23 июня 2012, 00:17 7826

Наркоман внутренних дел

На этой неделе представители МВД призвали Минздрав поступиться... врачебной тайной

Заместитель председателя комитета по борьбе с наркоманией и наркобизнесом МВД республики Ырыскельды ДЖАНДАРБЕКОВ сообщил, что врачи должны открыть полицейским доступ к своей базе данных о наркозависимых. “Не пора ли нашему обществу прямо признать, что идет злоупотребление со стороны наркоманов - почему они и болеют. Это же не болезнь, приобретенная по наследству”, - вопрошал представитель МВД на встрече наркологов стран - участниц ОДКБ в Астане. По его словам, завеса врачебной тайны скрывает “аморальные, преступные поступки” наркоманов. Джандарбеков считает: если наркозависимый будет знать, что о его пагубном пристрастии станет известно не только врачам, но и правоохранительным органам, он будет вести себя совершенно иначе.

Мы обратились к нашим экспертам с вопросом: насколько целесообразно отменять святое для любого медика понятие врачебной тайны, даже если речь идет о наркоманах?

Индира КЕНЕСБЕКОВА, заместитель главного врача Алматинского наркологического центра медико-социальной коррекции:
МВД закон не писан?
- На сегодняшний день нет нормативного документа, регламентирующего порядок взаимодействия УВД города с наркослужбой. У нас очень много больных, состоящих на учете. Но зачастую они уклоняются от обследования на ВИЧ, наблюдения, лечения. Все наркоманы, состоящие на учете, должны обследоваться дважды в год. Очень сложно идентифицировать больных, страдающих наркоманией, и основным каналом их выявления для нас остаются органы внутренних дел. Обязанность по выявлению наркологических больных возложена на участковых инспекторов полиции. И тех, кого они к нам доставляют, автоматически ставят на учет в правоохранительных органах, к тому же всю необходимую информацию мы можем предоставить по официальному запросу. Поэтому доступ к таким данным представители правоохранительных органов и так имеют. А врачебная тайна защищена статьей кодекса “О здоровье народа и системе здравоохранения” от 28 сентября 2009 года.

Сергей УТКИН, юрист:
Насильно прав не будешь
- Я могу сказать о законности или незаконности подобных новаций. А депутаты наши, когда вносят изменения в законодательные акты, исходят из позиции целесообразности этих изменений. Поэтому я не могу пока наверняка ответить - законно это или незаконно. Мы должны выслушать доводы за и против - полезно это обществу или нет. Это, как в случае с налогами - фамилии тех, кто не уплатил налоги на автотранспорт, вывешиваются в Интернете. Нарушает это их частную жизнь или нет? Вопрос сложный, но решили в итоге, что все-таки лучше раскрывать. То же самое здесь - я не готов дать однозначную оценку. Но, зная наши правоохранительные органы, боюсь, что если информация будет открытой - начнутся злоупотребления. Сделать из нормального человека наркомана будет совсем нетрудно. Насильно вколоть что-нибудь, потом сказать: давайте его освидетельствуем. Иди потом доказывай, что ты не сам принимал, а тебя заставили. Вот это страшно.

Сагат АЛТЫНБЕКОВ, директор РНПЦ психиатрии, психотерапии и наркологии:
Бывшие бывают!
- Естественно, сделать это в таком виде, как предлагает МВД, не получится. Будем искать компромиссные варианты. Это же область прав человека! Представители МВД приводят примеры успешного зарубежного опыта. Но ведь за рубежом не то что наркоман - психически больной не считается изгоем, а у нас, если человек попал в психиатрическую лечебницу, его даже родственники стесняются. Точно так же будет с наркоманами - если публично объявят, что он наркоман, человек окажется за бортом. Общество к этому не готово - менталитет не тот. Соседи на него станут пальцем показывать, начальник с работы выгонит. Это нужно внедрять постепенно, через прессу вести разъяснительную работу. Вот многие говорят: бывших наркоманов не бывает. Но это не так. У нас в центре до 20 процентов наркозависимых излечиваются. Нужно дать человеку шанс!

Мурат МАШКЕНОВ, генеральный секретарь Конфедерации труда Казахстана:
Этическая сила
- Любая информация о склонностях, не являющихся мотивацией к труду и могущих стать препятствием для заключения трудового договора, вызовет реакцию отторжения. Это не только область трудового права, но и область этики, личностных взаимоотношений. А если человек встал на путь исправления? А если он не может, но пытается бросить? Кто определяет степень его ответственности и нежелания? Вот с этой точки зрения намерение МВД абсолютно неправильное, оно может оставить человека без средств к существованию. Насколько это гуманно? Ведь многие люди, обреченные на смерть, пользуются сегодня поддержкой государства. Почему им надо в этом отказывать? Если государство не может дать человеку работу, пусть оно берет на себя ответственность его содержать. Если же речь идет о безопасности, то какие-то ограничения устанавливаются в рамках трудового договора.