7439

Окно без решётки

Сироту Кайрата АЛЬМЕТАЕВА хотели пожизненно запереть в психбольнице и взрослом доме для инвалидов, но благодаря вмешательству нашей газеты и помощи неравнодушных людей парень сейчас живет самостоятельно, работает, накопил себе на смартфон и просто счастлив!

Окно без решётки

Про Кайрата, сироту-эпилептика, говорят: в нем есть стержень. Хотя с рождения этот стержень в нем пытались сломать - и в доме-интернате для детей-инвалидов с психоневрологическими патологиями, и в психиатрической больнице, и во взрослом доме для инвалидов...
Кайрат говорит, что он верит в судьбу. Потому что только счастливым совпадением обстоятельств он может объяснить удивительные встречи, которые помогли ему выкарабкаться из безнадеги.

Встреча первая

Мама Валя
Десять лет назад в дом-интернат для детей-инвалидов с психоневрологическими патологиями пришла новая няня - Валентина КРУГЛЯКОВА. Многим сиротам она стала родным человеком, а к одному мальчику няня привязалась особенно. Он не был похож на остальных тяжелых детей, разве что приступы эпилепсии выдавали в нем неврологическую болезнь, и еще он немного хромал после перенесенной в десять лет травмы и неудачной операции. Одна нога выросла до 42-го размера, а вторая осталась 36-го, и пальцы на ней были в состоянии полного вывиха. Усугубляла его состояние педагогическая запущенность: мальчик не умел читать, писать и плохо разговаривал. Это и был Кайрат. За пять лет работы Валентина привязалась к ребенку, а он называл ее не иначе, как мама Валя. Няня легко обучила воспитанника азам школьной программы и гордилась, что он разгадывает взрослые кроссворды в газете “Время”. Но пришло время выхода на пенсию и возвращения к своим родным детям и внукам в Сочи. Няня хотела забрать Кайрата с собой, но из-за пенсионного возраста ей отказали в усыновлении.

Встреча вторая

Дядя Володя
Мама Валя ехала в автобусе и горько плакала: на кого она оставит Кайрата? Ему не место в детдоме для инвалидов. Сидевший рядом в автобусе мужчина не смог остаться равнодушным к слезам незнакомой женщины, попытался утешить и расспросить ее. Услышав историю Кайрата, попутчик пообещал навестить мальчика. Как выяснилось, Владимир МАЦАКОВ и сам круглый сирота, выпускник еще советского детдома. Уже повзрослев и став предпринимателем, он купил собственную квартиру и всегда помогал сиротам. Многие выпускники детдомов после совершеннолетия жили первое время у него, не имея поначалу ни работы, ни жилья, ни зарплаты, ни пособий.
Валентина познакомила Кайрата с Владимиром и, вздохнув уже легче, уехала в Сочи. Владимир тоже очень привязался к мальчику и решил усыновить Кайрата: его дочь давно выросла, уехала жить за границу, а свободная комната осталась. Однако отказали и предпринимателю: дом-интернат заподозрил, что у мужчины корыстные интересы (а скорее всего, в учреждении просто не хотели лишиться подушевого содержания). Однако Владимир хотел только одного: чтобы Кайрат сам распоряжался своей жизнью и пособием, а не был заложником закрытой системы. За все годы предприниматель потратил на одежду, обувь и гаджеты для парня столько, сколько не окупит никакое мизерное пособие. 

Встреча третья

Тётя Алия
Знакомство с Алией АДБИНОВОЙ, юристом общественного фонда “Коргау HR”, тоже началось со слез. Только повод был иной. Кайрату исполнилось 18 лет, и он должен был покинуть дом-интернат для детей-инвалидов с психоневрологическими патологиями. Решалась его судьба: или вольная жизнь с возможностью получить образование, устроиться на работу и обзавестись семьей, или… пожизненное пребывание в уже взрослом доме для инвалидов и психохроников. Тогдашнее руководство выбрало второй вариант и готовилось к этому: за любое нарушение и после приступов эпилепсии Кайрата против его воли отправляли в психушку, где ему давали сильнодействующие препараты. Владимир обращался во все инстанции, чтобы отстоять парня, но все было тщетно. Даже письмо в Национальный центр по правам человека не дало результатов - и. о. руководителя Ришат РАХИМОВ в своем ответе на него сообщил: “Согласно предоставленным данным администрации дома-интерната для детей-инвалидов с психоневрологическими патологиями, Альментаев К. С. представляет опасность для окружающих, имеет диагноз резидуальное поражение головного мозга, поведенческие нарушения (жестокость, садизм, бегун). Страдает умственной отсталостью, усугубленной эпилепсией, изменениями личности, в связи с чем нуждается в постоянном надзоре, что возможно только в условиях стационарного лечения”. Тогда Владимир и обратился к Алие, чей фонд занимается защитой прав людей с ментальными расстройствами. Юрист взялась помогать Кайрату отстаивать свои законные права как гражданина и пациента.

Встреча четвёртая

Тётя Катя
В этот острый момент, четыре года назад, когда решалась судьба паренька, Владимир обратился за помощью в газету “Время”, кроссворды в которой любил разгадывать Кайрат. Вместе с Владимиром мы отправились навестить его в психиатрическую больницу, где юноша лежал уже пятый раз за полгода. Последний раз его поместили туда за то, что он звонил по сотовому телефону маме Вале - пожаловаться на тяжелую жизнь в детдоме. Тогда я впервые увидела Кайрата: он вышел к нам в старой, разодранной одежде, шатаясь из стороны в сторону, жадно набросился на еду, которую мы принесли. Побочный эффект от лекарств был настолько сильным, что парень не мог налить себе сок в стакан - так тряслись его руки. Поговорить с ним почти не удалось: взгляд был мутным, а речь - заторможенной. На вопросы: “Тебя били? Издевались?” - Кайрат утвердительно качал головой и, как настоящий мужчина, пытался прятать слезы. Когда мы уже собрались уходить, он спросил меня, с трудом ворочая неподчинявшимся ему онемевшим языком, по слогам и с безнадежной тоской в глазах: “Вы еще при-де-те ко мне, те-тя Ка-тя?”
Я пообещала, что мы еще встретимся. Вышло несколько резонансных статей, после которых на судьбу Кайрата обратили внимание прокуратура и общественники. Парня все-таки определили во взрослый дом для инвалидов и психохроников, и новое руководство, ставшее официальным опекуном Кайрата, отнеслось к нему уже с пониманием и уважением. Парня часто отпускали в гости к Владимиру. Каждый раз по пути они заходили ко мне в редакцию - просто так, поболтать с тетей Катей. Два года Владимир добивался и наконец добился, чтобы парню сделали операцию на ноги, а руководство дома для инвалидов оформило квоту. Кайрат перестал хромать и смог наконец носить
обувь одного размера. Мы побывали в больнице и порадовались прекрасному результату.

Встреча пятая

Анна-ханым и все-все-все
Полтора года назад у Кайрата началась новая жизнь в проектах директора Института психоанализа Центральной Азии и Психоаналитической ассоциации Анны КУДИЯРОВОЙ “Уязвимым - жилье под защитой” и “Training-кафе”. Цель этих проектов - реабилитация и социальная адаптация людей с ментальными расстройствами. На практике это самостоятельная, но под присмотром психоаналитиков и воспитателей жизнь и работа психохроников. Психоаналитическая ассоциация и стала опекуном этих людей, заключив соглашение с домом для инвалидов. Сейчас в проекте 20 сирот с психическими расстройствами. Конечно же, Владимир и Алия посодействовали, чтобы Кайрат попал в проекты.
Наша новая встреча - самая счастливая из всех, что у нас были. Кайрат с улыбкой встречает нас на своем рабочем месте - за стойкой “Training-кафе”. Здесь он трудится шесть дней в неделю, кроме понедельника. Пришел сюда разнорабочим, а теперь дорос до помощника бармена. Его обязанности: наливать чай, кофе, пробивать чеки, выставлять напитки и выпечку на витрины, следить за порядком за барной стойкой.
Кайрат получает стипендию, которую старается откладывать, ведь проект обеспечивает жильем и продуктами. Недавно на свои накопления парень купил себе… айфон. Правда, не последнюю модель, а шестой. Но ведь купил, а не взял, как многие, в кредит! Впрочем, из-за его недееспособности ему и не оформили бы заем.
- Сам гладил? - оцениваю я его тщательно выглаженную желтую рубашку.
- Сам, - признается парень. - У меня свой утюг есть. Каждый вечер глажу одежду, потому что утром надо успеть и приготовить себе завтрак, и заправить постель, а потом с пересадкой на двух автобусах добраться до работы… Работа мне нравится: я научился здесь готовить и варить компот. Вот недавно дома жарил картошку и приготовил оливье.
- Кайрат, кружку чая! - кричит ему официант.
Парень оперативно выполняет заказ. Никакой агрессии или заторможенности, которые приписывали ему диагносты. Передо мной высокий, красивый, скромный и в то же время уверенный в себе молодой человек со здоровыми амбициями: он хочет пойти учиться на сантехника и заработать себе на машину. “Сантехники всем нужны в отличие от финансистов”, - разумно замечает парень.
- Кайрат пришел к нам запуганным, закрытым, но гордым, - вспоминает педагог проекта Кайырхан КАСЫБАЕВА. - Когда он рассказывал про свою жизнь, я чуть в обморок не упала. Как он все это пережил? Но у него определенно есть лидерские качества. Когда я выясняла у ребят, что из элементарной школьной программы они усвоили за время пребывания в детском доме-интернате, Кайрат заявлял, что все знает. Но через неделю подошел ко мне с блокнотом и попросил: “Апа, давайте заниматься, только индивидуально. Хочу знать естествознание, физику, химию”. Оказалось, что Кайрат прекрасно считает и умножает, а вот с делением были проблемы, хотя он якобы окончил семь классов общеобразовательной программы в доме-интернате. Когда он только пришел к нам, то читал всего девять слов в минуту! Потом стал читать уже как первоклассник - 60 слов в минуту. Зато благодаря постепенной социализации его дядей Володей он примерно знал правила техники безопасности: как держать нож и резать, как включать стиральную машину, как сортировать вещи. А многих ребят приходится учить всему этому с нуля, многие не знают даже цифр или пишут их… зеркально.
- Несмотря на то что в проектах люди в возрасте от 20 до 40 лет, многие из них на уровне развития детей пяти-десяти лет, - поделилась с нами заместитель руководителя проектов Светлана КУАНЫШ. - Они всю жизнь прожили в закрытых учреждениях и не знали другой жизни. Сначала мы взращиваем в каждом из них внутреннего ребенка, потом - ответственного взрослого. Методом психоанализа раскрываем внутреннее достоинство в этих травмированных с детства людях, учим их доверять и контактировать с социумом, ведь мы стремимся к созданию инклюзивного общества. Кайрат уже побывал в Астане, теперь готовим его к поездке в Таи­ланд. Сейчас он первый в списке на получение дееспособности.
- Эти суды по опекунству и дее­способности бесконечны, как великая казахская степь, - уже образно шутит Кайрат.
Мы прощаемся, и я прошу его прислать мне по мессенджеру фотографии его нынешней квартиры. Вместе с ними вечером Кайрат присылает и фотографию своего паспорта, который на днях получил. Правда, из фамилии выпала буква “н” и теперь он Кайрат АЛЬМЕТАЕВ. Но и в этом парень видит знак судьбы. Старая фамилия осталась в тяжелом прошлом: в детском доме-интернате, в психиатрической больнице, в архивных записях его медкарты, в зарешеченном окне, через которое он смотрел на небо и просил Всевышнего послать ему ангелов, которые могли бы забрать его к себе. Но ангелов-хранителей Кайрат, как уверяет он сам, встретил здесь, на земле.

Екатерина ТИХОНОВА, фото Романа ЕГОРОВА , Алматы

Поделиться
Класснуть

Свежее