Стать вождём легче, чем президентом

Поэт, народный писатель Казахской ССР, дипломат, общественно-политический деятель Казах­стана Олжас СУЛЕЙМЕНОВ уже больше десяти лет постоянный представитель Казахстана в ЮНЕСКО. Получив всемирное литературное признание, он не бросает лингвистических изысканий. Разговор о современности складывается непросто. Мы говорим с Олжасом Омаровичем о проблемах интеграции, о том, есть ли у Поэта президентские амбиции, и почему в Казахстане никогда не будет “Малевича от политики”…

- Олжас Омарович, вы не раз высказывались о необходимости воссоздания евразийского культурного пространства в продолжение экономической интеграции. В чем такая необходимость? И нет ли правды в словах критиков интеграционных процессов, когда они говорят, что Казахстан уступает России позиции - и политические, и экономические?
- С середины сентября я в поездках. Сначала прилетел из Парижа в Астану на конференцию нацио­нальных комиссий тюркоязычных стран по делам ЮНЕСКО. Оттуда прибыл в Минск на конференцию писателей Белоруссии “Роль литературы в международных отношениях”. Далее - Бакинский международный форум, посвященный межкультурному диалогу. Оттуда - в Ашхабад на 7-й форум творческой и научной интеллигенции СНГ. Он состоялся 15-16 октября. А к 17-му успел в Астану, где в “Пирамиде” начался юбилейный Мировой форум духовного согласия. Юбилейный, потому что первый состоялся в 1992 году - в первый год образования Республики Казахстан.
Даже этот краткий перечень мероприятий говорит о том, какая ощущается нужда в едином культурном пространстве. А культура - это основа и экономики, и политики. Без такого фундамента люди получают бескультурную экономику и некультурную политику. Ведь культура - это не только песни и пляски. Это в самом широком смысле искусство жизни и выживания. Человека и общества. Я всегда стоял за евразийскую интеграцию, подсказанную гео­графией. Евразия - самый большой континент, не разделенный морями. Если физика попросить в двух словах сформулировать историю СССР, он скажет, что Советский Союз - это объединенные двадцатым веком реакции синтеза и распада. Эти процессы чередуются, последовательно вызревая один в другом. Общества образуются в сообщества, которые потом распадаются, чтобы собраться в других комбинациях. Так издревле формируется мир. Распался СССР на 15 государств, одновременно родился Европейский союз. Из 15 западноевропейских стран. Теперь ЕС вступает в период полураспада, и синхронно зарождается Евразийский союз. Все это естественные процессы, подчиненные закону парности. Этот закон будет действовать даже когда образуется великий Евразийский союз государств - от Атлантики до Тихого океана на востоке и до Индийского - на юге.
Стремление к интеграции всегда будет сильнее процессов распада. А то, что при объединении в союзы государства уступают друг другу часть своих полномочий, тоже естественно. Это вызывает недовольство. Критические голоса сегодня раздаются и в Москве, и в Астане, и в Минске. Я слышал эти доводы и во время недавних командировок. Евразийский союз я вижу не как арифметическую сумму (Россия плюс Казахстан плюс Белоруссия), а как более сложную систему, созданную сложением и умножением, в которой будут участвовать и новые реалии, приобретенные новыми государствами за двадцать лет, и опыт совместной жизни в прошлом. Казахстану и России, думаю, будет очень интересно и полезно изучить опыт Белоруссии. Уверен, нельзя с маху выносить окончательные оценки начальным шагам запланированного объединения.

- Как вы относитесь к выражению “здоровый национализм”? Не считаете, что это оксюморон? Отечественные национал-патриоты в последние годы позволяют себе критические замечания в ваш адрес. Каково ваше отношение?
- И национальные чувства вырастают на культурном фундаменте. От качества его зависят и термины, и эпитеты. Мой личный интерна­цио­нализм вызывал раздражение у научно подкованных шовинистов в советское время. Также на него реагирует националистическая самодеятельность и в наши дни. Поиск национальной идеи все равно приводит к интернационализму, который я считаю базой общественного сознания в многонациональных государствах, каковыми являются и Россия, и Казахстан.

- В Турции президент НАЗАРБАЕВ произнес слова, которые российская сторона истолковала как ориентирование Казахстана на пантюркизм. Пресс-секретарь президента позже списал все на трудности перевода. Но, как говорится, осадок остался…
- Я слушал по телевизору эту речь, произнесенную на бизнес-форуме, где более тысячи турецких бизнесменов и около ста казахстанцев должны были договориться о совместных делах по индустриализации Казахстана. Сейчас, когда кризис поразил Европу, Турция, которую в ЕС не принимают, поражает всех темпами своего развития. Назарбаев знает, какой вклад турки внесли в строи­тельство Астаны - его любимого детища. И желанием еще более привлечь деловой мир этой страны к сотрудничеству в это непростое для нашей экономики время можно объяснить эмоциональный фон и особое душевное наполнение этой речи.
Есть такое выражение: у государства нет друзей, есть только интересы. Но в данном случае мы вправе уточнить: есть у Казахстана государства-друзья, и это не противоречит его интересам. Эта мысль прочитывается во многих речах Н. Назарбаева, произнесенных ранее в Москве, на Украине, в Китае и Минске.
На днях Владимир ПУТИН встречался с Виктором ЯНУКОВИЧЕМ. Говорили о Таможенном союзе. А если бы Украина еще подключилась к будущему евразийскому!.. Этот союз не должен повторить ошибки ЕС. Если бы число членов - 15 - сохранилось до настоящего времени, то таких проблем у ЕС не возникло бы. Но политика не учла доводы экономики, и в интересах НАТО число стран преждевременно выросло до 27. И общая казна не выдержала. Я не исключаю, что богатая Турция когда-нибудь станет членом Евразийского союза. Так же, как Украина и Туркмения.
А что касается “ориентирования Казахстана на пантюркизм”, то в нашем многонациональном государстве термины “пантюркизм”, “панславизм” и прочие “измы” лишены политического смысла и могут нести только поэтический, близкий к фольклорному.

- Если говорить о вас, то кто вы - пантюркист или евразиец?
- Я тюрколог и славист. Давно разрабатываю новую дисциплину в языкознании - тюркославистику. А по убеждениям, конечно, евразиец. Но Турцию люблю.

- Говоря словами Генриха ГЕЙНЕ, через сердце поэта прошла трещина мира. Каким видится вам Казахстан из-за рубежа? Есть большие отличия, которые бросаются в глаза, когда приезжаете в страну?
- Я сейчас чаще сравниваю нынешний Казахстан с советским Казахстаном. Это более наглядно, чем сравнение с Францией или Италией. Мне видно, какими стали наши города - и стольные, и областные. И села, и люди. Много прибавилось хорошего, но, к сожалению, не все доброе мы унаследовали от недавнего прошлого. Что ныне особенно бросается в глаза? В Астане, в Алматы не увидел на тротуарах окурков, оберток от конфет и бутербродов. Традиционная европейская чистота мне в последнее время увиделась не только в нашей столице, но и в Минске, Баку, Ашхабаде. Она “переселилась” на Восток из Парижа и Лондона, которые уже не так победно борются с нарастающим мусором: кризис и в этом сказывается. Зато воздух в Европе все чище - по нарастающей. Прак­тически во всех главных городах электрификация обходится без угля и мазута. Автомобили без катализатора, очищающего выхлоп, просто не продаются. Единственный город, в котором воздух виден невооруженным глазом, по-прежнему Алматы. В Казахстане 74 процента потребляемой электроэнергии производится при сжигании угля и мазута. Европа останавливает тепловые станции и АЭС, бурно развивая технологию ветровых электростанций. Нам бы пока добиться обязательной установки катализаторов на автомобили. Алматинский акимат заключил договор с южнокорейской компанией на переоборудование бензозаправок на газозаправки. Уже, слышал, две такие АЗС появились. Теперь надо бы и сами автомобили перевести на газ. В той же Южной Корее есть компании, делающие это. Они готовы быстро поставить завод в Казахстане. Например, в Шымкенте. Тогда и узбекские авто можно будет оснащать таким оборудованием. Оно им тоже необходимо: в Ташкенте появилось уже более двухсот газозаправок.

- Давайте поговорим про информационную политику. Грамотно ли в этом плане работает оппозиция? И как ведет, на ваш взгляд, контрпропаганду государственная пресса?
- Приезжая в Казахстан, я набираю кипу газет. Разных. И замечаю, что проправительственных вовсе не больше, чем оппозиционных. Этим наша республика отличается от многих других в СНГ. Свобода слова - первый признак демократии. Но надо уточнить - свобода действенного слова. А над этим еще, наверное, надо работать. Пресса этих двух направлений отображает как бы две независимые друг от друга реальности. Сочетание двух противоположных цветов - белого и черного - создает графический портрет действительности. И правда - одним цветом (ни белым, ни черным) картину не создать. Только Малевичу, говорят, удалось (смеется). Но у оппозиции “черный квадрат” повторить не получается. Государственная же пресса должна, на мой взгляд, уделять больше внимания и внешнему виду газет. Почетче печать, поинтереснее дизайн. Не говоря уже о творческом разно­образии.

- Давайте поговорим о Нобелевской премии мира. В этом году её отдали ЕС. Удивились, по-моему, даже самые ярые поклонники “западных стандартов”...
- Сама идея гениальна, но воплощение не заслуживает награды. Это бесспорно. Премия брошена как спасательный круг. Только поможет ли?..

- В этой номинации уже который год подряд предлагают кандидатуру Нурсултана Назарбаева. Кто-то назвал это медвежьей услугой президенту...
- Если откровенно, то Нурсултана Назарбаева следовало выдвигать на премию мира не только за услуги в антиядерной теме, но и за достижения во внутренней и внешней политике, которые помогли сохранить и упрочить мир в республике и в регионе в чрезвычайно сложных обстоятельствах прошедшего двадцатилетия. Почти во всех республиках СНГ дала о себе знать реакция распада. Эта цепная реакция миновала нашу республику во многом благодаря “феномену Назарбаева”. Умение защищать мир в сложных обществах особенно востребовано в наши дни, когда международный терроризм пробует на прочность молодые государства. Казахстан выстраивался как модель многонационального, поликонфессионального мира. Если мы не убережем такие мини-человечества - не сохраним большой мир. Крах организма начинается с трагедии органа или даже клетки. “За мир в нации” - чем не номинация? Сохранить государство, передать его в целости следующим поколениям - это высшая награда для любого правителя. Гораздо выше норвежской премии. Папу Римского, Павла, тоже выдвигали на Нобеля - не удостоили. Первого мая прошлого года его канонизировали, приобщили к лику святых. Вот это уже навечно!

- Наверное, вы один из немногих людей, который может говорить на эту тему: какой вы видите преемственность власти в нашей стране?
- Назарбаев с первых дней на посту руководителя государства проявил себя как активный проводник интеграционной политики. Это помогло республике дружить с соседями и дальним зарубежьем. И значит, развиваться, жить в мире. И сохранять мир внутри страны. Следующий президент обязательно должен быть продолжателем этой политики. Соответствовать знаниями, способностями и человеческими качествами такой непростой задаче.

- Вас, и это не секрет, часто называли серьезным потенциальным кандидатом на пост президента. Неужто у поэта и гражданина были такие амбиции?
- Нет. К концу 80-х я, зампред советского комитета по связям со странами Азии и Африки, уже имел достаточный опыт общения с поэтами-руководителями национально-освободительных движений, которые после деколонизации становились главами новых государств. ТАРАКИ - в Афганистане, НЕТТО - в Анголе, а имена иных и не остались в памяти. Почти в каж­дой деколонизированной стране, где я побывал, первые руководители были поэты, потому что они самые красноречивые, умевшие поднимать на борьбу. Вспомните первое значение греческого слова “демагог”. “Демо-гогос” - вождь народа. Этот смысл не сохранился. Уцелело значение другого слова - “педагог”: вождь детей. Практика показала, что если для вождя народа умения складно говорить вполне достаточно, то для руководителя государства этого мало. Для этого дела требуется профессионал, обладающий нужными знаниями и навыками соответствующими. Под началом красноречивых вождей цветущие страны превращаются в голодные, раздираемые межплеменными войнами края. Талантливые филологи Звиад ГАМСАХУРДИЯ (писатель, ученый, общественный и политический деятель, первый президент Грузии, 1991-1992 гг. - З.А.) и Абульфаз АЛИЕВ (Эльчибей) (азербайджанский государственный деятель, переводчик, диссидент, лидер Народного фронта Азербайджана, первый избранный президент Азербайджана, 1992-1993 гг. - З.А.) смогли стать вождями, но не смогли справиться с грузом президентства. Последствия их кратковременных правлений печально известны. Нам повезло: у нас был к маю 1989 года человек, профессионально подготовленный к такой работе. Как-нибудь я более подробно расскажу о том времени; о том, как Нурсултан Назарбаев становился первым президентом. Я болел за него и как мог помогал ему. Так было.

- Вы - тот самый поэт Сулейменов, который приятельствовал с ВОЗНЕСЕНСКИМ и ЕВТУШЕНКО. Писали, что за ваши книги на черном рынке предлагали автомобиль. Ваши строки “Земля, поклонись человеку” выгравированы на пьедестале обелиска, установленного на месте гибели Юрия ГАГАРИНА. И еще в вашей жизни было движение “Невада - Семей”. 4 миллиона подписей за месяц - в поддержку запрета на ядерные испытания. Как итог - остановка испытаний, народный мораторий. Что было для вас важнее? Всемирное признание как поэта? Или результат деятельности “Невада - Семей”?
- Сейчас для меня важнее дописать свои главные книги: “1001 слово” пишу уже более сорока лет. Это, по сути, будет Новое Языко­знание - история возникновения Слова, Письменного Знака, первых религий, языков…

- Вы о чем-либо жалеете в своей жизни?
- Надеюсь, мне еще рано отвечать на этот вопрос.

Зарина АХМАТОВА, фото из личного архива Олжаса СУЛЕЙМЕНОВА, Алматы