Прорывные проекты Калибека Айнажарова
30 лет назад он взял ружье и на инвалидной коляске отправился разбираться с врачом, который сделал его инвалидом… Два года назад в Москве всемирный благотворительный альянс “Миротворец” вручил Калибеку за его творческие работы медаль “За пропаганду идей мира”.
- А потом была творческая блокада, - говорит Калибек. Уточняет: здесь, у себя на родине.
В России за это время была издана его брошюра для начинающих резчиков по дереву, в других странах его работы публиковались в журналах и каталогах.
В конце осени этого года Калибек блокаду прорвал: ему вручили премию “Самғау”, которой награждают за выдающиеся достижения людей с ограниченными возможностями.
В одном из престижных залов Алматы на сцене вскрыли конверт, прозвучала его фамилия, и художнику на инвалидной коляске помогли добраться до микрофона.
- Наконец меня заметили на родине, - сказал Калибек.
Возникла пауза, зрителям даже показалось, что это и была вся речь номинанта. Раздались неуверенные аплодисменты.
- Я хотел бы поблагодарить свою жену, - произнес он дальше и позвал ее: - Иди сюда!
Она, смущаясь, вышла. Усталая, без налета торжественности.
Они приехали из Аягоза - 700 километров - на арендованной машине. Больше трех часов колесили по улицам ночной южной столицы в поисках места в гостинице, пока кто-то не подсказал, что можно на вокзале снять квартиру. Повезло: нашли жилье на первом этаже. Водитель поднял на руки художника, как ребенка, а жена следом тащила инвалидную коляску и огромный чемодан с работами мужа. Хотя вообще-то им по телефону сказали, что никаких работ не надо везти, а он подумал, что так не может быть, должны же видеть зрители, за что его награждают. В Москве эти работы были на самом почетном месте. Но в Белокаменной их и встретили в аэропорту, и гостиницу забронировали...
После церемонии награждения я решила договориться о встрече на завтра.
- Утром мы уезжаем, - ответили супруги.
Решили поговорить в фойе. Только удобно устроились, только начали разговор… И тут нас попросили покинуть здание.
- Праздник по-казахстански закончился, - сказал художник, а потом предложил: - Поедемте к нам.
- Вам заказали спецтакси для инвалидов? - поинтересовалась я.
Он посмотрел на меня как на сумасшедшую.
Стояли долго у входа, пока частная машина подъезжала. Успели замерзнуть. Потом машина глохла четыре раза подряд. У подъезда съемной квартиры его поднял на руки водитель…
Выяснилось, что с праздниками Калибеку хронически не везет.
- Как я ездил в Москву? - спрашивает он и сам же отвечает: - С большим позором. На церемонию награждения опоздал по вине чиновника, в то время начальника управления культуры Восточно-Казахстанской области Махмута ТОЙКЕНОВА. Нам сегодня улетать, а он захотел выставку провести. Говорю: я сорок лет никому не нужен был, выставлял свои работы в Интернете, меня заметили, вернусь, тогда и проведем выставку. Так нет же…
- Тупик? - вновь спрашивает он и опять сам же отвечает: - Вся жизнь моя - тупик, с 12 до 19 лет я не вылазил из больниц. После одной из операций ноги отказали. Отец меня возил к лучшим специалистам в Питер и Москву. Там нам выдали официальное заключение: не было у меня того диагноза, по которому резали мой позвоночник.
- И тогда вы решили отомстить врачу, который вас оперировал?
- Мне много раз задавали вопрос: почему ты не написал заявление в милицию, не подал в суд? Кто бы стал слушать 20-летнего сопляка? Инвалида? Я хотел уйти из жизни, потому что будущего не видел. Я только получил тогда “Запорожец”, прав у меня не было, но я поехал в Алма-Ату. Подъехал к больнице, вызвал врача запиской. А он идет, улыбается, рожа лоснится. И я сорвался…
- Ружье откуда?
- Купил за 20 рублей.
- Вы промахнулись, случилось чудо?
- Да, случилось чудо: мне три года условно дали, а потом это дело распалось, потому что распался Советский Союз… На суде я выяснил, что не в хирурга стрелял, а в его ассистента. Тоже глупость была…
- Когда узнали правду, у вас был шок?
- Детали не помню, 30 лет прошло. Потом обнародовали, что тот горе-хирург сделал инвалидом не только меня. Этот врач не имел права оперировать, он учился на санитарно-гигиеническом факультете, пролез через наши “баке-маке-саке” в хирурги.
- Больше вы в руки оружие не брали?
- Работал как-то в своей мастерской дома, вдруг услышал треск на улице. “Айгуль, что там такое?” Она забегает: “Ой-бай, нам воду отрезают!” Я с пистолетом вышел…
- Боже, откуда у вас пистолет?
- Это была игрушка. Они ушли, знали, что я когда-то стрелял. Эти конфликты выводят из себя! Обрезать воду без решения суда никто не имеет права! Чтоб получить кредит надо принести справку от энергетиков и горводоканала, что Айнажаров не имеет задолженности. Принес. Кредит в банке получил. Через месяц меня обвиняют в неуплате именно той суммы, которую я взял в банке! Пришлось судиться, ездить три раза в Усть-Каменогорск за 600 км. Утром в шесть встаю, ночью в 12 приезжаю. Доказал!
- На что вы брали кредит?
- Жить-то надо. Мы за что только не брались! Хлебопекарня была. От “опеки” стали задыхаться: то горсэс придет, то налоговая, то пожарный. Пекарня закрылась. Было время, когда мой отец-фронтовик и я по шесть месяцев не получали пенсию, я никому на хрен не нужен был, но когда я из ничего что-то создал, что-то запустил, то стал всем нужен!
Мы рабочие места создавали. У нас в Аягозе работать негде.
Чтобы устроиться техничкой, надо корову или одну кобылу дать.
- Корова стоит 100 тысяч, а зарплата уборщицы 30 тысяч. Где логика?
- Ваши тарифы разнятся от наших. Корова - 200 тысяч, зарплата 20 тысяч. Зато человек будет работать, стабильно получать что-то из месяца в месяц.
- Но вы-то богаты? В Интернете работы резчиков по дереву весьма неплохо оцениваются.
- Кто их покупает? Меня задолбали долги. Работы мои оценят через 50 лет после смерти. С голым задом на бочке с золотом сижу…. Жена крутится, она наша кормилица.
- Вы долго ухаживали за ней?
- Нет, я украл ее. Пару раз встречались. Потом предложил: покатаемся. И увез. У нас в степи традиции такие: если мужчина увез девушку, ей возвращаться уже незачем.
Тут Айгуль подает голос:
- Душа в душу живем.
- У нас один сын,- подхватывает он, - в моем положении это счастье!
Жена неспешно разливала чай, бережно доставала его работы из огромного чемодана, улыбалась, когда он о себе говорил:
- Я ершист.
Запоздало переживал за речь во время вручения награды:
- Сумбурно речь сказал. Но я сказал правду: без Айгуль я никуда, она моя надежда и опора.
Рядом на полу чужой квартиры лежали работы художника. Светлые и пронзительные.
Хельча ИСМАИЛОВА, ismailova@time.kz, фото Владимира ЗАИКИНА и с сайта www.artlib.ru, Алматы
