Облигации на доверии

Под занавес прошлого года ТОО “Kazakhstan Utility Systems” (в русском варианте - ТОО “Казахстанские коммунальные системы”) опубликовало официальные условия предложения по новому выпуску облигаций на сумму 3 млн долларов. Облигации - это всегда история про доверие. И чем выше ставка, тем внимательнее инвестор читает мелкий шрифт. В случае с Kazakhstan Utility Systems этот шрифт уходит далеко за рамки одного проспекта эмиссии и ведет в архивы судов, ликвидационных дел и старых газетных публикаций.

Заём - новый…

ТОО “Казахстанские коммунальные системы” (ККС) входит в топ-75 крупнейших частных компаний Казахстана (по версии Forbes), занимая в нем почетное 10-е место.

В структуру группы компаний входят: ТОО “Караганда Энерго­центр” (объединяет карагандинские ТЭЦ-1 и ТЭЦ-3), ТОО “Усть-Каменогорская ТЭЦ”, ТОО “Оњтџстік Жарыќ Транзит”, ТОО “Ќараѓанды Жарыќ”, АО “Мангистауская региональная электросетевая компания”, ТОО “Ветропарк “Жузимдык”, ТОО “Расчетный сервисный центр”, ТОО “Энергопоток”.

Выручка компании в 2024 году составила 328,6 млрд тенге, что на 47,5 процента больше, чем годом ранее (222,8 млрд тенге).

Наибольший доход компании приносит реализация электроэнергии - 73,4 процента, или 241,2 млрд тенге, на втором месте передача электроэнергии, 13,3 процента, или 43,7 млрд тенге, на третьем - реализация тепловой энергии, 9,7 процента, или 31,9 млрд тенге. За год чистая прибыль выросла на 7,9 млрд, до 39,8 млрд тенге.

Согласно опубликованному в декабре прошлого года проспекту по выпуску облигаций, компания разместит бумаги на площадке Astana International Exchange. Срок обращения облигаций - до 17 декабря 2028 года, купонная ставка - 9 процентов годовых с ежеквартальными выплатами. Кредитный рейтинг выпуска, по оценке Fitch, BB-, без обеспечения и гарантий.

Говоря простым языком, компания берет деньги в долг (продает облигации). Деньги обещают вернуть к концу 2028 года. Облигации рискованные (рейтинг BB-). Облигации не обеспечены имуществом компании, и по ним нет гарантий, то есть, если у компании будут проблемы, дополнительной защиты у инвесторов нет.

Номинальная стоимость одной облигации составляет 100 долларов. Всего же инвесторам предлагается 30 тысяч бумаг. Размещение будет проводиться методом подписки через механизм book-building по правилам МФЦА. Расчеты - T+2, аллокация - T+0.

Формально - стандартный рыночный инструмент. Очередной транш в рамках программы объемом до 70 млн долларов. Документ подписан генеральным директором компании Сабыргали ИДРИСОВЫМ, а в тексте, как и положено, содержится предупреждение о рис­ках.

Но именно здесь у рынка и возникают вопросы, которые не снимаются сухими формулировками проспекта эмиссии.

...история - старая

ТОО “Казахстанские коммунальные системы” зарегистрировано на Магду ИДРИСОВУ и Жармухамеда АППАЗА, супругу и сына Динмухамета ИДРИСОВА, занимающего 18-ю строчку в рейтинге богатейших бизнесменов Казахстана по версии все того же Forbes.

То есть фамилия Идрисов в финансовом секторе Казахстана довольно известная.

Известна она не только этим, но и многочисленными скандалами, о которых подробно писала наша газета (см. “А бил ли мальчик?”, “Кому я должен - всем прощаю”, “Спор на миллиарды: кейс AltynEx Company” и другие на сайте time.kz).

Одну из любопытных историй, связанных с миллиардером Идрисовым наша газета подробно разбирала в 2023 году. В ней речь шла о многомиллиардных обязательствах бывших владельцев Qazaq Banki перед государством (см. “Где деньги, Дин?” на сайте time.kz).

Напомним вкратце: в декабре 2018 года в Медеуском районном суде Алматы начался процесс по иску Нацбанка к Идрисову. Финрегулятор просил взыскать с последнего долг в размере 27,5 млрд тенге (основной долг - 24,99 млрд тенге, вознаграждение - 295 млн тенге и неустойка - 1,77 млрд тенге), поскольку тот выступил гарантом по займу Qazaq Banki в Национальном банке на общую сумму 85 млрд тенге.

Однако олигарх не только не признал требования Нацбанка, но и подал встречный иск - о признании своих собственных нотариально заверенных гарантий недействительными.

Удивительнее всего было то, что суд милостиво разрешил Идрисову не возвращать государственные деньги!

Но Нацбанк с таким поворотом дела не согласился и подал апелляцию. Судебным решением Алматинского городского суда в 2019 году с Динмухамета Идрисова в пользу главного финрегулятора подлежала взыс­канию сумма почти в 25 млрд тенге, а также государственная пошлина - 749,6 млн тенге.

Позднее между сторонами было заключено мировое соглашение, предусматривающее поэтапное погашение долга.

Срок возврата задолженности был определен конкретно - до 1 декабря 2024 года.

Однако сама конструкция этого соглашения, условия пересмотра графиков и фактические последствия для бюджета долгое время оставались за пределами публичного обсуждения.

На этом фоне выход компаний, связанных с тем же управленческим контуром, на рынок долгового капитала неизбежно воспринимается не только как инвестиционное предложение, но и как вопрос доверия.

Ответы есть, прозрачности - нет

Последний срок погашения задолженности прошел год назад. Однако за это время Нацбанк так и не соизволил рассказать, чем закончилась эта история взыскания долга.

Поэтому мы направили официальный запрос финрегулятору с просьбой разъяснить статус исполнения мирового соглашения с Динмухаметом Идрисовым. Забегая вперед, сразу обозначим: директор департамента развития финансовых организаций Батырхан ИБРАЛИМОВ, за подписью которого пришел ответ, предпочел проигнорировать большинство наших вопросов.

В частности, он сообщил, что обязательства Идрисова как гаранта по спецзайму, выданному Qazaq Banki, в рамках мирового соглашения исполнены. При этом возврат остатка задолженности осуществляется уже в рамках ликвидационного процесса самого банка.

В Нацбанке также подтвердили, что в ходе исполнения соглашения график погашения долга пересматривался. Причем основанием для этого служили... ходатайства должника, в том числе со ссылкой на пандемию COVID-19 и сложную экономическую ситуацию. Все изменения утверждались судебными решениями. Иных соглашений, по информации регулятора, заключено не было.

Отдельно Ибралимов подчерк­нул, что мировое соглашение не предусматривало применения инфляционного коэффициента. Иначе говоря, средства возвращались в номинальном выражении, без учета их реальной покупательной способности за годы рассрочки.

Юридически история закрыта. Формально - претензий нет. Но финансово и институционально вопросов меньше не стало.

Нацбанк - это не коммерческий банк второго уровня и не частная структура. Средства, которыми он распоряжается, - это деньги государства, а значит, деньги граждан страны. И общество вправе знать, на каких условиях, с какими уступками и с какими последствиями для бюджета заключаются мировые соглашения на десятки миллиардов тенге. И почему не применялся инфляционный коэффициент - что за снисходительная доброта, когда речь идет о столь крупном займе? Или тут, как в крылатом выражении, что позволено Юпитеру?

Хотелось бы также знать, почему в этой истории регулятор ограничивается обтекаемыми формулировками и отказывается раскрывать детали соглашения, ссылаясь на формальное исполнение обязательств? Почему общественный интерес уступает место закрытости, если речь идет не о частном споре, а о судьбе государственных средств?

Это, пожалуй, главный вопрос, который остается без ответа.

И именно он делает любые новые облигационные заимствования в этой истории не просто финансовым инструментом, а тестом на доверие.

Григорий ГАРАНИН, Алматы