Долг шантажом страшен

Набирает обороты противостояние между бывшим нотариусом, а ныне подсудимой Мариэттой АБИНОЙ и Гульмирой АЙТИЕВОЙ (на снимке), проходящей по уголовному делу потерпевшей. Недавно на страницах нашей газеты со своим мнением об уголовном преследовании Мариэтты Алдиберовны выступили ее адвокаты Анжелика АЖИГУЛОВА и Нинель АХМЕТЖАНОВА (см. “Заклятые подруги”, “Время” от 4.9.2012 г.). В частности, по их словам, обвинение Абиной в мошенничестве по эпизоду с Гульмирой Айтиевой является надуманным и разбираться финансовый конфликт между женщинами должен вовсе не в уголовном, а в гражданском порядке. После выхода этой публикации в редакцию обратилась сама Гульмира Айтиева, заявившая: сказанное адвокатами не соответствует действительности.

- Гульмира Тельмановна, вы хотите сказать, что два адвоката во время суда над их подзащитной пошли бы на то, чтобы заявлять недостоверные сведения о деле, которые легко проверить?
- Я вообще считаю, что эта публикация с их стороны - не что иное, как попытка оказать давление на суд и общественное мнение. И даже заявила в суде ходатайство о необходимости сделать защите Абиной замечание за такое поведение. Мало того, что своими высказываниями они наносят урон моей деловой репутации, клевещут на меня и искажают информацию. Вся информация в статье “Заклятые подруги” от начала до конца является недостоверной. Могу прокомментировать все с самого начала (в этот момент Гульмира Айтиева разложила на столе огромную стопку документов. - А. А.). Действительно, впервые я увидела Мариэтту Абину в 1985 году. Затем более мы не встречались. А общаться начали после 2000 года, когда встретились снова. Никаких семейных праздников в тесном кругу семьи Абиной, как говорят ее адвокаты, я не отмечала, это вымысел. Мы были просто приятельницами, которых объединяла женская дружба и социальный статус. Мы обе - матери и хотим счастья своим детям. И все деньги, которые Мариэтта у меня занимала, с ее слов, были предназначены детям. Я, в свою очередь, никогда денег у Абиной не занимала. Сначала я ей заняла крупную сумму на обучение дочери в Москве, затем - на лечение ее сына в дорогой мос­ковской клинике, в которой сутки пребывания стоят 920 евро. Конечно, мне хотелось помочь этой семье, а к тому времени у меня были такие возможности: застройщик выплатил компенсацию в размере 83 млн. тенге за выкуп земельного участка, на месте которого сейчас находится жилой комплекс Apple Town. О данной компенсации Абина знала, так как именно она удостоверяла доверенность, по которой я получила эти деньги. Кроме того, я продала 6 гектаров земли в Талгарском районе за 1 млн. 350 тысяч долларов. И после этого семья Абиной смеет обвинять меня в ростовщичестве?! Я отработала с 1984 года в Казахстанской межрес­публиканской базе всесоюзного объединения “СоюзТоргОборудование”, которое в советские годы напрямую подчинялось Министерству торговли СССР. А в 1985 году я приняла подведомственный мелкооптовый магазин, где и работаю до сей поры.

- Адвокаты Абиной утверждают, что в качестве гарантии возврата денег вам предлагалась в залог недвижимость, принадлежавшая семье Абиной, и вы давали на это согласие. Это так?
- Это так, но я не юрист и на тот момент не знала, что законодательство о нотариате запрещает нотариусу удостоверять сделки, в которых одна из сторон - его кровный родственник. А у нас с Абиной так и получилось, что сделки между мной и ее дочерью Кариной заверяла Мариэтта. Даже сейчас, когда сделки с залоговой недвижимостью, оформленные Абиной, никем не признаны незаконными, я не могу распоряжаться этим имуществом, так как оно давно продано, несмотря на то, что находилось под арестом! Например, две квартиры в четырехквартирном доме барачного типа, принадлежавшие ее дочери Карине, Абина по договору залога должна была передать мне. Но весной 2011 года, когда в доме началась реконструкция, я узнаю, что новым собственником имущества теперь является юридическое лицо. Сейчас там ресторан.

- Адвокаты Мариэтты Алдиберовны подозревают, что с вашей помощью против их подзащитной выполняется чей-то заказ...
- Она что, политическое лицо, а я - киллер?! О каком заказе может идти речь, если меня элементарно кинули? Я еще в июле прошлого года, когда мы с Мариэттой встречались в одном из ресторанов, предложила ей в очередной раз погасить все долги передо мной, но к тому времени у нее начались проблемы с лицензией (нотариуса. - А.А.). Когда я поняла, что меня обманули, обратилась в правоохранительные органы. Кроме того, адвокаты утверждают, что Абина вернула мне 308 тысяч долларов. Я уже в суде официально заявила, что не 308, а 245 тысяч, по которым имеются документы.

- Фирма, которой вы руководите, действительно существует? Потому что у защиты Абиной есть сомнения в том, что вы реальный, а не номинальный ее руководитель.
- Это бред, который оскорбляет мою деловую репутацию! Фирма “Асеся” - правопреемник того советского предприятия, которым я руководила с 1985 года. Скажите, как бы я могла участвовать в крупных тендерах, где заказчиками выступали “КазТрансОйл”, управление делами президента РК и многие медицинские учреждения, если бы руководила сомнительной организацией? Моя совесть чиста, ведь после каждого тендера проводятся полномасштабные проверки. Кроме того, у меня большая кредитная история, причем, в отличие от Мариэтты Алдиберовны, положительная.

- А как вы прокомментируете ситуацию с вашим должником Шамилем ИСМАГУЛОВЫМ, с которого вы будто бы хотите получить сумму ущерба по тому же кредиту, который фигурирует в обвинении против Абиной?
- Во-первых, кредит оформлялся не в 2007 году, как утверждают адвокаты Мариэтты, а в 2008-м. Во-вторых, ситуация с Исмагуловым - совершенно другое дело, по которому уже внесен обвинительный приговор и по которому указанный кредитный договор не проходит. А вот в деле Абиной имеются договоры займа и собственноручно написанная Абиной расписка, датированная 2008-м годом, где она обязуется вернуть мне 77 млн. тенге по кредиту, который я оформляла по ее просьбе специально для нее. Просто она кормила меня обещаниями, что в скором времени Нурбанк откроет для нее кредитную линию в размере 2 млн. долларов. Даже справку из банка показывала, где ее заявка якобы одобрена.

- Сколько раз в общей сложности вы занимали Мариэтте Абиной деньги и какие гарантии возврата этих денег она предлагала?
- Семь раз. Она выставила в залог квартиры дочери, о которых я уже говорила. Я всегда оперативно реагировала на просьбы Мариэтты о помощи деньгами, так как свои просьбы она сопровождала слезами, обмороками. То 50 тысяч долларов ей срочно нужны, то 10 тысяч. Ни о каких процентах не было и речи, они ни в одном документе не фигурируют. Прежде чем написать заявление в полицию, я несколько лет пыталась мирным путем вернуть свои деньги. Но в итоге Абина стала скрываться от меня, на звонки не отвечала.

- Что вы скажете по поводу вашего заявления о том, что Абина состоит в незаконных формированиях?
- А вы посмотрите на это заявление и поймете, что высказывания адвокатов перевернули действительность с ног на голову. В августе 2012 года муж Абиной написал на меня заявление о клевете, вымогательстве и разжигании межнациональной розни, по которому 4 сентября вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Кстати, это заявление было направлено нескольким адресатам. Что за бред? Какое вымогательство? Я прошу вернуть мне то, что мной заработано, - 80 млн. 315 тысяч тенге, которые я занимала Абиной несколько лет назад, но которые она не вернула и возвращать не собирается.
Я не позволю смешивать с грязью ни себя, ни свою семью! На­деюсь, что суд разберется в этом запутанном деле и примет справедливое решение.

Александра АЛЁХОВА, фото из семейного архива Гульмиры АЙТИЕВОЙ, Алматы