обогнали несколько дедуль) наконец доплелись до неприметного домика в горах. Пришли, а дома никого. Дверь нараспашку, в окнах колышутся занавески. Легли на травке отдышаться, подождать. А потом и хозяин появился с целым мешком сыроежек. Будет ужин. Кстати, Роман уверяет: этот сезон будет очень грибным. В качестве компенсации за скудный урожай прошлого года. Природа любит равновесие.

- Роман, а за какое время вы поднимаетесь сюда? И как часто спускаетесь?

- Минут за сорок пять, - отвечает хозяин, накрывая стол, а я мысленно радуюсь, что не срослось подняться вместе. - Бывает, по четыре раза в день туда-сюда хожу, когда нужно много мусора спустить. А вот за продуктами хожу раз в месяц или реже. На Медеу есть магазин.

Официальная его должность - инспектор республиканского общественного движения KazEcoPatrol, которое проводит экологические рейды и выявляет нарушения. Сейчас экорейнджер участвует и в проекте по оснащению горных троп туристическими фишками - ставят скамейки, указатели, стенды. Пять будних дней Роман носится по ущельям - Горельник, Бутаковка. Дома бывает только в выходные дни. Но закончится проект по благоустройству - и опять начнется размеренная жизнь. Ареал его работы очень обширный. Экорейнджеры должны мониторить всю территорию Иле-Алатауского национального природного парка. В помощь егерям. Поэтому в скором времени проект активиста Тимура ЕЛЕУСИЗОВА расширится и соратников у Романа станет больше. А пока он такой единственный.

Роман не живет отшельником, конечно. В выходные дни на тропах возле его хижины так же, как на городской барахолке. Когда в городе плюс 39, редкий алматинец откажется подышать прохладой горных вершин. Впрочем, идет народ в горы круглогодично, а потому работы у Романа всегда хватает. Выходит к “гостям” и напоминает важный постулат: все, что ты в горы принес, должен спустить обратно. И все равно порой приходится тащить до ближайшего мусорного бака несколько мешков. Иногда помогают и сами горовосходители - увидят Рому и охотно берутся помочь донести “гостинцы”.

Отдельный разговор с любителями посиделок у костра. Едва в компании чиркнут спичкой, Роман тут как тут. Нельзя - и все тут: лесной пожар в горах - страшное дело. Здесь не обойтись без авиа­ции. А вот любителям удобрить елочки и оставить после себя россыпь скомканных бумажек экорейнджер посвящает обучающие видосики о пользе лопухов для нежных городских попок.

Но Роман в ущелье Кимасар не только как та уборщица, которая все только что помыла. Не раз приходилось ему разворачивать с восхождения на пик Фурманова совсем зеленых туристов, без соответствующей экипировки и обуви.

- Опытные туристы называют таких чайниками. Виной всему то, что в наших школах не учат, как ходить в горы. В нашем регионе это просто преступление, - категоричен экорейнджер.

Его домик всегда открыт для тех, кто заплутал, промок и замерз, пострадал. Найдутся у него сухая одежда, чашка горячего чая с ароматными травами, простая и вкусная еда. Иногда он даже на борщ заморачивается. По-настоящему высокая кухня. Правда, за водой к роднику ходить нужно до полутора километров. Но от этого только вкуснее. Снег топит для технических нужд, говорит: мерт­вая вода, без нужных микроэлементов.

Горы случились в его жизни давно. Служил на горных заставах. После службы работал в грузовом отделе аэропорта, в реабилитационном центре для людей с особыми потребностями. Много профессий перебрал - он еще и классный спец по обу­стройству рифовых аквариумов. Была у Романа и семья, есть четверо детей. Но жизнь в браке не задалась, и, оставив жене квартиру, он ушел. На стене спортивные медали сыновей. Они часто приезжают к отцу.

Домик, в котором Роман живет сейчас, появился здесь пос­ле пожара, который уничтожил знаменитый “Приют Кимасара” - дом для лыжников, построенный ими в начале 1970-х годов. Потрясающая история: около 20 активистов тащили на себе в горы стройматериалы. Домик вышел что надо. А энтузиасты, войдя во вкус, построили еще и дизельную канатную дорогу длиной 800 метров, и ставшие местом притяжения качели. Реставрировать их и вызвался Роман. Сначала бывал наездами. Потом понял: он здесь останется. Толчком стал и карантин, когда пришлось безвылазно сидеть в квартире почти два месяца.

- Сначала я жил в палатке - брал продуктов на несколько дней. Потом решился остаться на две недели, - рассказывает Роман. - Понял, что это будет моя любимая работа. Подружился с лесничими, егерями - убирал мусор бесплатно. Они сказали, что такой человек им очень нужен. Разве что в палатке жить круглогодично нельзя. Поэтому было принято решение, что я буду жить в домике. Он был заброшен. Внутри и вокруг него все было в мусоре. Я спустил вниз около 50 мешков. Один крепил к рюкзаку, два в руки - и вперед.

За три года он обустроился - сколотил с помощью друзей кровати. И обязательно двухъ­ярусную - лежа на ней, можно любоваться невероятной красоты закатами. Повесил занавески. Установил солнечные батареи. Довел до ума баньку. Кстати, банный день здесь - целая церемония: нужно натаскать дров и воды. Даже хозяйство завел - гусей, кроликов, двух собак.

Одинокий рейнджер объясняет: жизнь в горах не для каждого. Сам-то он адаптировался - гуляет ночами без фонарика, ноги знают тропы наизусть. Спит иногда под елкой - не хочется в домик возвращаться. Трудно в непогоду. Она здесь может растянуться на несколько дней. Льет дождь или валит снег, окутывает ели туман. Не каждый выдержит и одиночество.

- Но мне это по кайфу. Тогда я занимаюсь домом - убираю, стираю. Снега валом: растопишь его - и работай. Конечно, в такие дни не ловит сеть, но я читаю, смот­рю скачанные в телефон фильмы. Главное, знаю: через несколько дней выйдет солнце, - интересный человек Роман, говорит о вещах простых, а в них - глубина.

Лесник рассказывает о встречах в горах с местными обитателями: видел волка, воюет с барсуком, который любит разрывать пакеты с мусором, дружит с горностаем - любителем куриных лапок. Миллион возможностей было его поймать, но не стал. А зверек, поняв, что ему ничего не грозит, перестал бояться. Случались и мистические встречи.

- Однажды у родника я увидел черные женские глаза в воде, - голос Романа становится таинственным. - Поговорил с друзьями-горняками. Они успокоили: ты будешь видеть разное, происходит слияние с природой. Я не зациклился. Однажды порезался - видите шрам, это я ножовкой: сухожилие порвал, пальцы не гнулись. От боли кричать хочется, а работать-то надо. Тогда я решил опустить руку в воду и попросить исцеления у природы. Рука зачесалась. И через 40 минут я согнул пальцы! Хочешь - верь, хочешь - нет... А вообще, я здесь не болею. И еще научился людей читать - сразу видно, что у человека внутри.

Друзья Романа нередко называют его “глазами и ушами алматинских гор”. Сам он подумывает о том, чтобы вместе со своими партнерами открыть лагеря для детей, а еще иногда спускаться вниз - читать лекции о безопас­ном поведении в горах в школах и университетах. Дело, конечно, хорошее. Но как-то трудно представить этого горного человека в аудитории.

Юлия ЗЕНГ, фото Владимира ЗАИКИНА, Алматы

Поделиться
Класснуть