Заборы вдохновения
Забор патологически стимулирует вдохновение. Кто из нас в раннем периоде творчества не украшал щербатые доски солнцем и рожицами? В более зрелом возрасте предпочтение отдается скупым коротким словам и фразам. Это уже концептуальное творчество.
Наиль МУКУМЖАНОВ пошел дальше всех - он заполнил зал центровой галереи
“Тенгри Умай” профнастилом с лаконичными ликами современников в черно-белой гамме. Дело не в том, что забор в XXI веке одухотворен, считает автор, скорее люди мимикрируют под окружающий мир профнастила.
“Женщина, разлюбившая детей”, “Чиновник”, “Робот своей жены”, “Рабочий XXI века” - этот вернисаж похож на веселый дурдом.
- Лучшее образование - это жизнь, - убежденно говорит Наиль, - а выпускникам вуза приходится после диплома фактически переучиваться. У нас почему-то преподают много полезных дисциплин, но как их состыковывать и как использовать в жизни, никто не объясняет.
- С чего вдруг успешный дизайнер начал писать на заборах?
- Для души, чтобы не превратиться в двигающегося робота. Такой образ жизни накладывает отпечаток на душу, сердце и даже на мысли людей. Присмотритесь: на улице лица ненамного страшнее, чем то, что я нарисовал, - схематичные, угрюмые, депрессивные, напряженные. Но лицо - это только знак, отражение внутреннего состояния.
- А с чего бы нам веселиться - мировой кризис и прочие обстоятельства не способствуют восторгам.
- Мы сами заплатили Соединенным Штатам, чтобы этот кризис произошел. Вообще человек часто сам себе противоречит. Мы плачемся, что живем в загазованном городе, и тут же едем на заправку, отдаем деньги, заправляем машину - и по газам.
- В том-то и дилемма - хочется ездить на авто и дышать свежим воздухом, иметь тонкую талию и не ограничивать себя в еде.
- Это нормально, когда человек с язвой желудка садится на диету. Когда меньше газует, чтобы дышать чистым воздухом, и меньше тратит во время экономического кризиса.
- Еще расскажите, как вы объясняете жене про “меньше тратить”…
- Моя жена абсолютно согласна со мной. У нас, например, принципиально нет машины, хотя при моей зарплате ее можно было бы купить за два месяца. Так что я частенько передвигаюсь по городу на обычном самокате. Еще мы стараемся не покупать продукты, которые упакованы в негниющую тару. Это не чудачество, а нормальная позиция. И к такому поведению придется привыкать нам всем. Потому что за экономическим кризисом последуют экологический, культурный, духовный. А все просто - надо меньше кушать. Жена жалуется: по утрам стал болеть желудок. Так не надо перед сном съедать по плитке шоколада! Как только прекратила, и желудок прошел. Все то же самое происходит и в обществе.
- Как пришла идея заборов и вообще этой стилистики?
- У меня вообще с фантазией плохо, я рисую только то, что вижу. Надо уметь открывать глаза, а у нас большинство людей, и художников в том числе, предпочитают что-то выдумывать, отгораживаться от действительности. А стоит раскрыть глаза, и на тебя сами полезут темы и идеи. Например, заборы. Мы все огорожены этими заборами - такова новая эстетика, новая культура города. Заборы везде и повсюду, нет такой точки, с которой бы они ни попадали в поле зрения. Мы сами настолько искажены, словно отражаемся в этих заборах, как в кривых зеркалах.
- В кошмарах не снятся собственные работы?
- Нет, я их очень люблю, к тому же за многими из них стоят конкретные люди.
- Полагаю, если соседке сказать, что она стала натурой для такого образа - человек смертельно обидится…
- Пусть не ходит с таким лицом, пусть будет одухотворенная. Не стоит обижаться на фотоаппарат или зеркало. Улыбнись - и все увидят тебя улыбающейся, приведи себя в порядок - и будешь красивая.
- В центре единственная картина, написанная по роману Айтматова, - “Тавро Кассандры”. При чем тут идея нерожденных и не желающих рождения младенцев?
- Книга совпала с моим пониманием космоса и жизни. Мне бы хотелось, чтобы все персонажи, окружающие эту работу, задумались, и не столько над романом, сколько над своей жизнью. О том, что человеку дано больше, чем мы сейчас делаем, что мы можем быть гораздо чище. Кстати, если говорить о Европе, там народ живет уже более осознанно, они пытаются управлять какими-то процессами. Обратите внимание, сколько там проходит манифестаций и всякого рода протестов в отличие от нас.
- Говорить легко, а вы сами протестовали против чего-нибудь?
- Я считаю, что надо заниматься конкретными делами. Поэтому с флагом на площадь никогда не выходил, но в схватку с коммунальными службами вступал: как раз под наши окна долгое время по ночам приезжал мусоросборщик. Это было ужасно громко. Я и с работягами общался, и собирал подписи соседей, и дошел до самых высот по помоечным делам, доказывая, что это правонарушение. И все-таки добился вывоза мусора в дневное время. Если ты против, то надо браться и делать дело, а не ходить с флажками и не выпрашивать - дайте нам свободу, дайте нам свободу. Тоже противоречие: мы сами отдаем власть этим людям, а потом у них же и просим ее.
- Все ваши персонажи написаны двумя красками - черной и белой. Это можно отнести на счет юношеского максимализма. Исключение составляет красная то ли шевелюра, то ли нимб на автопортрете.
- Это моя головная боль - огненная башка. А портреты черно-белые потому, что в эти два цвета, по сути, окрашен наш мир. Он абсолютно неживописен, особенно теперь, когда листья почти облетели, когда по улицам движется человеческая масса темного цвета. Наша жизнь неживописна сама по себе, и уж тем более эти два цвета подходят, чтобы передать очень жесткое отношение к каким-то вещам.
- Вряд ли коллекционеры влет раскупят ваши работы. Что делать с ними будете?
- Есть Интернет, есть масса разных галерей и у нас, и за рубежом. Я хочу сделать карьеру художника в прямом понимании этого слова, то есть быть успешным как с творческой, так и с социальной и материальной сторон. Я не хочу быть больным, сумасшедшим гением, которого никто не знает, который спился или скурился где-то в подвале.
Ксения ЕВДОКИМЕНКО, Алматы,
тел. 259-71-99,
e-mail:evdokimenko@time.kz
Фото Владимира ЗАИКИНА
