Свой среди чужих

В этом году в Казахстане отметили столетие со дня рождения искусствоведа Петра Васильевича Аравина, который слыл знатоком казахской культуры. Торжества по случаю этой даты прошли недавно в Астане и Алматы.
Его сын, Юрий Петрович Аравин (на снимке), сравнивает себя с баобабом, раскидистая крона и корни которого питаются из многих источников. Он известный музыковед, инструктор по туризму и аэробике, отличный оратор, преподаватель, создатель школы “Дебют”... Мне захотелось пообщаться с человеком, семья которого стала своеобразным символом единения двух культур: русской и казахской.

- Вы русскоязычный знаток казахской культуры - нынче очень востребованное сочетание, даже модное…

- Нет, к моде это не отнесешь. Мода - это пена, сегодня она есть, а завтра нет. Скорее это явление времени, вызванное необходимостью осознать культуру народа, среди которого живешь.

- В связи с этим вас не пытались превратить в флагман, за которым должны были последовать остальные русскоязычные?

- Нет, конечно. Да, я любимец казахской аудитории, особенно аульной, знаю местную культуру и люблю казахов. За это меня и уважают. Здесь действует принцип эха: как аукнется, так и откликнется.

- Вы себя больше кем чувствуете - русским или казахом?

- О, это интересно. Если рядом корейцы, я А Ра Вин, когда я надеваю кипу - становлюсь А Раввином, а на Кавказе ваш покорный слуга - Ара Вин. Я космополит. Но, конечно, все традиционно думают, что я русский, хотя во мне больше кавказской крови. И, увы, иногда у меня вызывает сожаление все “рассейское”. Знаете, на чужбине значительно трепетнее сохраняются корни и культура нации, поэтому здесь, в Казахстане, русского больше, чем в России. Я периодически там бываю и, если есть возможность, проповедую казахское. Хотя с типично российским, сидящим под шкурой шовинизмом мириться сложно. Пренебрежительное отношение - черножопый, черномазый. Когда я слышу это, рассказываю о казахской музыке и поэзии. Это всегда производит впечатление.

- Шовинистов хватает и в Казахстане…

- Нет, здесь - национализм, а он всегда эхо шовинизма. Надо еще разобраться, что первично, а что вторично.

- Вы считаете, что сами русские его провоцируют?

- Бывает и такое, причем делают это те, кто живет в Казахстане. Повторюсь, ко мне относятся нормально, ни разу в мой адрес не было ни одного националистического выпада. А почему? Да потому что я сам уважаю казахов. Когда вы приезжаете на Кавказ, назовите пару имен известных людей, и к вам сразу же будет совершенно другое отношение. Это вполне естественно. Мы должны терпимее относиться друг к другу и делать что-то для этого, а не сидеть на месте. Например, неказаху сложно воспринимать национальную музыку. А то, что нам непонятно, мы автоматически записываем в ранг неинтересного, а для оправдания - примитивного. Заставить русскоязычную аудиторию воспринимать казахскую музыку непросто, но какой кайф, когда это удается. И я стараюсь как можно чаще проводить подобные мероприятия. У меня есть собственный афоризм: “Дайте мне аудиторию, и я переверну ее сознание”. За сорок минут люди совершенно по-другому начинают относиться к музыке, которую раньше вообще не воспринимали.

- С чем связан наш “родной” национализм?

- Это период становления, стремление к самостийности, самоутверждение. Он, конечно, пройдет. Но, несмотря на все это, здесь я свой среди чужих, а в России буду чужим среди своих. Хотя по-казахски могу изъясняться только на бытовом уровне, но понимаю, что мне говорят. Когда меня просят сказать пару слов по-казахски, я всегда отказываюсь, потому что нужно иметь элементарное уважение к языку. Я лучше скажу хорошо на русском, чем плохо на казахском. При этом не понимаю тех руководителей, которые подбирают себе сотрудников по принципу: “знает не знает казахский язык”. Меня такой подход ставит в тупик: а разве профессиональные качества не важнее?

- Некоторые считают, что национализма становится все больше?

- Не соглашусь. Общая тенденция, по-моему, сейчас улучшается, даже по сравнению с тем, что было пять лет назад. Просто сегодня мы уж очень пристально всматриваемся в любые проявления национализма. Мы неизбежно придем к согласию. Я думаю, что ни русские, ни казахи не выживут друг без друга. У нас слишком тесные интеллектуальные и культурные взаимосвязи. Нет русских, казахов, корейцев, уйгуров - есть казахстанцы. И когда-нибудь национализм перерастет в патриотизм.

- И долго нам ждать?

- Сейчас в стране безусловный кризис. Не финансовый, а социальный. Мне представляется, что близится сложный период во взаимоотношениях власти и народа. Люди все больше недовольны политикой властей. Я не политолог, это просто мои ощущения. Нам нужно пережить это трудное время.

- Вы бы согласились переехать в Россию?

- Частично я уже там, мой сын несколько лет назад переехал в Москву. А сам я останусь здесь. Дочь живет в Алматы, мой отец посвятил жизнь этой стране. Как сказал Олжас: “Степь проклятая, но моя…”.

Оксана АКУЛОВА, фото Владимира ТРЕТЬЯКОВА, Алматы