3291

Почему мы на мели

“Небывалая ситуация, я бы даже сказал - чрезвычайная, когда в этом году пересыхали русла наших рек - Урала и Сырдарьи. Никто из старожилов этого не припомнит. Надо предпринимать меры!” - так, на эмоциях, начинает наш разговор гидромелиоратор, профессор Валиахмет МУХАМЕДЖАНОВ. А он и не может по-другому говорить о состоянии водного хозяйства в республике - слишком долго работал в этой сфере и, по его словам, знает, что нужно делать - иначе мы через 5-10 лет можем остаться вообще без воды.

Почему мы на мели

К воде требуют относиться бережно корни Мухамеджанова: его дед переселился в Гурьевскую (ныне Атыраускую) область с Поволжья, когда там свирепствовал сильный голод. Урал вскормил беженцев с Поволжья. А сам мой сегодняшний собеседник родился уже в селе Яманхалинка, что в Махамбетском районе, где русло Урала тогда еще было широким, а река - полноводной. Он и жизнь свою связал с водой, проработав много лет в КазНИИ водного хозяйства, причем 16 из них до выхода на пенсию возглавлял этот институт.

Мухамеджанов подчеркивает: разработаны принципы организации и методика технико-экономического обоснования реконструкции оросительных систем и внедрения новой техники орошения, подготовлены методические документы по распределению капитальных вложений по объектам мелиоративного строительства, по обоснованию состава водохозяйственных мероприятий и очередности при реконструкции гидромелиоративных и оросительных систем. В общем, есть серьезные наработки в этой сфере. Так почему же водное хозяйство страны, мягко говоря, испытывает серьезные трудности?

По мнению профессора, нет нормального, стабильного управления водным хозяйством, которое в последнее время перебрасывают из одного министерства в другое.

- Все мы помним, как комитет по водным ресурсам несколько раз перебрасывали из Минсельхоза в Министерство природопользования, оттуда в Минсельхоз и обратно. В минувшем году снова перенаправили - теперь уже в Мин­экологии, геологии и природных ресурсов. Не очень крупное министерство координирует экологию, геологию и все природные ресурсы: и лес, и воду, и другие! - восклицает собеседник. - И оно просто не успевает решать все задачи, которые возлагаются на него!

Валиахмет МУХАМЕДЖАНОВ (второй слева).

- В недавнем прошлом в состав комитета по водным ресурсам входили 14 областных управлений водхоза, и они имели статус рес­публиканских госпредприятий. Что делают наши управленцы в комитете? Создают посредниче­с­кую организацию “Казводхоз”, - разводит руками опытный гидромелиоратор. - Сейчас уже видно, что она работает неэффективно. У Казводхоза все финансовые и производственные ресурсы, которые забрали из облводхозов, а их в свою очередь превратили в филиалы этой организации. И теперь наши водники в областях не имеют ни производственной базы, ни средств. Они не могут существенно повлиять на водохозяйственную деятельность в регионах, хотя именно они знают проблемы регионов и орошаемого земледелия, проблемы обводнения пастбищ, водоснабжения сельских населенных пунктов. Даже знают проблемы, которые есть в промышленных секторах экономики Казахстана, ведь без воды ни одна отрасль не может нормально функционировать и развиваться.

Мухамеджанов сокрушается, что до сих пор не приняты меры по эффективному регулированию водных отношений в промышленных отраслях, нет нормативов расхода воды для производства единицы промышленной продукции. По словам профессора, сегодня никто не контролирует, куда вода утекает.

- В советское время в Казах­стане работало Министерство мелиорации и водного хозяйства, тогда построили большие оросительные системы, самые крупные в мире групповые водопроводы на севере Казахстана. Вели строительство мелиоративных объектов и реконструировали действующие оросительные системы. Казмелиоводхоз имел мощную производственно-строительную базу, которой сейчас, увы, нет. Сегодня тендеры на водохозяйственное строительство выигрывают фирмы, не имеющие надлежащую мелиоративно-строительную технику, и в ходе выполнения строительных работ часто нарушается единая технологическая цепь, - продолжает собеседник.

Что же делать? По его мнению, прежде всего необходимо пересмотреть существующую структуру управления водными ресурсами в стране, повысить статус комитета по водным ресурсам вплоть до отдельного госведомства.

- Затем надо усовершенствовать внутреннюю структуру управления водхозом. Вернуть статус РГП областным филиалам Казводхоза. В регионах, через которые протекают самые крупные реки страны (их восемь), создать для эффективного управления водным хозяйством бассейновые водохозяйственные управления, объединив действующие бассейно-водные инспекции и областные филиалы Казводхоза, и наделить их всеми полномочиями по эффективной организации и управлению водхозом в бассейне реки, - предлагает профессор и продолжает:

- Создать системные водохозяйственные управления с крепкой производственной базой, с передвижными механизированными колоннами, хозрасчетными строительными бригадами и другими подразделениями для успешного выполнения всех ремонтно-строительных работ на гидромелио­ративных системах. - И схема управления может быть такой: госкомитет (или госагентство) водного хозяйства - бассейновые водохозяйственные управления - системные водохозяйственные управления.

- В маловодных же регионах, - предлагает Мухамеджанов, - оставить областные управления водного хозяйства в статусе РГП. В этой схеме вы не найдете Казводхоза, который, считаю, следует упразднить, а финансовые средства в сумме 1 млрд тенге, используемые на содержание штата, направить на производственные нужды.

Кроме того, отмечает профессор, остро стоит кадровый вопрос. По его мнению, не готовят сегодня в Казахстане настоящих инженеров-гидротехников, а выпускают… “географов”, исключая самые нужные для отрасли специальности.

- Почти все гидротехники, которые работают в системе комитета водных ресурсов, старше 45 лет и оканчивали тот же вуз, что и я, - Джамбульский гидромелиоративно-строительный институт. Там готовили специалистов на факультетах гидромелиорации, механизации гидромелиоративных работ, гидротехнического строительства и экономики водного хозяйства. Однако “умники” из Минобра сокращают эти специальности и вводят новые: “водные ресурсы и водопользование” и “мелиорация и рекультивация земель”. Но эти специальности не учат студентов инженерным дисциплинам, и выпускники не могут работать в проектировании, не могут выполнить элементарные гидравлические и другие инженерные расчеты! - возмущается Мухамеджанов. - К чему это привело? А к тому, что у нас нет сейчас инженеров-гидротехников, которые могли бы работать в науке, проектировании, строительстве и эксплуатации. И что же мы хотим от водного хозяйства?!

Наш собеседник убежден: специалисты должны не только знать, каково сейчас состояние водного бассейна страны, но и предлагать свои решения по развитию той или иной отрасли. Что больше стране нужно: сталь, медь или овощи и фрукты? На что важнее в данный момент потратить воду?

- Мы должны оптимальным образом распределять водные ресурсы между отраслями экономики. Совершенствовать технологии, технологические цепочки, процесс использования воды. И внедрить систему эффективного орошения в сельском хозяйстве. А вообще, надо заниматься регулированием речного стока в бассейнах рек.

Мухамеджанов констатирует: результат работы нынешних госор­ганов, ответственных за водное хозяйство, - сухие русла Урала, Сырдарьи, маловодье во всех реках Казахстана.

- К сожалению, по трансграничным рекам в вопросе вододеления в переговорах с нашими соседями в последние десятилетия мы ни на шаг не продвинулись. И это обстоятельство тоже повлияло на печальную ситуацию, сложившуюся на наших реках, - резюмирует Мухамеджанов.

Надежда ШУМИЛИНА, Атырау

Поделиться
Класснуть