Ути-pussy
Россия - наш большой и шумный сосед, поэтому любая хорошая вечеринка на ее территории эхом откликается на казахстанских просторах. При этом кто-то затыкает уши, а кто-то кричит: “Караул!”. Вот и ставшее знаменитым выступление Pussy Riot в храме Христа Спасителя поделило казахстанских наблюдателей на два лагеря - тех, кто за девушек, и тех, кто (как они полагают) за Христа. Искусствовед Валерия ИБРАЕВА (на снимке) - за панк-коллектив. Хотя, конечно, не все так просто у нас в отношениях искусства и религии. Особенно если учесть перманентный артикулируемый кризис обеих институций: “Искусство погибло!”, “Веры не осталось!”.
- Акция Pussy Riot - это еще один неслабый клин в раскол российского общества (вообще, в России - что ни яркое событие, то обязательно катализатор раскола). Что интересно, в наших интернетах все копировалось до нюансов, и непонятно, почему все так возбудились.
- Вообще, дело пуссей (по-моему, термин Славы ТАРОЩИНОЙ) - это проблема аберрации времени. Если бы пусси, как в свое время Василий Суриков, “опоздали” бы со своей акцией (как известно, художник написал картину “Боярыня Морозова” на два века поз-же раскола в русской церкви, что, возможно, спасло его от темницы), или, наоборот, выступили бы в 20-30-е годы прошлого века, то, вероятно, тоже висели бы в каком-нибудь музее.
Те же художники, которые не хотят быть заживо похороненными в музеях, а хотят, наоборот, участвовать в жизни своей страны, делают актуальное искусство.
Пример начала нашего века - скандал в варшавской галерее “Захетта”, где куратор Анда РОТТЕНБЕРГ выставила скульптуру Папы Римского, пришибленного метеоритом, работы итальянца Маурицио КАТЕЛЛАНА. Вина куратора отягощалась тем, что она “лицо еврейской национальности”. А время в Польше было самое то - католизация общества, вплоть до запрета на аборты. Примеров, в принципе, много - тот же Авдей ТЕР-ОГАНЬЯН, который провел акцию “Юный безбожник”, рубя топором репродукции икон, теперь живет в Чехии.
Или немец Мартин КИППЕНБЕРГЕН, который экспонировал скульптуру “Сначала ноги”: это была лягушка, распятая на кресте, держащая в одной руке пивную кружку, в другой - яйцо. Папа Бенедикт XVI лично требовал запретить работу, но, надо сказать, большинство музеев - в Швейцарии, Италии, Германии - сделать это отказывались.
Я уж не говорю про выставку “Осторожно, религия” в Сахаровском центре, которая уже своим названием предупреждала о будущих событиях. Совсем, казалось, недавно могли посадить за искажение образа Ленина. И сажали. Мода на предмет святости с тех пор сильно поменялась, а вот карательные методы - нет. Но что касается художников, то во все времена их задачей было именно покушаться на любые священные рубежи - в теме, композиции, мазке. Это их работа.
- В свое время на выставках в центре современного искусства художники достаточно часто апеллировали к теме ислама, обыгрывали ее, причем, как помнится, не в самом благовидном свете. А сейчас - тишина. Нету пуссей.
- Не совсем верно, если разговор идет о работе Саида АТАБЕКОВА (Саид выжег дыру в Коране и вставил туда зеленый камень. - Т.Б.). Наоборот, он попытался осмыслить отношения казахского “народного” ислама и “правильного”, то есть его высказывание не было негативным. Но нервные реакции случались - к нам приходили разбираться, и мы терпеливо объясняли каждому, что хотел сказать художник. С другой стороны, действительно, наши художники в отличие от киргизских довольно редко размышляют на эту тему.
Я думаю, причина в том, что со стороны религии у нас нет понуж-дений и репрессий, пока не наблюдается такого явного сближения религии и государства, как в России. А кроме того, их у нас гораздо больше, чем одна, доминирующая. Вот, кстати, и выход для российской тупиковой ситуации, поскольку православный ваххабизм ничем не лучше мусульманского.
- И как сейчас у нас соотносится искусство с религией?
- Ну, есть некоторые рассуждения о хиджабах - у Кати НИКОНОРОВОЙ, Даши МАКСИМОВОЙ, Саши БАКАНОВА, Оксаны ШАТАЛОВОЙ... На молодежной выставке были иконы, сделанные в виде мобильных телефонов - автора, к сожалению, не помню. Но это скорее о моде и изменении среды, нежели о религии. Почему это происходит так вяло - уже сказала выше. Но вот почему активная клерикализация происходит в век глобализации - совсем непонятно. Странным образом глобализационные процессы обострили не только национальные, но и конфессиональные чувства. Так что антиглобалисты, по-моему, зря беспокоились - все решилось без них.
- Такое ощущение, что, чем более религиозным становится общество, тем менее интересными - художники.
- А мне кажется, наоборот: чем жестче цензура, тем сильнее сопротивление. Конфликт для искусства - базовое понятие. Но это в более-менее свободных обществах, пришедших к толерантности либо в силу демократических устройств, либо прошедших суровую школу “научного атеизма”. Конечно, в обществах, в которых существует государственная религия, художники живут в рамках цензуры. Но и здесь есть забавные решения. На 52-м биеннале в Венеции в павильоне Саудовской Аравии была выставлена серия портретов. Художник нарочито избежал изображения лиц, блюдя религиозные запреты, - портретами служили рентгеновские снимки черепов. Когда мы делали выставку в Индии, работу Алмагуль МЕНЛИБАЕВОЙ спрятали в отдельном кабинете, чтобы не видно было зрителей, которые наслаждались ее великолепными ню. А посол Афганистана, увидев во Флоренции ту же работу, восхитился свободомыслием нашего общества.
То есть табуирование и покушения на него - это нормальный процесс в жизни каждого поколения, общества, исторического периода. Если существует запрет, кто-то его обязательно нарушает. Затем создается еще какой-то запрет, потом могут даже изменить закон, чтобы его нарушить - и так всю дорогу.
- То есть вы за пуссей
- Да, я за пуссей, и ТАКОЕ у нас тоже возможно. Во всяком случае, было, скорее всего, есть и, хочется надеяться, будет. Просто ЭТО Нечто другое, поскольку у нас другое общество, и, имея другие раздражители, оно реагирует иначе.
- В исламе имел место запрет на изображения лиц вообще, христианство разработало канон для живописания ликов святых (в частности, они не должны были походить на простых смертных). Собственно цензуры у нас сейчас нет, однако понятно, что в условиях политического монотеизма существуют внутренние ограничения, накладывающие отпечаток на творчество художников... Или нет?
- Конечно, самоцензура присутствует во всех областях деятельности, включая художников. Но поскольку их в стране мало выставляют и не знают, то они делают все, что хотят. А если даже выставляют в Казахстане, то мало кто ходит на выставки. А если даже и пойдут на выставку, то мало что увидят, потому что посещение выставки у нас в основном рассматривается как светское мероприятие. Но стоит признать, что молодое искусство у нас весьма поправело, и вызван этот сдвиг, конечно же, ситуацией политического монотеизма.
- Интересно, что в России демократические перемены перманентно прирастают сокровенным местом, по крайней мере, по своим пиар-признакам: сначала - Ксения СОБЧАК, теперь вот Pussy Riot. Как сказал один человек, неизвестно, где сейчас было бы российское общество, если бы не они. А мы через какие узлы придем к демократии?
- Все же мне кажется, что сокровенное место демократии находится в мозгах... Ведь кроме Собчак есть еще и НАВАЛЬНЫЙ, и ПРОХОРОВ, и Андрей ЕРОФЕЕВ из Сахаровского центра, и Авдей Тер-Оганьян, и - страшно сказать - ХОДОРКОВСКИЙ...
Тулеген БАЙТУКЕНОВ, фото Владимира ЗАИКИНА и из личного архива Валерии ИБРАЕВОЙ, Алматы
