Финпол мне “друг”, но истина дороже

Адвокат Виталий ВОРОНОВ (на снимке), член Комиссии по правам человека при президенте РК, комментирует письмо зампреда Агентства по борьбе с экономической и коррупционной преступностью Андрея ЛУКИНА редакции газеты “Время”.

На прошлой неделе мы писали о том, что недавно на заседании Комиссии по правам человека при президенте РК обсуждался вопрос о восстановлении в должности четырех из шести уволенных весной этого года судей Верховного суда (см. “Апрель - финполу не верь”, “Время” от 29.11.2011 г.). Уже на следующий день после выхода статьи последовала реакция Агентства РК по борьбе с экономической и коррупционной преступностью. В редакцию пришло письмо за подписью заместителя председателя АБЭКП Андрея ЛУКИНА с просьбой опубликовать опровержение: мол, четверо судей были сняты с должности за совершение коррупционных ПРАВОНАРУШЕНИЙ, а не преступлений, и это абсолютно законно.

“В своем выступлении 14 апреля 2011 года на заседании сената председатель Агентства по борьбе с экономической и коррупционной преступностью сообщил, что в отношении председателя надзорной коллегии по гражданским и административным делам ВС Алмаз ТАШЕНОВОЙ и Сайлаубека ДЖАКИШЕВА выявлены коррупционные преступления, а в отношении судей Марзии БАЛТАБАЙ, Марклена КАМНАЗАРОВА, Бахытжана ЖАКУПОВА и Максута АБИЛКАИРА - коррупционные правонарушения”, - говорится в письме.
По информации зампреда АБЭКП, четверо судей нарушили требования статьи 77 Конституции, статьи 28 Закона “О судебной системе и статусе судей” и пункта 1 статьи 12 Закона “О борьбе с коррупцией”, “оказав неправомерное предпочтение физическим и юридическим лицам при вынесении судебных решений, что является коррупционным правонарушением”.
Далее зампред финпола рассказывает, в чем конкретно виновны опальные судьи. К примеру, с помощью Марзии Балтабай некое акционерное общество сумело уклониться от уплаты налогов на сумму 10 миллиардов тенге, так как она, рассматривая иск налоговиков к этому АО, пролоббировала его интересы. Правда, позже это решение по протесту Генеральной прокуратуры было отменено как незаконное, и деньги с АО все-таки взыскали. Бахытжан Жакупов, как отмечается в письме, лоббировал интересы коммерческой организации, руководителем которой является его близкий друг. К тому же он по указанию Ташеновой “до вынесения судебного решения предопределил исход по другому гражданскому делу по иску физического лица, в последующем отказав в возбуждении надзорного производства”. Максут Абилкаир, опять-таки через Ташенову, “содействовал физическим лицам по иску к банку второго уровня в отказе от возбуждения надзорного производства”. А Марклен Камназаров пытался помешать расследованию уголовного дела в отношении заведующего секретариатом надзорной судебной коллегии по уголовным делам департамента по обеспечению деятельности судов при ВС Нурлыбека САРСЕНОВА, который получил 5 лет лишения свободы за совершение коррупционного преступления.

“Хотя в отношении судей Балтабай, Камназарова, Жакупова и Абилкаира ...принято процессуальное решение об отказе в возбуждении уголовного дела согласно пункту 2 статьи 12 Закона “О борьбе с коррупцией”, совершение лицами указанных коррупционных правонарушений, если они даже не содержат признаков уголовно-наказуемого деяния, влечет увольнение с должности или прекращение выполнения государственных функций в установленном законом порядке”, - пишет г-н Лукин.
Далее в письме говорится, что АБЭКП, установив факт совершения судьями коррупционных правонарушений, внес главе государства представление о снятии их с должности. Сенат, который по закону уполномочен принимать такие решения по представлению президента, освободил судей от занимаемой должности “за невыполнение требований, предъявляемых к судьям согласно подпункту 1 пункта 4 статьи 34 Конституционного закона “О судебной системе и статусе судей”.
Получив это письмо, мы снова обратились за разъяснениями к Виталию ВОРОНОВУ.
- В письме за подписью г-на Лукина финпол требует от редакции публикации опровержения, хотя не совсем понятно: что там нужно опровергать, - заявил он. - Может быть, то, что речь шла не о преступлениях, а лишь о правонарушениях? К сожалению, до этого информация о действительном положении дел была закрытой. Только из письма зампреда АБЭКП стало известно, что судьи были освобождены от должностей за совершение правонарушений, а не преступлений. Получается, что сенат не рассматривал вопрос о даче согласия на привлечение судей к уголовной ответственности и о лишении их неприкосновенности. В соответствии с законом уголовное дело в отношении судей может возбудить только генеральный прокурор. Лишь сейчас мы узнали, что на момент рассмот­рения сенатом представления президента никакого уголовного дела еще не было! Тогда не совсем понятна логика предоставления сенатом своей трибуны председателю АБЭКП, ведь он действительно мог вести речь исключительно о том, что некоторые судьи совершили коррупционные преступления, а некоторые - коррупционные правонарушения. Однако статуса судей они были лишены не за это, а за несоответствие требованиям, предъявляемым к судьям. А это, как говорится, песня совершенно из другой оперы. Несоответствие может заключаться в чем угодно, вплоть до т.н. непроцессуальных контактов с гражданами или юридическими лицами или отступления от норм этики. Так вот, если бы речь шла об уголовной ответственности, о возбужденном генпрокурором уголовном деле и о лишении судей неприкосновенности, то для этого существует совершенно другая процедура. В случае получения согласия на привлечение судьи к уголовной ответственности его полномочия не прекращаются, а приостанавливаются. Причем приостановить полномочия любого судьи по этому основанию вправе председатель Верховного суда. В нашем же случае все шесть судей Верховного суда постановлением сената от 14 апреля были привлечены только к дисциплинарной ответственности.

- И что же из этого следует?
- В законе четко прописано, как должно осуществляться дисциплинарное производство. Эта процедура не была соблюдена. Дисциплинарное производство может возбудить республиканская дисциплинарно-квалификационная коллегия (кстати, председатель АБЭКП мог и туда обратиться). Коллегия должна была рассмотреть этот вопрос с участием самих судей. Потом председатель Верховного суда на основании решения коллегии вправе обратиться с представлением в Высший судебный совет. И уже по результатам заседания совета принимается решение и соответствующие рекомендации президенту. И на основании этой рекомендации вносится президентом представление в сенат об освобождении судей от должности. Но, насколько я знаю, ни заседаний Высшего судебного совета с участием самих “правонарушителей”, как того требует закон, ни заседаний республиканской дисциплинарно-квалификационной коллегии, ни представления председателя Верховного суда не было. Значит, процедура привлечения судей к дисциплинарной ответственности не была соблюдена.

- Сенаторы об этом знали?
- Вполне допускаю, что они и не задавались подобными вопросами. Есть представление главы государства, есть информация о том, что оно основано на рекомендации Высшего судебного совета - с какой стати сенаторам заморачиваться? Но факт остается фактом. Если речь шла только о привлечении судей к дисциплинарной ответственности, то решение сената противоречит требованиям закона, поскольку не соблюдена установленная им процедура.

- В своем письме АБЭКП ссылается на статью 12 Закона “О борьбе с коррупцией”. Может этот закон применяться к судьям?
- Этот закон устанавливает общие основания привлечения к ответственности и освобождения от должности государственных служащих, замешанных в коррупционных правонарушениях либо преступлениях. Но судьи по закону не являются госслужащими - у них особый статус. Не случайно есть Конституционный закон “О судебной системе и статусе судей”. Конституционный закон по иерархии нормативных правовых актов стоит выше любого обычного закона, например, Закона “О борьбе с коррупцией”. Более того, в самом этом законе есть норма, в которой говорится, что судьи несут ответственность за совершение коррупционных правонарушений по основаниям и в порядке, предусмотренным Конституцией и законами РК. Имеется в виду, что есть специальный конституционный закон, устанавливающий гарантии независимости судей и ограждающий их от возможного произвола.

- И какой же вывод можно сделать из всего этого?
- Даже судьи в сложившейся ситуации оказались беззащитны. Хотя очевидно, что их права соблюдены не были - нарушена установленная законом процедура привлечения их к ответственности. Плюс - нарушен принцип презумпции невиновности. А ведь в Конституции четко сказано: никто не может быть объявлен преступником, иначе как по вступившему в законную силу приговору суда. Слово “преступник” могло и не звучать. Но и без этого ясно, что их обвинили в коррупции без решения суда.

Мадина АИМБЕТОВА, фото Владимира ТРЕТЬЯКОВА, Алматы

P.S. Пока готовился этот материал, в редакцию пришло письмо от бывшей судьи Марзии БАЛТАБАЙ.
“Мне непонятно, почему (сенатор) Гани КАСЫМОВ ввел вас в заблуждение относительно того, что в сенате “все шестеро (судей. - М. А.) промолчали”, - пишет г-жа Балтабай. - Если вы не знали, то я официально ставлю вас в известность о том, что я не присутствовала на заседании сената, поскольку находилась на больничной койке после перенесенной за день до этого события операции. ...Следовательно, г-н Касымов обманул не только вас, но и всех ваших читателей, и это его не красит”.