2841

Вода уйдёт. Что дальше?

Понятно, что рано или поздно режим ЧС, введённый из-за паводков во многих регионах страны, будет отменён. Но непонятно, что будет дальше. Многие дома разрушены. Куда возвращаться людям, кто и на какую помощь может теперь рассчитывать?

Вода уйдёт. Что дальше?

Без крыши над головой

Президент дал поручение: в срочном порядке обеспечить восстановление жилья! По данным страховой компании “Евразия”, в затопленных населенных пунктах было застраховано менее одного процента жилья. То есть практически вся нагрузка по восстановлению опять ляжет на государственный бюджет, который и без того дефицитный.

Спецкомиссия по оценке ущерба уже начала принимать заявки от пострадавших. Но точный объем повреждений, который натворила стихия, еще неизвестен. Даже Минсельхоз пока не знает точного количества погибшего из-за наводнений скота. Кроме того, понятно, что у кого-то, может, и выстоял дом, и скот успели отогнать в безопасное место, но семьи лишились машин, бытовой техники, мебели, одежды и другого имущества. И как все это теперь восстанавливать?

Что гарантирует закон?

- В силу положений закона “О гражданской защите” наводнение можно отнести к категории чрезвычайной ситуации природного характера. Возмещение такого вреда, ущерба осуществляется в пределах, необходимых для удовлетворения минимальных потребностей пострадавших за счет бюджетных средств, то есть государством, - пояснил нам адвокат Алматинской городской коллегии адвокатов, партнер адвокатской конторы “Назханов и Партнеры” Абзал КАСЫМЖАНОВ.

Эксперт специально подчерк­нул, что возмещение ущерба распространяется и на сельхозтехнику, и на скот, правда, если есть на все это соответствующие документы. И тут, предполагает спикер, могут возникнуть проблемы. Техпаспорт на трактор можно восстановить, даже если его потеряли при наводнении, а вот регистрацию нескольких коров или овец сельчане вряд ли проводили. А если утопленные дома были построены незаконно, не введены в эксплуатацию официально, то и возмещать их государство не обязано. Под компенсацию не попадают и временные строения, хозяйственно-бытовые постройки, предметы роскоши, ценная одеж­да, ювелирные изделия, предметы, имеющие художественную ценность.

- Для получения от государства возмещения вреда, ущерба необходимо в течение 30 календарных дней со дня возникновения чрезвычайной ситуации обратиться с заявлением в местный акимат. Там его рассмотрят в течение 15 рабочих дней с даты поступления. А в течение 10 рабочих дней со дня регистрации заявления местный акимат должен обеспечить оценку размера причиненного ущерба. Расходы на проведение такой оценки возлагаются также на акимат. Выплату пострадавшим должны осуществить в течение 30 календарных дней после принятия соответствующего решения, - объяснил Абзал Касымжанов, как должно быть по закону.

А если заявитель не согласен с той суммой, что ему хотят возместить? Допустим, по его мнению, дом стоил гораздо дороже. Тогда, продолжает адвокат, оспаривать оценку, проведенную акиматом, можно в суде. Кстати, к возмещению финансовых издержек пострадавших можно привлечь и тех, кто виноват в прорыве дамбы, плотины.

Опыт прошлых ЧП и ЧС

Чрезвычайные ситуации случались и раньше. Около 20 лет назад, вспоминает основатель киберспортивного портала Pinger.Pro Бауыржан САДИЕВ, затопило его родной аул Актас, что на востоке страны. Да, говорит он, с того времени много воды утекло, но те ляпы, что были тогда, вполне могут произойти и сегодня.

- Река, протекающая возле аула, вышла из берегов и снесла сараи, дома. Тогда тоже помощь людям обещали. Но распределялась она неравномерно: кому-то живыми деньгами помогли в хорошем размере, другим, с очевидным ущербом, вообще отказали. У нас же были полностью уничтожены продовольственные запасы, а нам выделили три консервы. Конечно, такой недифференцированный подход создал потом напряженную ситуацию в ауле.

Журналист Виктория САВЕЛЬ­ЕВА из Тараза отмечает, что справедливость при распределении помощи при стихийных и прочих бедствиях очень важна. Иначе пострадавшие люди могут сорваться и пойти на какие-нибудь радикальные действия.

В Жамбылской области таких ЧС было несколько за последние 20 лет. Виктория вспомнила небывалый ураган в январе 2013 года, который выкорчевал высоковольтные линии электропередачи и сорвал крыши в райцентрах Жанатас и Каратау. Эти города остались посреди зимы без тепла, света, воды, связи. Савельева тогда была одной из первых журналистов, кто при­ехал в эпицентр катастрофы. А ее фото, которые показали все, что натворил ураган, разлетелись по многим СМИ. Потом она не раз возвращалась туда, чтобы посмотреть, как города возвращаются к нормальной жизни.

На снимках: Последствия урагана в Жамбылской области в 2013 году.

- Тогда пострадавших старались не злить. Понимали, что маленькой искры может хватить, чтобы все полыхнуло. Например, увидят люди, что сельский аким куда-нибудь машину с лесом завернул, и весь район поднимется. Руководство области, чтобы этого не было, организовало подворовой обход. Эксперты фиксировали, что у кого разрушено. Кстати, многие пострадавшие были за то, чтобы им помогали не деньгами, а стройматериалами, они хотели самостоятельно ремонтировать свои дома, так было быстрее. Но были и другие случаи, когда люди специально разбирали часть крыши или забора, чтобы получить компенсацию. Но их выдавали потом соседи. А было и такое, что при явных разрушениях домов приходилось доказывать, что ты реально пострадал, - рассказывает Виктория.

Или же, добавляет собеседница, взять другое ЧП - пожар на складах с боеприпасами в 2021-м.

Тогда от мощных взрывов ударной волной повредило дома в нескольких соседних поселках.

- Все восстанавливалось тоже за счет государства. Понятно, что масштаб не такой был, но мне кажется, что у чиновников уже есть какой-то опыт в восстановлении. У нас же часто что-то горит, взрывается, тонет. Я, конечно, понимаю, что в сегодняшней ситуации будет много семей, у которых не были узаконены дома, какие-то постройки. В селах так живут десятилетиями. Сможет ли государство реально помочь таким людям, как сейчас обещает? Осилит ли такое восстановление госбюджет, когда речь идет о нескольких областях? - задается вопросом Виктория.

Деньги на руки - деньги на ветер?

Алгоритмов восстановления “квадратов” много, говорит президент Ассоциации застройщиков Казахстана Виктор МИКРЮКОВ, но не каждый будет эффективен. Помочь стройматериалами? Не факт, предполагает спикер, что все они дойдут до каждого пострадавшего. Дать финансы пострадавшим на руки? Возможно, среди них будут и те, кто потратит часть денег не по назначению: купит, допустим, авто, а на остаток построить жилье не сможет.

- Если давать деньги, то деньги выдавать не разом. Они должны выдаваться адресно и исключительно по целевому назначению: это приобретение стройматериалов, а после ввода в эксплуатацию домов - на приобретение предметов быта. Кто будет оператором этого финансирования? Необходимо контролировать, что деньги реально идут на закупку кирпича, цемента. Должен быть и контроль за качеством строительства на всех этапах. А это сложно, почти невозможно, - считает Виктор Микрюков.

Возможно, именно поэтому в затопленных селах государство планирует строить новое жилье. Инициатива разумная, продолжает спикер, но к ней надо относиться обдуманно. Он считает, что надо очень качественно провести техническое обследование домов. Возможно, многие удастся сохранить, проведя там капремонт.

- Да, у нас есть опыт восстановления домов после взрывов боеприпасов в Арыси, после костанайских пожаров. И опыт был стрессовый. Строили там жилье в формате “скорее-скорее”, лишь бы закрыть этот вопрос. По данным домам должны были разрабатываться проекты, проходить экспертиза, проверять выделенные суммы от и до. Но не во всех случаях это делали. При этом затраты, которые несли государство, бизнес, были колоссальными, - сказал Виктор Микрюков.

К слову, сейчас для пострадавших регионов разработаны два эскизных проекта. Один из них для трехкомнатного индивидуального жилого дома на 80 квад­ратных метров, другой рассчитан под двухквартирный дом, его площадь 160 “квадратов”. Сейчас все предложенное, рассказала на недавнем брифинге в СЦК официальный представитель Минпромышленности и строительства Меруерт ИБРАЕВА, проходит госэкспертизу. И если все пройдет успешно, то типовые дома появятся во всех областях, где большая вода разрушила строения.

Финансовый консультант Расул РЫСМАМБЕТОВ настаивает на том, чтобы все закупки на восстановление должны - для прозрачности - вести через товарно-сырьевые биржи.

- Считаю, что при централизованном закупе больше риски коррупции. А товарная биржа - более прозрачный инструмент, через нее многое закупают: от ГСМ до канцелярии. Этим же способом можно закупить и скот. Хорошо бы возместить людям потерю скота. Вы же знаете, без сельхозживотных на селе никак. Если дать деньги лично фермерам, то будет одномоментный спрос и цены на продаваемых бычков-овец вырастут, как цены на такси во время дождя. А еще я думаю, что сельчанам нужно помочь с приобретением кормов для скота, - перечисляет то, что необходимо сделать, по его мнению, Рысмамбетов.

Утопить проблему

Расул Рысмамбетов считает, что государству стоит обратить внимание на нормы строительства в паводкоопасных регионах. А президент Ассоциации застройщиков выступает за кардинальное решение вопроса.

- Одни и те же поселки топит каждый год. Может, тогда в целом задаться вопросом о переносе этих поселков? Либо уже сделать мелиоративные работы, чтобы их больше никогда не топило, соорудить дамбу какую-то выше по течению, чтобы не приходила туда вода никогда больше, - размышляет Виктор Микрюков.

Еще, считает Бауыржан Садиев, проводить любую профилактику наводнения важно с умом, а не бросаться из крайности в крайность.

- После паводка в нашем ауле акимат потом каждый год отправлял бульдозеры, чтобы перекопать и перенаправить русло реки. Судя по всему, это делалось без какого-либо научного подхода. Поскольку сначала из-за этого исчезла рыба, а спустя несколько лет и река вообще обмелела, местность превратилась в сухую степь. Многие люди в итоге покинули село.

Елена БАХАРЕВА, Алматы

Поделиться
Класснуть