Думать и страдать

Пьесе Даниилы Привалова "Прекрасное далеко" - 20 лет, по литературным меркам - свежачок. Театры ставят ее активно, хотя нет в ней ни броской сюжетности, ни попыток рассмешить или удивить зрителя. Повествование скорее монотонное, с уклоном в задушевные разговоры.

Пятеро существ, закончившие земной путь в разное время и разными способами, встречаются в некоем пространстве. Себя они называют ангелами, умеют летать, а в остальном живут вполне обычно, сбившись в небольшую общину.

Больше всего тоскуют по свободе - по земной жизни. Собственно, сюжет возникает с появления новичка. Ему объясняют про существование после смерти, учат летать и не пытаться посмотреть, что там происходит на земле без него. А потом происходит чудо… Чтобы узнать какое, все же придется сходить на спектакль или прочитать пьесу, потому что вопросы про любовь и чудо - тонкие и каждый трактует их по-своему.

Звучит все это скучно, да и весь спектакль - на чеховских полутонах. Кто-то возможно скажет: сумасшедший дом, а кто-то взволнуется до слез.

Постановка и правда совсем нетипичная для быстрого и броского сегодняшнего дня. А режиссер Рача МАХАТАЕВ и не пытается сделать ее цепляющей. Кажется, что ему важнее просто поговорить со зрителями. Рача сам по себе уникальное явление - молодой режиссер рекордной востребованности по всему Казахстану. Зачастую это махровая классика: Толстой, Чехов, Достоевский - настоящий хардкор в смысле духовно-душевных переживаний.

Актеров лермонтовского театра при подготовке этой премьеры Рача заставил пройти сложный путь. Например, они посетили несколько храмов, чтобы поговорить со священнослужителями разных конфессий.

- Человек забывает, что его земной путь конечен, и таким образом обессмысливает свою жизнь, - рассказывает Рача. - Мы задавали вопросы, которые у нас возникали во время репетиций, и пытались найти то, что объединяет разные религии. Оказалось, что это милосердие, добро по отношению друг к другу. И основным смыслом в жизни является любовь в широком, а не только в романтическом смысле этого слова. Раскаяние - это любовь, прощение, сострадание - тоже любовь…

- Театры провинции вызывают у меня больший интерес и симпатию, - откровенничает режиссер. - Там меньше звездности, избранности, показухи, все проще и больше по делу. А вообще, самое главное - чтобы любой театр не рассматривался ни его сотрудниками, ни зрителями как место для развлечения и расслабления. Театр не должен пытаться конкурировать, например, с бильярдом или баром. Он никогда не выиграет в этом состязании, да и задача у него другая. Это пространство смыслов, место, где надо думать и страдать.

Ксения ЕВДОКИМЕНКО, фото Владимира ТРЕТЬЯКОВА, Алматы