Кто вас, мастера культуры?

Коллективный эпистолярный жанр всегда чреват скандалами. После известного письма деятелей культуры президенту с просьбой принять звезду “Халық Қаһарманы” (см. “Над пропастью во лжи”, “Время” от 8.12.2011 г.) - в прессе появилась информация: среди подписавшихся есть мертвые души. В прямом смысле слова - без всяких кавычек...

Мы, естественно, стали докапываться до истины. Обзвонив обладателей перечисленных под письмом фамилий, вздохнули с облегчением: подписанты живы - даже если не всегда здоровы.
- Мне с утра звонят все и спрашивают: как он? - рассказывает родственница одного из зачисленных в покойники. - Я сначала не поняла, в чем дело, а потом выяснила...
Имена наших собеседников мы сознательно не называем - не хочется публично бросать тень на уважаемых людей...
Кстати, сам адресат на днях отказался подписывать “наградной” законопроект.
Во время посещения нового столичного медиацентра Нурсултан НАЗАРБАЕВ заявил:
- Закон о том, чтобы присвоить мне звание “Халық Қаһарманы”, я не подписал и не буду этого делать. Это принципиальный вопрос. В Казахстане есть один-единственный человек, который может награждать, - это президент. Но сам себя никакой президент не может наградить. Если я так сделаю, какой пример я оставлю для будущих глав государства?
Судя по появлению челобитной мастеров культуры, у них на это свой взгляд. И, как выясняется, не вполне самостоятельный.
От людей, с которыми мы разговаривали, выясняя правду о мерт­вых душах среди подписантов, нам стало известно: сбором подписей якобы занимались сотрудники... Министерства культуры! Признаемся, нам это показалось явным перебором. Ведь, следуя такой логике, “челобитных” должно быть несколько десятков - от всех членов кабмина и представителей других ветвей власти.

Впрочем, мы никогда не забывали о том, что живем в стране, где возможно все, а все остальное - тем более. К тому же у нас нет оснований не доверять нашим собеседникам - любимцам муз, влас­тителям дум...
- Представитель Министерства культуры приходил. Они занимались организационной работой, - сообщил нам очередной абонент из числа подписантов (его имени мы тоже не называем, но запись разговора с ним имеется в редакции).
Чтобы проверить информацию, мы позвонили в Алматинское управление культуры - заместителю начальника Ерболату АУЭ­ЗОВУ.
- Я первый раз слышу про такое, - сообщил г-н Ауэзов. Затем сделал, оставаясь на линии, несколько звонков и уточнил: - Скорее всего, это республиканская инициатива, и вы перепутали городское управление с Министерством культуры.
Это что же получается? Оказывается, по домам заслуженных мас­теров культуры в Алматы ходили не местные служители культуры, а эмиссары из столицы?! Естественно, у нас тут же появились отнюдь не праздные вопросы к шефу Минкульта Мухтару КУЛ-МУХАММЕДУ. Очень интересно было узнать: во-первых, с каких это пор государственный орган, отвлекая своих сотрудников от державных забот, продвигает общественную инициативу? И, во-вторых, из каких средств оплачивались командировочные расходы чиновников из Астаны, обивавших алматинские пороги великих?

Само собой, мы попытались получить ответы из первых уст, однако мобильный телефон министра пребывал в глухой отключке. Дозвониться до его подчиненных тоже оказалось не просто.
Все получилось как в хрестоматийном (и не очень приличном) анекдоте про это ведомство.
- Я вам не справочная тут! Девушка, это - Министерство культуры! - отрывисто пролаяли в трубку. Автор этих строк, признаться, испугалась: не спросила ли ненароком про злополучную прачечную?.. В конце концов все-таки удалось дозвониться до пресс-секретаря министра Рауана ИСКАЛИЕВА. На просьбу внести ясность в вопрос о наличии среди подписантов письма покойников г-н Искалиев ответил:
- А что вносить ясность? Это “Жас Алаш” дал по ошибке - к ним надо обращаться! По письму... вам не кажется, что это неактуально? Президент отклонил же, отказался от звания “Халық Қаһарманы”.

- А инициатива откуда исходила?
- Вы из Алматы звоните? Я вам перезвоню - доеду до работы.

Мы не знаем, что случилось по дороге на работу. Но г-н Искалиев совсем пал духом.
- Вы хотели, чтобы мы прокомментировали обращения деятелей культуры, это их личная точка зрения. Не наша позиция, не представились никаким образом. Вы там кого-то из министерства видели среди подписавшихся?

- Нет, но подписи кто собирал?
- А при чем тут Министерство культуры? Мы не собирали.

- Нам об этом сказали и в управлении культуры, и люди, которые подписывали письмо.
- Вы мне звоните как пресс-сек­ретарю министра культуры - я вам говорю: такую акцию мы не инициировали! Зачем оно нам надо вообще? А в управлении каким образом вопрос задавали? Я вам говорю - это не наша инициатива.

- Хорошо, в управлении мог­ли перепутать. Но люди, которые подписали, они что, врут?
- Я такие вещи не могу комментировать. Обращайтесь с официальным запросом. Деятели культуры... Это их личная инициатива.

- То есть вы отрицаете?
- Абсолютно. И так звонить и спрашивать - неправильно.

Что ж, мы, конечно, вняли словам пресс-секретаря и вчера направили в Минкульт официальный запрос. Как говорится, ждем-с - в течение положенных по закону трех рабочих дней. А напоследок приведем слова, сказанные (разумеется, под запись!) родственницей одного из мнимых “покойников”, который после инсульта очень редко принимает посетителей.
- Приехали сюда из Астаны, через госоркестр начальство позвонило, говорят: мы приедем. В принципе, он хоть и болеет, левой рукой может подписать, но в этой ситуации просто сказали: сами подпишите. Да и вообще я не думаю, что все (авторы письма. - З. А.) подписали сами. Многие не в Алматы и не в Астане живут.

Зарина АХМАТОВА, фото Владимира ТРЕТЬЯКОВА, Алматы