1894

Любовь на ощупь

Айтбек АУЛБАЕВ о том, как сохранить свой внутренний свет в вечной темноте

Любовь на ощупь

Как и все люди, пережившие трагедию, Айтбек делит жизнь на “до” и “после”. “До” - он был помощником акима Балхаша, потом директором департамента госзакупок и руководителем юридической службы в крупной столичной компании. “После” - остался без работы, но встретил любовь всей своей жизни, стал заботливым мужем и отцом двух дочерей, открыл собственную компанию и поступил в институт в 38 лет. И все это при абсолютной слепоте.

Про аварию и её последствия

Айтбек незрячий уже пять лет. Эту самую резкую черту, разделившую жизнь на “до” и “после”, провела страшная авария. Автобус выехал на встречную полосу прямо перед ним.

Пришлось вывернуть руль в сторону.

- Перелом ключицы, таза, закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение мозга, - вспоминает последствия той аварии Айтбек. - В больнице пролежал три недели без движения: подвесили ногу, а к ней - груз. Но я такой человек, который не может сидеть на месте. Через месяц вышел на работу на костылях. Даже судился с Министерством финансов и выиграл дело - отстоял честь фирмы, которую ошибочно внесли в реестр должников. Сохранил компанию на рынке и ушел на больничный. Но, как обыч­но происходит, авария всегда бьет в самое слабое место в организме. У меня этим слабым местом оказались глаза. Я перестал различать, на каком расстоянии от меня находятся предметы: метр, два, три? Все было как в тумане. Даже в шутку стал называть себя ежиком в тумане. Обратился к специалистам, они поставили неутешительный диагноз - глаукома. Пришлось вернуться в Балхаш.

- Первые ощущения от того, что я ослепну? - переспрашивает Айт­бек. - По классической схеме: отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие...

Пожалуй, самым затяжным периодом была депрессия. А приняв факт, начал действовать. Написал во все известные клиники России, съездил в Израиль.

- Те, кто работает в сфере медицинского туризма, всегда активно зазывают: “Вы приезжайте, а там разберемся. У вас, в Казахстане, диагностика не очень!” Назвали примерную сумму - 15 тысяч долларов. Я бы мог ее раздобыть, если бы постарался, но сначала решил съездить и испытать чудеса их диагностики. Однако убедился в том, что у них она точно такая же, как и у нас. Абсолютно те же аппараты и манипуляции… И все же я не оставляю надежды прозреть. Будущее за технологиями, в которые я верю. Недавно написал в Японию нобелевскому лауреату, который занимается стволовыми клетками. Прошла новость о том, что в Америке вживляют в мозг электроды, которые позволяют видеть картинки, - рассказывает Айтбек.

Про Санию

Айтбек сначала познакомился с Санией, а потом увидел ее. Приезжал в гости из Балхаша в Алматы. Это было уже после аварии. Сейчас так многие современные романы возникают - по интернету. Общение на расстоянии: переписки, голосовые сообщения, звонки. Но Айтбек всегда хотел быть рядом. И создавал эффект присутствия как мог - посылал ей любимые белые розы.

Как будто кто-то там, наверху, готовил Айтбека к тому, что ему придется жить с любимой женщиной, не видя ее. Сания знала, что ее любимый вот-вот потеряет зрение. Но уже тогда они поняли, что не могут жить друг без друга. Айтбек сделал Сание предложение. Она ответила не раздумывая. Так он переехал в Алматы.

- Я просто никогда не помещался в маленьком городе, - шутит он. - Искал свое место в этой огромной стране, а нашел его рядом с Санией. Она воспринимает меня всегда как равного. Ну а своим чувством юмора она меня окончательно очаровала. Мы многие, казалось бы, неудобные или неприятные моменты переводим в шутку. Когда друзья ведут меня под руку и не предупреждают о кочках, бордюрах, а я спотыкаюсь, то всегда говорю: “После того как Сания привела меня к дому, о который я стукнулся лбом, мне уже ничего не страшно!”

Про проблемы и их решение

- Когда я приехал в Алматы, то попытался трудоустроиться, наладить частную юридическую прак­тику, - рассказывает Айтбек. - Даже готов был нанять себе зрячего помощника, который сопровождал бы меня на встречи и процессы. На самом деле никаких проблем с инфраструктурой нет. Проблемы только у нас в голове! Логистику можно продумать заранее: вызвать такси и попросить встретить в нужном месте. Человек - это же набор определенных качеств, менталитета, характера, привычек. И каждый из нас проходит адаптацию на новом месте, привыкает к коллективу и кабинету, продумывает маршрут на работу, ищет автобусы, которые туда идут. Точно так же мог пройти эту адаптацию и я. Однако как только работодатели или клиенты видели мои глаза, отказывали.

А настоящую проблему я для себя сформулировал так: это не мы, незрячие, не видим людей. Это люди нас не видят! Моя миссия в этой жизни - открыть людям глаза, содействовать взаимной адаптации общества и инвалидов. Мы не должны быть отделены от общества, должны жить и развиваться в нем! Все ведь разные: один - высокий, другой - низкий, один - брюнет, другой - блондин. Такие отличия мы понимаем и принимаем. Но вот различия в том, что один зрячий, а другой незрячий, нет.

Так и не найдя нигде работу, два года назад мы с женой поняли, что надо создавать семейный бизнес. И не какой-нибудь коммерческий проект типа продуктового магазина, а социальный. Так появился детский инклюзивный образовательный центр, в котором у нас находилась и прод­ленка, и мастерская мультипликации. Причем мультипликацией занимались как обычные детки, так и особенные: аутисты, с синдромом Дауна, ДЦП, задержкой развития (см. “Они не волшебники. Они - жизнелюбы”, “Время” от 12.7.2017 г. - Ред.). Был один интересный случай. Продленку в нашем центре посещал ребенок с синдромом Дауна. Он не разговаривал. Остальные дети поначалу его сторонились. Но однажды этот мальчик подошел ко мне, дал мне в руки стакан и осторожно повел к диспенсеру. То есть он понял, что я не вижу, и таким образом показал мне, что хочет пить! Дети удивились его сообразительности, стали звать его играть, поняли, что его можно всему научить, адаптировать. Наше общество должно последовать примеру этого мальчика. Удручает тот момент, что в риторике государства как-то исчезло понятие “взрослые инвалиды”, все акценты сместились на многодетных матерей и детей-инвалидов. Мы изначально забыты и вынуждены сидеть дома, и задача государства - вытащить нас оттуда, социализировать.

К сожалению, наш инклюзивный центр просуществовал только год. Пришлось его закрыть. Изначально нам помогал инвестор, но посещающих было мало, а проект себя не окупал. Работали в убыток. Мне не хватило знаний, квалификации. Я понял, как нуждаюсь в бизнес-образовании, и поступил на грант в вуз, где сейчас и прохожу обу­чение. Быть студентом в 38 лет, скажу я вам, очень весело! Сания помогает мне: читает задания и тесты вслух, я говорю правильные ответы. Я надиктовываю эссе, а она набирает. Получается, снова вместе, как команда, мы получаем образование.

Однако зарабатывать на жизнь все-таки надо. Поэтому мы с супругой - опять как команда - открыли сейчас свое коммуникативное агентство и работаем из дома без офиса.

О дочерях

Старшей Алие три с половиной года.

- Уже не гуляю с ней без жены: Алия шустрая, не слушается, убегает, а я же не вижу куда, - смеется счастливый папа. - Жду, когда она подрастет, чтобы вместе с ней ходить в спортивный зал тренироваться. Вести беседы по душам.

Младшая Аида появилась в этом году.

- Своих дочерей я не видел. Но знаю, что у младшей мой нос и мои губы. Изучаю их лица по прикосновениям, - рассказывает Айтбек. - Хожу дома, как по минному полю: везде ведь игрушки. Даже выработал походку, как у кошки: она ведь сначала ставит лапу, ощупывая поверхность, а потом уже твердо наступает. Так и я. Я привык к темноте и, когда один, не включаю свет. Но порой забываю, что темнота может пугать детей. Когда несу старшую в ванную мыть, она кричит мне: “Свет, свет!” Я приспособился и посуду помыть, и шуруп прикрутить, и смесь ребенку сделать.

Про оптимизм

- Я по натуре оптимист и всегда шучу: даже если вас съели, у вас все равно есть два выхода. Раз обстоятельства так сложились, надо идти дальше. Конечно, мне не хватает зрительных ощущений: видеть горы, небо, природу. Не скажу, что после потери зрения усилились другие физические ощущения: просто поток информации перераспределился, и теперь возросла нагрузка на другие органы чувств. Хотя я теперь чувствую настроение людей. Чувствую, что жена грустит, даже если я к ней не прикасаюсь и она находится в другой комнате. Цветные сны я вижу по-прежнему: в основном это картинки из прошлого, - рассказывает Айтбек.

Прощаясь с ним, я невольно вспоминаю историю библейского Иова, у которого Бог сначала забрал все, чтобы испытать силу его веры, а потом вознаградил вдвое за несломленность. К Айтбеку не вернулось зрение, но он получил гораздо больше, чем потерял. Потому что верит не только в Бога, но и в себя.

Екатерина ТИХОНОВА, фото Владимира ЗАИКИНА, Алматы

Поделиться
Класснуть

Свежее