4294

Превратности бития

Виталий МАЕВСКИЙ с матерью Галиной ЧУДОПАЛ.

Четыре года буксует в полицейской колее дело о превращении 27-летнего костанайца Виталия МАЕВСКОГО в абсолютного инвалида

Бессчетное количество постановлений - то о приостановке, то о возобновлении следствия - выглядит уже своеобразным рекордом. И издевательством над семьей ставшего недееспособным молодого человека, который еще совсем недавно был полон сил…

- Я знаю, что он никогда не выздоровеет, - безнадежно вздыхает мать Виталия Галина ЧУДОПАЛ. - Все так всегда и будет: судороги, приступы неконтролируемой агрессии… И никогда уже я не поговорю с сыном как с человеком взрослым, разумным. Сейчас он вернулся на уровень развития школьника третьего класса. И сильно страдает от провалов в памяти.
С диагнозами, подобными тому, что поставлен Виталию Маевскому, обычно не выживают, умирают в первые дни после получения травмы. Но он как-то сумел уцепиться за жизнь. Не иначе, силой материнской молитвы. Звучит чудовищно, но Галина теперь законный представитель своего сына, признанного судебно-психиатрической экспертизой недееспособным.
...Виталия сильно избили в случайной драке. Особенно горько его родным сознавать, что к непоправимому результату привела цепь случайностей. 9 сентября 2010 года Маевский с двумя друзьями был на центральной площади Костаная, когда из расположенного там кафе вышли трое. Среди них оказался директор частной фирмы, уволивший незадолго до того своего заместителя - приятеля Маевского. Из-за чего между группами этих людей случился конф­ликт и кто был его инициатором, непонятно. Но Маевскому в той драке досталось больше всех. По свидетельствам очевидцев, двое обезумевших противников прыгали на его голове, когда он лежал на асфальте.

Из ответа костанайской полиции на запрос корреспондента газеты “Время” о деле Маевского.- Той ночью мне позвонили из больницы и сказали, чтобы я забрала своего пьяного сына, - вспоминает Галина Чудопал. - Я увидела его шатающегося, потерявшего координацию движений, еле ворочающего языком. Но запаха алкоголя от него не было. Забегая вперед, скажу, что проведенные анализы установили: Виталий был абсолютно трезв. Я поначалу не заподозрила ничего страшного - на теле практически не было повреждений. Сказала, что у сына ухо почернело. Врач в травмпункте ответил: это нестрашно, он просто упал. Проспится, дескать, и придет в себя…
К вечеру следующего дня признаки “алкоголизации” у Виталия усилились. Галина вызвала “скорую помощь”. Измерив давление, врачи изменились в лицах и сказали, что Виталия необходимо срочно госпитализировать. В больнице ему провели экстренную операцию, в ходе которой была вскрыта черепная коробка.
- Нам сказали потом, что ему оставались считаные часы до нас­тупления комы, из которой он бы уже не вышел, - сквозь слезы говорит Галина. - Услышав диагноз, я ужаснулась: острая травма, ушиб и размозжение головного мозга, внутримозговые гематомы…
Через несколько дней Виталий пережил еще одну такую же операцию. А через полгода - третью, в ходе которой ему на место отсутствующей в черепе кости была вставлена титановая пластина.
- Приятели, которые были вместе с Виталием, вдруг резко потеряли память, - продолжает Чудопал. - Они заявили, что их тоже “вырубили” и они 20 минут лежали без сознания. Это при том, что в больницу они не обращались. Восстановить картину событий помогли девушки - сотрудницы кафе, рядом с которым все случилось. Были проведены опознания. Заведенное полицейскими дело вроде начало раскручиваться. Подозреваемые постоянно приезжали к нам, предлагали деньги, просили, чтоб мы “убрали их из дела”. Мы отказались. И тогда они, судя по всему, нашли какие-то иные рычаги воздействия на ситуацию.
Результат на сегодня таков: следствие многократно прерывалось и возобновлялось всякий раз после жалоб потерпевшей стороны. Всякий раз прокуратура, осуществляющая надзор за ходом следствия, сообщала Галине: проведены совещания, следствию даны указания, ход расследования взят на особый контроль… Вот только толку от всего этого по-прежнему - ноль.
- Подробности расследования нам не сообщают, но нашему адвокату стало известно, что установленные по делу подозреваемые во время допросов дали полный расклад этого преступления, - говорит мать Виталия. - Также нам известно, что дело практически закончено, но кто-то раз за разом не дает довести его до суда.
С вопросами о ходе следствия и причинах невозможности его окончания я обратился в ДВД Костанайской области. Ответ оказался не только скорым и откровенным, но и противоречивым настолько, что есть смысл его процитировать: “Свидетели дают противоречивые показания, что не позволяет достоверно установить факт, кем именно был нанесен тяжкий вред здоровью. В настоящее время уголовное дело приостановлено в связи с неустановлением лица, совершившего преступление. Оперативно-розыскные мероприятия по делу продолжаются. В ближайшее время уголовное дело будет возобновлено и направлено в суд для рассмотрения по существу”.
...Галина, понимая весь трагизм ситуации, тем не менее никак не может привыкнуть к мысли о том, что ее сын никогда не выздоровеет:
- Очень тяжело. У Виталия постоянные приступы. Он поначалу вообще не разговаривал. Разучился писать и читать. С памятью - большие проблемы. Забыл практически всех родственников. Лекарства, которые он должен принимать, очень дорогие, месячная потребность обходится в 125 тысяч тенге. Нам должны их выдавать бесплатно, но из-за проблем у медиков с финансированием, бывает, что ждем по полгода, пока начнется выдача. И тогда мы переходим на режим экономии, растягиваем дозы. Я уже продала все, что можно…
Галина подзывает к себе Виталия, обнимает его за плечи и негромко что-то говорит ему на ухо. Виталий сегодня выглядит спокойным. Он слышал все, что рассказала о нем и его судьбе мать во время нашего разговора. Он улыбается...


Стас КИСЕЛЁВ, фото автора, Костанай

Поделиться
Класснуть