Виктор ХАЛАПУРДИН, агент ФИФА: Футболист - это товар

Профессия футбольного агента официально появилась лишь в середине 90-х годов, хотя полуподпольно она существовала еще в 70-е. В Казахстане большинство клубов до сих пор предпочитают действовать по старинке: решили купить игрока - договариваются либо с клубом, которому он принадлежит, либо напрямую с футболистом. Но учесть все нюансы в контракте невозможно, поэтому и нужен специалист, который поможет футболисту отстоять свои права, а от клуба добьется исполнения его обязанностей в отношении нового игрока. Лицензированный агент Российского футбольного союза Виктор ХАЛАПУРДИН один из немногих, кто рискнул работать с казахстанскими командами. Количество футболистов, которых он продал в наши клубы, исчисляется десятками.

- На моем счету много удачных сделок с командами “Тобыл” (Костанай) и “Женис” (Астана) (сейчас ФК “Астана”. - М.В), - рассказывает Виктор. - Некоторые игроки, как Андрей ХАРАБАРА из “Тобыла”, (на снимке в белой форме), выступают в вашем чемпионате до сих пор. Другие - например, Валерий ШАНТАЛОСОВ, экс-вратарь тех же костанайцев, - уже завершили свою карьеру.

- Как становятся агентами ФИФА?
- Я сам когда-то играл, затем судил матчи второй лиги первенства СССР, окончил институт физкультуры, но с тренерской деятельностью не сложилось, поэтому начал заниматься делами футболистов. Сейчас нас правильно называть “лицензированный агент”. До 2003 года агентские лицензии выдавала ФИФА. Теперь этим правом наделены национальные федерации. Для того чтобы стать агентом, во-первых, потребуются справки из психоневрологического диспансера и правоохранительных органов. Во-вторых, нужно предоставить страховой полис на сумму 100 тысяч швейцарских франков (эти деньги - гарантия ответственности, и при успешном судебном иске против агента штраф берется именно с его страховки). Ежегодно я плачу в такое страховое агентство 1,5 тысячи долларов. И, наконец, самое главное - все кандидаты должны сдать экзамен. Претенденту предлагают 15 вопросов по регламенту ФИФА о статусе и переходах игроков и еще 5 - по российскому трудовому законодательству. Затем списки новоиспеченных агентов утверждает ФИФА, а РФС, так как я гражданин России, выдает лицензию.

- Сколько вы имеете с продажи футболиста?
- ФИФА установила потолок в 10 процентов. Но кто-то имеет эту сумму с трансфера игрока, я же предпочитаю получать деньги с годовой зарплаты футболиста.

- Почему сферой своей агентской деятельности вы выбрали Казахстан?
- Потому что ваша страна является после России самой экономически растущей. В тот же футбол инвестиции растут год от года.

- Кто из наших игроков самый дорогостоящий?
- Нурбол ЖУМАСКАЛИЕВ из “Тобыла”. Его трансферная цена - порядка 1 миллиона евро. Есть игроки подешевле. Например, это Самат СМАКОВ из “Актобе” или Мурат СУЮМАГАМБЕТОВ из “Шахтера”. Их можно продать за 300 тысяч евро.

- Почему тогда их никто не покупает за такие деньги?
- У вас очень специфические рыночные отношения. Стоимость футболиста при действующем контракте, чтобы его никуда не отпускать, могут запредельно завысить. Но руководство команд не думает, что через некоторое время этот игрок состарится и станет менее рентабельным, тогда его не продашь даже за 50 тысяч. Или у него закончится контракт, и он уйдет в другой клуб бесплатно. Я жду, что у Андрея Харабары из “Тобыла” закончится в следующем году контракт, и вот увидите - я его устрою в клуб российской премьер-лиги.

- Тем не менее в той же России играет только один наш Андрей КАРПОВИЧ….
- Это зависит от менталитета. Ваши футболисты не умеют быть напористыми и доказывать, что они на самом деле стоят ТАКИХ денег. Тот же Жумаскалиев уже давно мог выступать в московском “Спартаке”. Но вначале руководство костанайцев просило его не трогать, а затем он сам не захотел уезжать из Казахстана.

- Что же тогда делать нашим игрокам?
- Четко понимать, что он является товаром, и смелее предлагать себя в этом качестве.

Михаил ВАСИЛЬЕВ, Алматы, тел. 259-71-98,
e-mail: piterskii_m@time.kz
Фото Евгения ЖУКОВА и из личного архива Виктора ХАЛАПУРДИНА