11817

Скальпелем по судьбе

Жертва врачебной ошибки рассказала, каково это - перенести три операции, больше года ходить в подгузниках и в результате стать инвалидом

Скальпелем  по судьбе

В обществе не утихают дискуссии вокруг врачебных ошибок. При этом медицинское сообщество настаивает на декриминализации таких “инцидентов”, то есть на прекращении уголовного преследования врачей, по вине которых больному стало еще хуже или он вообще умер. В качестве примера незаслуженного наказания доктора приводят случай с гинекологом Эльмирой МАЛИЕВОЙ, получившей полтора года ограничения свободы за то, что после проведенной ею операции пациентке потребовалось еще два хирургических вмешательства, после чего она была признана инвалидом. При этом за скобками осталась история пострадавшей Алии КУАНДЫКОВОЙ. Корреспондент “Времени” разыскал эту женщину, и она рассказала, как развивались события.

Подготовка к операции

- На женское здоровье я никогда не жаловалась, но для профилактики раз в год по рекомендации посещала гинеколога, ходила к одному врачу. Несколько лет назад у меня выявили миому - доброкачественную опухоль. Обычно ее советуют удалить, чтобы не возникли осложнения, хотя иногда с возрастом она уменьшается сама. Мне сказали, что лучше убрать.

Сдала анализы на 137 тысяч тенге, прошла все обследования и получила направление в Карасайскую центральную районную больницу в Алматинской области. Могла бы сделать операцию и в частной клинике, но лечащий врач меня убедила, что в этом нет необходимости - операция несложная, проблем не будет. В итоге я попала к врачу Эльмире Малиевой, которая работает в научном центре акушерства в Алматы, но в нашу ЦРБ ее тогда направили для обучения персонала. Она меня убедила, что операция крайне необходима, иначе разовьется онкология, будут осложнения. Я ей поверила. Решила даже для себя, что обязательно отблагодарю при выписке.

Первая операция

- У меня аллергия на лекарства, плюс была травма головы, поэтому мне сложно подобрать наркоз. В итоге сделали укол, я заснула, но во время операции слышала, о чем говорят врачи, хорошо хоть не было боли. А когда уже в палате пришла в себя, сразу же почувствовала острую боль в низу живота и в позвоночнике. Мне кто-то из докторов объяснял, что так и должно быть, надо потерпеть, все пройдет.

На пятый день меня выписали, хотя я продолжала жаловаться на острую боль. Но самое страшное случилось тогда, когда я собирала вещи: в какой-то момент почувствовала, что... обмочилась. Я была в шоке! За мной заехал сын, пришлось ему сказать - он тут же сбегал за подгузниками в аптеку. Врачи снова успокоили: мол, полежите дома, восстановитесь и через месяц придете на осмотр, к тому времени все пройдет.

Когда меня привезли домой, я практически сразу поняла, что операция прошла неудачно. Из меня буквально вытекала вся жидкость, я постоянно была в подгузниках. Обратилась в карасайскую больницу, была у заведующей, но мне объяснили, что ничем помочь не могут, нужно искать хорошего уролога. Тогда я поехала по частным клиникам, в одной из них согласились меня осмотреть, но не сразу, а через месяц после операции.

Осматривавшая меня врач все снимала на камеру и обнаружила, что стенка мочевого пузыря... пришита (!) к влагалищу, при этом между ними - дыра. Вы меня извините за подробности, но моча выливалась прямо во влагалище...

Вторая операция

- С этим заключением меня привезли в Карасайскую ЦРБ. Я думаю, они уже тоже понимали, что во время операции допустили ошибку и ее теперь нужно исправлять. В итоге меня направили в НИИ урологии к доктору Георгию ЕРЕМЬЯНЦУ. Сначала он удалил мне нитки из швов - 12 штук. Правда, позже в суде он заявил, что ничего такого не было. Ну а затем была вторая операция по удалению свища, то есть должны были закрыть дырку, через которую вытекала моча. Но лучше мне не стало, наоборот, размер дыры увеличился.

Я не могла нормально ходить, вообще перестала спать, принимала снотворное в больших объемах, но мне лекарства не помогали. Самое же унизительное - носить подгузники. Чувствуешь себя беспомощным ребенком. По инструкции их надо менять каждые четыре часа, но я старалась делать это чаще, это же вопрос гигиены. Подгузники покупали пачками. В них я провела больше года.

Третья операция

- В общем, после второй операции мне стало хуже, это факт. Меня стали показывать всем оперирующим урологам подряд. Звонили утром: готовьтесь, вас ждет врач на осмотр. Когда урологи узнавали, что я после двух операций, у меня аллергия и другие трудности, то наотрез отказывались меня лечить. Говорили прямо: вы сейчас умрете, а мне отвечать! Не объяснить словами, насколько это унизительно, когда тебя бесконечно осматривают, пальцами залезают, дырку эту щупают…

Наконец, я попала на прием к Данияру Валихановичу ДЖАКУПОВУ. Это был первый врач, который ко мне отнесся по-человечески. Со мной была акушерка из карасайской больницы. Он после осмотра завел ее в кабинет, чтобы отдельно поговорить, но я слышала, как он ругался: вы человека изуродовали, я такой дырки огромной никогда не видел! Данияр Валиханович сказал, что в моем случае нужно привлекать зарубежного специалиста и такая возможность имеется.

Из Москвы в столичный научный центр материнства и детства прилетел доктор Михаил Юрьевич ГВОЗДЕВ. Нас таких девять женщин собралось, кому уже никто в Казахстане помочь не мог. Одна с катетером ходит больше 20 лет!..

Восьмерым сделали операцию, мне - самой последней. Снова были проблемы с наркозом. Анестезиолог попросила бумагу написать, что в случае чего претензий не имею. Я уже этот текст наизусть знаю и ей говорю: если умру, то так даже лучше, устала я от этих мучений... Но в результате все прошло очень хорошо. Михаилу Юрьевичу и Данияру Валихановичу до конца жизни благодарна!

Расследование и разбирательства

- Заявление на врачей я написала еще после первой операции, причем на всех сразу. В полицию отнесла, в прокуратуру. Долго расследовали, экспертизу проводили, всякие запросы писали, да и я писала. Ответ мне пришел из Минздрава любопытный: якобы врач-гинеколог Малиева проводила в Карасайской ЦРБ обучающий семинар, а в договоре вообще отсутствовал пункт о проведении мастер-класса, но, несмотря на это, она меня все-таки прооперировала. То есть моя операция была мастер-классом - так получается! На мне показывали, как нужно проводить удаление миомы. И чем это закончилось? Пришили мочевой пузырь к влагалищу - отличный мастер-класс!..

А Малиева меня удивила. В суде она заявила, что была лишь... консультантом во время операции, а оперировал другой доктор. Но во время очных ставок и допросов призналась, что лично проводила операцию. Вот как ей верить?! Дали ей полтора года ограничения свободы, запретили работать, а она даже передо мной не извинилась. А сейчас в ее защиту поднялись другие врачи. Я случайно об этом узнала, в соцсетях прочла. Теперь уже я удивилась, комментарии начала писать, пост опубликовала.

Сейчас говорят, что дело, возможно, будут пересматривать в Верховном суде. Но мне адвокаты сказали, что по нетяжким статьям это невозможно, только если председатель решит или генеральный прокурор. Получается, мне еще и туда придется ездить? Да я после лечения еле хожу! Сплю очень плохо, проблемы с мочевым пузырем появились хронические.

До операции работала репетитором, опросы проводила для разных организаций, зарабатывала нормально. Сейчас уже не могу работать, инвалидность, слабость постоянная. Встаю не меньше четырех раз за ночь, чтобы в туалет сходить...

Записал Михаил КОЗАЧКОВ, фото предоставлено Алией КУАНДЫКОВОЙ, Алматы

Поделиться
Класснуть