Из аула с баулом
Кумысные патриоты, перечисляя все мыслимые и немыслимые признаки экономического преуспевания нашей страны, среди прочего любят вспомнить о том, что казахстанцы в отличие от жителей других азиатских республик бывшего Союза не трудятся в массовом порядке в качестве гастарбайтеров за рубежом. Напротив, с гордостью говорят они, Казахстан является страной, в значительной мере использующей иностранную рабочую силу. Правда, при этом часто забывается то обстоятельство, что сотни тысяч вчерашних сельчан, которые сейчас работают в казахстанских городах, находятся практически на положении тех же самых узбекских или таджикских рабочих.
Безусловно, бирюзовые паспорта дают их обладателям какие-то преимущества вроде большей защищенности от полицейского произвола. Однако казахстанское гражданство создает и проблемы при трудоустройстве, поскольку работодателям выгоднее иметь дело с безропотными и трудолюбивыми иностранцами, за которых вряд ли кто-то может вступиться. Поэтому, если гости из солнечных республик трудятся в основном в строительстве, зарабатывая довольно неплохие деньги, то наши сельчане заняты по большей части на неквалифицированной и низкооплачиваемой работе.
Ясно, что такая ситуация возникла не в один день. Как известно, в верхах некоторое время было распространено мнение, что в сравнении с развитыми странами сельская местность в Казахстане существенно перенаселена и что преобладающая часть этого населения должна будет перебраться в города. Поэтому на процесс массового переезда власти смотрели сквозь пальцы, никак не вмешиваясь в него. За последние двадцать лет в города перебралось около полутора миллиона человек. К этому количеству прибавилась и значительная часть переселенцев-оралманов, которые, как выяснилось, совсем не жаждут заниматься сельским хозяйством.
С 1989 года численность населения Алматы увеличилась на 25 процентов, Кызылорды - на 30, Актобе - на 42, Шымкента - на 60, Туркестана - на 89 процентов. Безусловным лидером по этой части стала Астана, количество жителей которой увеличилось в два с половиной раза. Причем все это лишь официальные данные. Сколько в городах фактически живет людей, официально числящихся жителями сел, ведомо лишь великому Тенгри.
Из четырех с половиной миллионов трудоспособного сельского населения, согласно сведениям отечественной статистики, 200 тысяч человек являются безработными и еще около двух миллионов жителей аулов числятся самозанятыми.
Пытаясь закрепиться в больших городах, сельчане соглашаются на любую и самую тяжелую работу, поскольку это зачастую их единственный шанс вырваться из состояния хронической нищеты. Даже по официальным данным, заработная плата на селе больше чем в два раза уступает средней по стране. При этом устроиться на работу даже за грошовую зарплату в селе невероятно сложно. Из четырех с половиной миллионов трудоспособного сельского населения, согласно сведениям отечественной статистики, 200 тысяч человек являются безработными и еще около двух миллионов жителей аулов числятся самозанятыми благодаря тому, что имеют кое-какую живность в сараях. Но с нынешними заоблачными ценами на корма, вконец распоясавшимися скотокрадами и обнаглевшими посредниками разводить скот на личном подворье становится совсем невыгодно. Поэтому фактически половину сельского населения республики можно смело относить к числу безработных.
Многим переселенцам в городе удается добиться успеха и найти свое место в жизни, но значительная часть той же молодежи, впадая в отчаяние от своего перманентного второсортного состояния, становится на криминальную дорожку. Так, по сведениям, обнародованным в этом году начальником ДВД Алматы Ерланом Тургумбаевым, 64 процента привлеченных к уголовной ответственности в южной столице граждан являются приезжими. Ими было совершено 54,3 процента убийств, 71 процент разбойных нападений, 75,5 процента грабежей, 69,6 процента краж.
Бедные районы казахстанских городов, интенсивно осваиваемые малообразованными и малообеспеченными переселенцами, в своем колорите нынче не сильно уступают некогда знаменитому Гарлему. Замусоренные улицы, громкая речь с матерщиной, грязные рынки с гильдиями таксистов, тележечников и воров, импровизированные “биржи труда”, точки с девицами легкого поведения, продавцы краденых телефонов и наркотиков, рядом с которыми то и дело встречаются бородатые мужчины и женщины в хиджабах, невольно напоминающие новостные сюжеты о терактах, - все это пагубно влияет на общий культурный уровень в стране. Так, известный отечественный историк Ж. Б. Абылхожин, комментируя миграционные процессы последних лет, отмечает, что “не столько сельские мигранты в целях адаптации осваивали урбанизированную субкультуру и этнос, а города, будучи еще недостаточно рыночными и неспособными растворить всю миграцию, становились объектами интродукции традиционной сельской культуры, когда они вопреки своей “родовой” функции начинали жить по правилам, стереотипам и логике сельской жизни, подчиняясь нормам и установкам неформальных институциональных отношений, выпестованных общинно-крестьянской субкультурой”.
За последние двадцать лет в города перебралось около полутора миллиона человек. К этому количеству прибавилась и значительная часть переселенцев-оралманов, которые, как выяснилось, совсем не жаждут заниматься сельским хозяйством.
Между тем конкуренция за место под солнцем в степях дикого капитализма продолжает нарастать. Прежние ниши уже заполнены, а непрерывавшийся в последние двадцать лет экономический кризис на селе продолжает гнать новые потоки мигрантов в город. В ближайший десяток лет в города (преимущественно крупные) могут перебраться еще до двух миллионов человек. Так, недавно власти официально признали, что из семи тысяч казахстанских сел, в которых сейчас проживает около семи с половиной миллионов человек, полторы тысячи являются совершенно бесперспективными, а еще около трех тысяч аулов смогут выжить только при деятельной поддержке государства.
В последние годы государственные органы вроде бы всерьез стали осознавать все риски неконтролируемой и хаотичной урбанизации страны. Начала работать программа “С дипломом в аул”, благодаря которой сотни выпускников вузов по всей стране, привлеченные возможностью получения собственного жилья на льготных условиях, едут работать в село. Но несколько тысяч бюджетников общей картины изменить не могу. Требуются гораздо более энергичные и решительные меры. Конечно, с урбанизацией как таковой бороться невозможно: население во всем мире бежит в города. Но определенные меры стабилизирующего характера принять можно и нужно.
Во-первых, требуется новая и более гибкая законодательная градация, разделяющая население не как сейчас просто на городское и сельское, поскольку сельчане сельчанам рознь. Сегодня, к примеру, всем бюджетникам, работающим на селе, полагается надбавка 25 процентов к должностному окладу. И это касается как поселка, примыкающего к большому городу, куда ходят рейсовые городские автобусы, так и аула, расположенного где-нибудь в песках или горах за несколько сот верст от областного центра. Как следствие, учителя довольно охотно идут работать в пригородные образовательные учреждения, а в малокомплектных аульных школах физрукам приходится заодно преподавать математику и географию. Поэтому необходимо выделить села, расположенные вдали от благ современной цивилизации, в отдельную категорию для повышения ныне установленного коэффициента доплаты и назначения дополнительных льгот.
Во-вторых, надо честно признать некоторые очевидные вещи. Сегодня объективно ни государство, ни частный бизнес не смогут создать серьезное количество рабочих мест на селе. Также, несмотря на все старания, наше село никогда не сравняется с городом в области инфраструктуры. Значит, необходимо компенсировать в денежной форме сельским жителям их самозанятость и отсутствие современного социально-бытового комфорта. Тем паче что большая часть территории Казахстана является крайне неблагоприятной в климатическом отношении. Может быть, нужно присмотреться к опыту, например, той же Аляски, жители которой получают ежегодные дивиденды от нефти. Благодаря этим мерам американцам удалось снизить отток населения из этого штата и даже увеличить приток мигрантов.
Не будем забывать и о том, что на сельчанах держится демографическая безопасность нашего государства, хотя в последнее время рождаемость падает даже в аулах. В связи с этим в наших условиях, возможно, стоило бы создать некую привязку между пособиями на рождение детей и выплатами за проживание в сельской местности.
Вполне вероятно, что могут потребоваться еще какие-то механизмы для упорядочения внутренней миграции. Главное - решением этого вопроса необходимо заниматься здесь и сейчас, без раскачки и проволочек. Иначе мы можем потерять и аулы, и города.
Радик ТЕМИРГАЛИЕВ, исполнительный директор ЦКРФ НОФ “Аспандау”, рисунок Владимира КАДЫРБАЕВА
