2250

В то время, когда в городах и селах отходы валяются под ногами и портят нам жизнь, за них ведут самую настоящую борьбу и сортировщики, и переработчики, и даже целые ассоциации.

Мусорные войны

Нередко я становилась свидетелем местечковых войн за мусор: обнаружив на помойке нечто ценное, бомжи отбирали это друг у друга, смачно ругаясь. Но конкуренция в этой сфере давно вышла на другой уровень.

Из мусора можно делать реальные деньги. По данным ТОО “Оператор РОП”, уполномоченного реализовывать принцип расширенных обязательств производителей в Казахстане, рыночная цена за килограмм макулатуры составляет от 90 до 120 тенге. За килограмм полимерной упаковки предлагают от 150 до 250 тенге, а за килограмм стеклотары - от 14 до 22 тенге.

На сайте оператора указано, что в рамках проекта EcoQolday сборщикам, транспортировщикам и утилизаторам было выплачено 3 581 682 216 тенге. Огромные деньги! Неудивительно, что и борьба за них идет не только между бомжами-сборщиками, но и среди крупных компаний.

Казалось бы, мусора хватит всем. В Казахстане его завались! Полигоны с каждым годом разрастаются, нередко на них происходят возгорания в жаркое время года. Однако отходами не спешат делиться.

- Полигоны - это закрытые территории, просто так туда не попадешь. На входе стоит во­оруженная охрана с дубинками, - рассказывает нам директор алматинского перерабатывающего предприятия Наталья ИВАНОВА. - Сами полигоны находятся в ведении акимата, но управляют ими компании, которые выиграли тендер. Эти фирмы привозят гастарбайтеров, которых нигде не фиксируют. Они лазают по кучам, собирают картон, стекло, металл. Потом собранный материал сор­тируют, прессуют и отправляют за границу по завышенной стоимости.

- Мы не имеем прямого доступа на полигоны. Наше предприятие, расположенное в Капшагае в Алматинской области, закупает бутылки в селе Узынагаш. Это достаточно далеко от нас, но выбора нет, - продолжает собеседница. - Десять лет назад мы перерабатывали около 150 тонн пластика в месяц, сейчас не наберется и 50 тонн, потому что нет сырья. Покупать вторсырье за границей мы не можем: Россия и Узбекистан запретили вывоз мусора из страны. А ведь акимат мог бы заключить меморандум с перерабатывающими компаниями о сотрудничестве, чтобы предприятия могли сами собирать бутылки на охраняемых свалках. При этом полигон не будет нести никаких трат: он уже получил деньги за завоз мусора на него! Но там не хотят терять ни копейки, которую можно заработать на полигоне. Никем не отслеживается, сколько материала находится на свалках.

Сознательное меньшинство казахстанцев, сортирующих дома отходы, надеется, что пластик и стекло не попадут на свалку, а будут экологично утилизированы и из них изготовят полезную продукцию. Иначе их усилия напрасны.

Однако на перерабатывающем предприятии мы были удивлены, увидев море отсортированных, но… грязных бутылок. А где все те емкости, которые граждане с активной экологической позицией сначала моют, потом сдают в пунк­ты приема, где их прессуют?

Наталья Иванова объясняет, что такое ценное сырье забирают конкуренты. Она убеждена: его отправляют за границу, потому что это выгоднее.

- Нам никто не продает пластиковые бутылки в прессованном виде! Все они уходят на экспорт в Россию, Китай, Узбекистан по цене от 180 до 260 тенге за кило. В основном закупает их Россия, потому что из-за санкций там сейчас сильно развивается собственная промышленность, - поясняет директор завода. - А бутылки, которые вы видите на нашем складе, мы закупили в Узынагаше по цене 80 тенге за килограмм в неспрессованном виде. Так дешевле, но с учетом перевозки мы платим за воздух, потому что в грузовик их помещается куда меньше.

Предприятие Натальи Ивановой, пожалуй, единственное в Казахстане имеет полный цикл: сюда привозят использованные пластиковые бутылки, перерабатывают их в сырье, а из него производят готовую продукцию, поставляя ее на казахстанский рынок.

В первом цехе на предприятии в час перерабатывают 500 кило­граммов бутылок. Со склада их загружают лопатой на движущуюся ленту, за которой стоят рабочие. Они вручную отрывают этикетку. Далее процесс идет без участия человека: бутылки уже без этикетки движутся по ленте, попадают в дробильный цех, там измельчаются до нужной фракции. Потом полученная масса - флекса - попадает в ванну с каустической содой, моется, ополаскивается в чистой воде. Затем следуют обработка паром, контрольное ополаскивание водой и сушка. В итоге получаются мелкие чистые кусочки пластика, словно смальта для мозаики или новогоднее конфетти. Это и есть сырье для производства.

Из этих гранул во втором цехе производят зеленую ПЭТ-ленту. В основном ее приобретают заводы. Эта лента нужна для упаковки тяжелых грузов: металла, камня, кирпича. Для производства одного мотка требуется примерно 20 килограммов флексы. Из пластика уже в третьем цехе производят биозагрузку - так называют круглые приспособления для очистки воды от ила и взвесей. Их приобретают рыбаки, форелевые хозяйства.

Несмотря на спрос на продукцию, Наталья Иванова называет свой завод убыточным из-за нехватки сырья. Так почему бы переработчикам не поставить свои контейнеры и пункты приема в городах и селах, чтобы собирать бутылки прямиком у населения?

- Мы уже это делали: устанавливали контейнеры для сбора. Но сбор крайне скудный. Мало кто хочет этим заморачиваться. Для того чтобы привить эту культуру, потребуется, наверное, лет сто… - пессимистично настроена Наталья.

Между тем только за год в Казахстане производят полтора миллиарда пластиковых бутылок, утверждает глава Ассоциации упаковщиков Батырбек АУБАКИРОВ. А ведь есть еще импорт.

- По данным Министерства экологии, в стране ежегодно образуется порядка 90 тысяч тонн отходов из пластика, но мы считаем, что объем гораздо больше, просто он нигде не фиксируется. Это же ведомство утверждает, что перерабатывается всего 3-5 процентов. Что происходит с 95 процентами, мы не знаем. С 2019 года на полигонах запрещено захоронение пластика, но и переработка не налажена. Сейчас мы ведем работу с правительством: хотим добиться запрета на вывоз пластиковых бутылок из Казахстана.

В качестве положительного примера глава ассоциации приводит запрет на вывоз из страны макулатуры, введенный в 2019 году.

- Был колоссальный эффект: объемы производства выросли до 100 миллиардов тенге. Стали работать 15 заводов по Казах­стану! - с восхищением говорит Батырбек Аубакиров. - Мы ждем поддержки нашего предложения от Министерства индустрии и инфраструктурного развития.

Аубакиров считает, что запрет на вывоз пластика позволит вывести рынок из тени и решить проблему с доступом на мусорные полигоны.

Борьба за мусор идет не только между сборщиками и переработчиками, но и между… ассоциациями. Правда, пока это односторонняя борьба.

- 90 процентов отходов образуется от казахстанских производителей минеральной воды, соков, безалкогольных напитков. Во всем мире есть принцип: загрязняешь - плати. Мы задали вопрос ассоциации производителей, какую экологическую миссию они выполняют. Однако нас игнорируют, - развел руками Аубакиров. - Насколько я знаю, эти производители не платят утилизационный сбор. Мое личное заявление: львиная доля ответственности за кучи бутылок на мусорках лежит на их плечах! Если у крутых бизнесменов хромает экологическая культура, то что говорить о прос­том населении?

Екатерина ТИХОНОВА, фото Олега СПИВАКА, Алматы

Поделиться
Класснуть

Свежее