Взрослые игры
Сегодня, 3 марта, японцы отмечают День кукол. А вот
Айжан БЕККУЛОВОЙ, главной кукольнице нашей страны, не до праздников. Она еще не пришла в себя после центральноазиатской ярмарки мастеров, состоявшейся в феврале в южной столице.Незадолго до ярмарки Айжан посетил мастер из Караганды. Он наловчился делать украшения для юрты, которые, по его словам, пользуются спросом. Успешный рукодельник уже подумывал об участии в ярмарке и очень удивился, когда Беккулова предложила ему для начала подучиться. Рассказывая об этом эпизоде, Айжан в сердцах закрывает ноутбук, стоящий на старинном медном подносе.
- Очень многие уверены, что они уже достигли вершин мастерства, и не хотят учиться, не пытаются вникнуть в суть старинного ремесла, - говорит Айжан. - Недавно пыталась заказать настоящий чапан - и не нашла мастера... Даже специалисты по национальным костюмам отказывались, узнав, что работать придется с натуральным бархатом, да еще и расшивать его не на машинке, а вручную.
А купить в подарок то, что продается в этнографических бутиках, у Беккуловой рука не поднимается. Она знает, что не может быть чапана из синтетики. Что орнамент стал крупным, только когда национальный костюм появился на театральных и эстрадных подмостках. Делать такие чапаны легче и быстрее, но надевают их только по торжественным случаям, а потом стыдливо прячут в пакеты. - Я была в составе Лиги женщин творческой инициативы и с 1995 года стала работать по программам неправительственных организаций, направленных на поддержку ремесленников, - продолжает Айжан. - Иногда на несколько лет уходила в собственные творческие проекты, но всегда хотелось организовывать тренинги для народных мастеров. Я вижу, что в области прикладного искусства Казахстан сильно отстает от соседей по региону. Мне обидно, когда делают вещь как попало, из плохих материалов, а выдается это за казахское прикладное искусство. Оно и так у нас сведено к минимуму - камча, торсык, чапан. Про остальное мы и вовсе забыли, так что наши дети уже могут и не увидеть всего богатства, которое веками создавал народ.
Айжан приводит пример: в Караганде очень сильные ювелиры с безупречной техникой. Но ребята считали, что если “влепить” в ювелирку характерный мотив рогов, то это украшение автоматически станет национальным. После участия в семинаре, организованном Айжан, они взглянули на свою работу по-новому и теперь делают очень интересные вещи. В Шымкенте после беккуловского тренинга - взрыв интереса к изделиям из войлока. И если раньше на юге лишь копировали киргизскую продукцию, то теперь приоритет - за авторскими работами.
- Мастера постепенно появляются. Теперь главное, чтобы и наши национальные ремесла стали брендами. Туркменское серебро уступает в качестве изделиям наших мастеров, но о нем знают в мире, а о нашей ювелирке - нет.
Кстати, в Шымкенте Айжан встретила подругу,
Жопар БИСЕНОВУ, с которой долго не виделась, и удивилась: яркая, талантливая девушка превратилась в провинциалку. Она стала подстраиваться под рынок и потерялась, сама стала скучной, и работы перестали волновать. Так бывает часто. Убедить ее снова делать что-то свое было почти невозможно. Но Айжан это все же удалось. После этого Жопар получила первый приз российского симпозиума мастеров по войлоку за свои удивительные подушки-дыни, а на всеказахстанском конкурсе мастеров
“Шебер” - приз лучшему педагогу. Домашние уже не ропщут, а помогают катать войлок. Муж делает
“взрослые” тапки, сын -
“детские”. Но это кажется, что все так легко: приехал, вдохновил, показал - и мастера начинают бурлить идеями. В реальности же Беккуловой часто приходится сталкиваться... с подозрительностью. Айжан говорит, что мастера, обжегшись на кооперативах и государственных выставках, поначалу воспринимали организацию любой ярмарки как очередную попытку их обобрать. Очень сложно оказалось заинтересовать ремеслами оралманов: даже если их приглашали на бесплатный семинар да еще оплачивали проживание и дорогу, в ответ звучало: “И сколько вы нам заплатите, если мы приедем?”
- Надо менять менталитет, тогда и получится заработать. Актауская мастерица Ауэз САКЕНАЕВА проработала в музее два десятка лет. Когда мы встретились, она уже была дамой предпенсионного возраста и с соответствующим менталитетом. У многих наших женщин, как только появился первый внук, личная жизнь заканчивается напрочь: она автоматически становится апашкой. Мы долго “раскачивали” Ауэз, вытаскивали на тренинги... Сейчас она открыла свою мастерскую, закупила швейные машинки в Китае, шьет национальные костюмы и делает вещицы из войлока, вплоть до аксессуаров. Готовится к показу в Алматы и Астане. Самое главное - у нее теперь горят глаза.
Кстати, сама Айжан к ремеслам пришла через кукол. Точкой ее отсчета стала почти скульптурная кукла Магрипа-апа. Ее Айжан назвала в честь родной тетки, которая всю жизнь прожила в селе, родила семерых детей, тащила на себе хозяйство, стала ударницей пятилетки и, кроме медали и натруженных рук, другого счастья так и не увидела. Айжан увековечила ее образ в кукле.
Беккуловой никогда не хотелось делать кукол-красоток в пышных юбках и с фарфоровыми личиками, хотя их раскупали бы охотнее. Она пыталась придать фигуркам национальный колорит или воссоздать древние семейные обереги. И опять же оказалось, что свое, исконное, забыто легко и основательно. Остались только какие-то редкие сведения в книгах, аналогии с киргизскими и памирскими куклами. Они совсем простые - из двух палочек, перевязанных крест-накрест, с вышитым тряпичным личиком. Их клали в колыбель - не для игры, а для защиты ребенка от злых духов. Постепенно у Айжан стал складываться причудливый вид куклы-скульптуры с глазами-оберегами, с причудливыми украшениями. Они-то и стали визитной карточкой художницы.
- Интересно то искусство, которое не копирует старое, а передает его дух новыми средствами. В этом отличие мастера от ремесленника, - говорит Айжан.
Ксения ЕВДОКИМЕНКО, evdokimenko@time.kz , фото Владимира ЗАИКИНА, Алматы
Поделиться
Поделиться
Твитнуть
Класснуть
