Прямой эфир, или как подполковник президенту звонил, и что из этого получилось

Погранвойскам Василий Куроедов (на снимке) отдал больше 25 лет. Служил, где приказывали - и на границе, и в горячих точках. В последнее время - в секретном подразделении КНБ, о задачах и функциях которого распространяться не принято.

К концу военной карьеры офицер обзавелся женой, тремя несовершеннолетними детьми и букетом профессиональных заболеваний. Впятером ютились в однокомнатной служебной квартире жилой площадью 18 квадратных метров, которая была на балансе военного института КНБ. Жили, что называется, друг на друге.
В общем, ситуация такая, как и у многих офицеров в Вооруженных силах Казахстана.
Но в отличие от некоторых своих армейских коллег подполковник погранвойск КНБ РК Василий Куроедов не залезал на башенный кран и не сжигал на Масленицу чучело министра обороны, чтобы привлечь к себе внимание общественности и добиться от государства положенное по закону жилье.
Он не грозил самосожжением и не отрезал себе пальцы рук в знак протеста.
Он просто писал рапорты командованию с просьбами об улучшении жилищных условий.
А однажды набрался храбрости, и позвонил во время президентского прямого телеэфира, чтобы задать главе государства вопрос: почему его, офицера, всю жизнь верой и правдой прослужившего на охране госграницы, при выходе на пенсию отказываются обеспечить положенной по закону квартирой?
Его вопрос по телевидению так и не прозвучал. Президент вопрос не получил, поскольку прямой эфир оказался не такой уж и прямой.

Но непосредственное на­чальство и повело себя непосредственно.
Жизнь офицера-пограничника превратилась в скверный анекдот.
Для начала Василию Куроедову объявили выговор. Первый за все годы службы. Формулировка, озвученная командиром воинской части, по словам Куроедова, впечатлила его своей непосредственностью: “ За несанкционированное обращение к Президенту”.

Подполковник Куроедов обратился в военную прокуратуру. Обжаловал наложенное взыскание и по­просил разъяснить командованию его воинской части нормы закона о выделении жилья уходящим на пенсию кадровым военным. Обратился он и в военный суд, доказывая, что жилье ему все-таки положено.
В ответ на свои жалобы получил уже строгий выговор с занесением в личное дело. С еще более толковой формулировкой: “ За несанкционированное обращение в суд и в прокуратуру”.
При этом подполковника обвинили в разглашении государственных секретов: мол, в заявлениях он указал свою фамилию, звание, должность и номер воинской части, что, по мнению непосредственного командования, недопустимо для сотрудника КНБ РК.

Между тем отцы-командиры продолжали чудить.
Несмотря на медицинские документы, подтверждавшие, что Василий Куроедов по состоянию здоровья уже не годен к воинской службе, ему отказали в выходе на пенсию. Зато его вывели из списков личного состава воинской части, предложив подписать контракт. Он отказался, и его уволили. Без почестей, пенсии и крыши над головой. Разве что пинка под зад офицеру не дали.
Теперь Василию Куроедову пришлось добиваться не только положенной ему квартиры, но и отмены взысканий, восстановления в правах и увольнения по состоянию здоровья. После череды долгих судебных тяжб подполковник все же добился, чтобы взыскания с него сняли и уволили из погранвойск по закону - с учетом выслуги лет и с пенсией. Только вот вопрос с жильем так и остался открытым.
Начальство предложило приватизировать служебную однокомнатную квартиру, в которой на 18 квадратных метрах он проживал с семьей из пяти человек.
В переписке с руководством пограничного ведомства подполковник Куроедов дошел до самых верхов - главкома погранвойск республики и председателя КНБ.
Он побывал на приеме у главного военного прокурора республики, который дал указание в адрес КНБ РК улучшить его жилищные условия.
Есть несколько судебных решений, предписывающих удовлетворить его исковые требования об обеспечении жильем в соответствии с требованиями закона.

И что?
Да ничего.
Реагируя на все эти решения, указания и предписания, руководители КНБ и погранслужбы дали подполковнику Куроедову несколько очень ценных рекомендаций.
Первая: обратиться в Министерство обороны.
Вторая: пойти в акимат Алматы и записаться в общую очередь на квартиру.
Третья рекомендация содержалась во встречных судебных исках погранслужбы РК к подполковнику Куроедову.
В одном иске указывалось, что родители супруги Василия Куроедова имеют в Алматы квартиру, и суду предлагалось обязать их поделиться жилплощадью с семьей подполковника.
В другом иске доказывалось, что родной брат подполковника Куроедова также имеет отдельную квартиру, доставшуюся в наследство от их матери. Следовательно, Василий Куроедов должен предъявить претензии к родственнику с требованием своей доли наследства.
Василий Куроедов пока еще занимает служебную однокомнатную квартиру, но на нее давно имеет виды институт КНБ. Есть уже другой кандидат на заселение из числа офицеров-преподавателей.

Прежние сослуживцы уже не раз ему намекали, что все можно было бы решить проще: позолотить ручку кому нужно, отдать примерно половину коммерческой стоимости требуемой квартиры - и все будет в ажуре. Но где взять офицеру-отставнику несколько десятков тысяч долларов?
Он уже проклял тот день, когда рискнул задать в прямом эфире вопрос президенту.
Ну а торжественные проводы Василия Куроедова на пенсию все-таки провели. Как положено, в клубе ветеранов КНБ. По словам командира воинской части, все сделали честь по чести, сослуживцы подполковника выпили за его здоровье и закусили.
Правда, сам Куроедов на торжестве присутствовать не смог. Был на очередном суде.

Геннадий БЕНДИЦКИЙ,
е-mail: benditsky@time.kz
Фото Владимира ЗАИКИНА