2707

Иск ребром

Актюбинка Гульнур ЕРЖИГИТ требует от врачей, проморгавших рак костей у ее дочери, 10 млн. тенге, чтобы за эти деньги постараться вылечить свою кровиночку за рубежом.

- Можете сами убедиться: когда бы я ни обращалась к нашим участковым педиатрам, они всегда писали, что моя дочь здорова, - тяжело вздыхает молодая женщина и раскладывает передо мной кипу медицинских бумаг.
В них вся история болезни шестилетней Аружан АЗЕТ, старшей дочери Гульнур. Размашистым почерком работники актюбинской детской поликлиники (ДП) № 4 вели хронику жизни малышки от рождения до декабря 2015 года. Вчитываясь в написанное, ловишь себя на мысли о щепетильности врачей: они подробно фиксировали каждую прививку Аружан, тщательно описывали жалобы ее матери на здоровье дочери, назначали лечение. Но Гульнур считает, что писали врачи совсем не то, что нужно, они упустили главное:
- Уже в месячном возрасте были жалобы на хрип в грудной клетке! Но об этом в тетрадке ни слова... Врачи попросту лечили доченьку от простуды...

По словам Гульнур, из-за отсутствия собственного жилья она три раза меняла квартиру, но тем не менее регулярно водила дочь на прием именно в ДП № 4, за которой Аружан была закреплена с рождения.
- К трем годам Аружан начала быстро полнеть. На это врачи сказали: мол, вы, мать и отец, полные, в вас и пошла дочь, поэтому все нормально, - вспоминает Гульнур. - Дочь тем временем стала часто простужаться, и нас лечили от бронхита, пневмонии, других подобных болезней.
Женщина уверяет, что строго следовала рекомендациям и предписаниям медиков. Покупала и давала ребенку именно те препараты, что назначали врачи. У нее до сих пор сохранились все чеки из аптек - приобретенная привычка человека, работающего в сфере торговли (женщина торгует фруктами на местном рынке). Но лучше девочке не становилось.
Аружан и сейчас дышит с трудом - каждый ее вдох сопровождается хрипом. Из носа и горла по нескольку раз в день идет кровь.
- Я постоянно обращала внимание педиатров на этот хрип, но меня все время успокаивали: мол, это застрявшие в гортани остатки околоплодной жидкости. Говорили, что это обычное явление, к пяти годам пройдет, - печально продолжает Гульнур. - Но этого не случилось, более того, в пятилетнем возрасте у Аружан заподозрили онкологию. Осенью 2015-го у дочери пропал аппетит, она уже не могла ходить. Я продолжала давать лекарства. Звонила педиатру, советовалась, как быть дальше. Но мне сказали: если у Аружан нет температуры, звонить в службы скорой медпомощи не стоит, мол, все равно не госпитализируют.
В декабре девочка окончательно ослабла, и женщина на руках отнесла дочь в областную детскую больницу. Там их сперва направили в инфекционную клинику, но затем вновь отправили в детскую.
- Тогда врачи областной детской больницы и определили у Аружан саркому костей, а спустя десять дней, 7 января 2016 года, Научный центр педиатрии Алматы подтвердил этот диагноз... - плачет Гульнур.
По ее словам, осмотрев Аружан и изучив ее медкарту, врачи южной столицы ужаснулись.
- Мне сказали, что у дочери третья стадия рака ребер. Мол, куда я смотрела? А разве я медик?! Разве я не обращалась регулярно на участок?! Разве я не верила нашим педиатрам?!
К тому моменту опухоль на реб­ре ребенка перешла на легкие девочки.
- Правое легкое моей дочери, оказывается, вообще не прослушивается, об этом мы узнали только в больнице Алматы. Я была в шоке, ведь за три месяца до этого ребенок прошел медосмотр, и наши педиатры сказали, что дочь здорова! - вытирает слезы молодая женщина.
В Алматы Аружан прошла 13 курсов химической и 24 сеанса лучевой терапии. Кроме того, ей провели операцию на седьмом ребре с правой стороны. Ребенку стало немного лучше, но в конце лечения метастазы были обнаружены около сердца, в печени и легких…
Тем временем у руководства ДП № 4 своя версия про­изошедшего. Здесь не скрывают, что эта ситуация их “очень напрягает”, но никакой вины своих педиатров они не усматривают. Кстати, по заявлению Гульнур Ержигит уже состоялся суд, и он отказал женщине в удовлетворении иска к врачам.
- Саркома ребер очень редкий и труднодиагностируемый вид заболевания, - отметил главный врач ДП № 4 Актобе Мереке НУРТАЗИН.
Он представил выводы судебной экспертизы, где указано, что признаки болезни малосимптомные, в условиях поликлиники определить саркому невозможно, для этого нужно углубленное обследование в условиях стационара. Но предлагали ли врачи ДП № 4 матери ребенка пройти такое обследование, непонятно.
- Не надо так интерпретировать, - ответил на наш вопрос Нуртазин.
Тем временем Ержигит настроена решительно идти до конца - готовит судебную апелляцию. Хотя и понимает, что ее шансы мизерные. Из-за нехватки денег Гульнур, одна воспитывающая двух дочерей (муж, узнав о болезни Аружан, два года назад ушел из семьи), не может нанять квалифицированного адвоката, а тут еще по суду первой инстанции ей необходимо выплатить около 200 тысяч тенге за проведенную экспертизу.
- Мне не важно, что скажут обо мне, главное - здоровье моей дочери! Поэтому я продолжаю настаивать на ответственности врачей и считаю, что они обязаны выплатить мне 10 млн. тенге! - сквозь слезы восклицает мать больной девочки. - Если выиграю иск, то повезу лечить Аружан в Москву или Южную Корею.

Антон МОЛДИН, фото Алтын КУМИСПАЕВОЙ, Актобе

Комментарий в тему

Арип КОЙШЫБАЕВ, завкафедрой онкологии Западно-Казахстанского госмедуниверситета:

- Саркома Юинга, или рак ребер, встречается редко, в год в Актюбинской области регистрируется один-два случая. Возможности диагностики болезни есть, но все зависит от места нахождения опухоли. Если она расположена в труднодоступных местах, то клинически может попросту долго не проявляться. К примеру, если опухоль растет в ребрах в сторону плевральной полости, то рак долго не дает о себе знать. А если на ногах или руках, то быстро можно выявить, потому что появляется сильная боль. Что касается общего количества людей, страдающих от онкологии, то их на сегодня в Актюбинской области насчитывается 5,6 тыс. человек.

А тем временем

Один, совсем один...

Лучевая терапия рака кожи в Алматинском онкологическом центре (АОЦ) проводится на аппарате близкофокусной рентгенотерапии, которому уже более 50 лет. При этом это единственный работающий аппарат почти на двухмиллионный город.

“Лучевая терапия рака кожи в АОЦ проводится на аппарате близкофокусной рентгенотерапии РУМ-7 1964 года выпуска. Сам аппарат исправен, проводятся периодические замеры дозы облучения, профилактический ремонт. Несмотря на то что аппарату более 50 лет, его эффективность в лечении рака кожи по-прежнему остается высокой. В 2016 году на данном аппарате было проведено 16 000 процедур 492 пациентам. В результате данного лечения из общего количества больных регрессия процесса составляет 98 процентов, частичная регрессия - 2 процента, прогрессирование процесса - 0 процентов”, - сообщается в ответе городского управления здравоохранения на запрос агентства.
Вместе с тем в АОЦ имеется и более современный аппарат Gulmay 2008 года выпуска. Однако, как рассказали в горздраве, он находится на стадии ремонта и комплектации.
“Процесс ремонта (второго аппарата. - Tengrinews) затягивается ввиду того, что приобретение недостающих комплектующих запасных частей, восстановительные работы, замена цифрового блока требуют больших денежных средств. Стоит учитывать тот факт, что данный вид лечения не оплачивается комитетом по оплате медицинских услуг и выделять средства на восстановительные работы АОЦ приходится из собственных средств”, - объяснили в управлении здравоохранения.
Пациенты же жалуются, что им нередко приходится проводить в очереди к аппарату 2-2,5 часа.
По официальной статистике, эпителиальные опухоли кожи в структуре заболеваемости злокачественными новообразованиями в Казахстане заняли первое место в 2016 году, составив 26,5 процента на 100 тысяч населения. По­ясним, что лучевая терапия применяется в тех случаях, когда вероятная операция может привести к косметическому дефекту или при невозможности хирургического лечения.
По информации Tengrinews

Поделиться
Класснуть

Свежее