10818

Ужель та самая Наталья?!

или Почему, несмотря на многомиллионные затраты, в МВД не могут искоренить взаимовыгодные отношения между администрацией исправительных учреждений и заключенными

История с изнасилованием Наталья Слекишиной в стенах следственного изолятора Алматы вызвала большой резонанс в стране: после серии публикаций в СМИ к расследованию приступили полным ходом. Пока шло следствие, а затем судебное разбирательство, обвиняемый Руслан Хакимов отказывался от комментариев. И только после приговора суда бывший майор решил высказать свою точку зрения, прислав в редакцию нашей газеты письмо из СИЗО, где он ожидает этапа в колонию для бээсников (бывшие сотрудники правоохранительных органов и судебной системы). Если верить словам офицера, то Наталья Слекишина не только жертва пенитенциарной системы (как она себя позиционирует), а та еще штучка...
Из письма экс-майора Хакимова
“В феврале 2015 года в учреждение ЛА 155/18 прибыла следственно-арестованная Слекишина Н. Я рассказал ей о правилах поведения в СИЗО и отправил под конвоем в камеру. В июле она вместе с другими осужденными вышла на работу - ремонтировать здание следственного изолятора, занималась покраской, побелкой помещений. Их конвоировал старшина Б. Мухамеджанов. Я стал чаще видеться с ней и со временем проявил интерес. Она ответила взаимностью...”
Судя по содержанию письма, у майора, как говорится, башню снесло: он привел Наталью в свой служебный кабинет, где и вступил согласно материалам дела в интимную связь. Потом проделал это еще раз. Руслан уверяет, что поддерживал со Слекишиной отношения вплоть до ее этапирования в колонию общего режима в поселок Коксун Карагандинской области. До этапа она продолжала красить и белить СИЗО и никаких разговоров об изнасиловании не вела - такие слухи распространяются в тюрьме с быстротой молнии, и Хакимову как старшему оперу тут же стукнули бы об этом. Тем более что ему уже говорили: кроме него Слекишина якобы переспала с некоторыми сотрудниками следственного изолятора (кстати, сама Наталья не раз заявляла, что ее насиловали четверо сотрудников СИЗО), с одним осужденным, оставленным в СИЗО на хозобслуге (после того как эта история получила огласку в тюрьме, “хозбандита” этапировали в колонию).
Из письма Руслана Хакимова
“Я выяснил, что Слекишина любыми путями хотела забеременеть, чтобы не ехать этапом в Караганду. Также мне известно, что во время этапа она провоцировала конвоиров, но начальник караула сделал ей замечание, чтобы она оделась и перестала домогаться солдат. Есть свидетели - женщины, поехавшие с ней одним этапом (далее автор перечисляет фамилии осуж­денных, часть которых осталась в Коксуне, часть - приехала в женскую колонию поселка Жаугашты под Алматы. - Т. К.). В конце сентября Слекишина написала первое заявление об изнасиловании контролером Л. Хамракуловым. Следом появилось другое заявление - в нем насильниками указаны сотрудники СИЗО Б. Исаев и Б. Мухамеджанов. Еще в одном заявлении она указала меня...”
Хакимов пишет также, что Слекишина и в ходе следствия, и на суде не раз заявляла о том, что занималась сексом с Русланом добровольно, без какого-либо принуждения и пыток с его стороны. Потом она не раз меняла свои показания, о чем неоднократно писали в СМИ. Бывший офицер признал: он действительно нарушил приказы МВД и КУИС, служебные инструкции, вступив в связь с осужденной. Раскаивается: мол, дослужился до майора и не смог удержаться от соблазна…
Вот, собственно, и вся исповедь некогда майора, а ныне - зэка. Но что же мы имеем, как говорится, в сухом остатке?

Если есть в кармане пачка сигарет...

Вся эта история красноречиво свидетельствует: бюджетные деньги, что сотнями миллионов государство тратит на “оцивилизовывание” пенитенциарной системы, не меняют ровным счетом ничего. Осужденные продолжают пользоваться мобильниками, к ним без труда проносят спиртное и другие запрещенные предметы, хотя их перечень висит в фойе любого исправительного учреждения. Даже свидания устраивают - не те, что положены по закону - с родными, а запретные - с любовницами и девицами нетяжелого поведения, фамилий которых вы не найдете ни в одном личном деле осужденного.
Все это дело рук сотрудников КУИС. И как бы руководство МВД ни пыталось запретить такие “неслужебные отношения” и сколько бы ни выстраивало вокруг зон шестиметровые противозабросовые заборы, ни оснащало периметры колоний и СИЗО глушилками сотовой связи (на все эти мероприятия тратятся сотни миллионов тенге наших с вами налогов), пресловутый “человеческий фактор” выходит победителем. Вертухаев сажают пачками, их начальников увольняют (даже председателя КУИС МВД генерал-майора юстиции Бауржана БЕРДАЛИНА с должности сняли - правда, без скандала: тихо отправили в кадровый резерв), а взаимовыгодные контакты заключенных и администрации не прекращаются.
Об этом нашему корреспонденту заявила бывшая осужденная Алия Б., около года просидевшая в одном бараке с Натальей Слекишиной.
- Раз в два месяца нам положена передача продуктов, одежды, прочих предметов первой необходимости общим весом 14 килограммов, - рассказывает Алия. - Для беременных вес в два раза больше. Но если есть связи в администрации, можно выхлопотать для себя дополнительную посылку, звонок по таксофону вне графика, да что скрывать - те же сотки можно занести в тюрьму. В СИЗО и колониях редко кто расплачивается налом - там деньги запрещены. Но роль твердой валюты в зоне играют и пачка сигарет, и упаковка краски для волос, и шампунь, и мыло, и сладости, и те же гигиенические прокладки. Недаром в зоне говорят: “Если тебя хорошо греют с воли, ты ровный”. Например, в том же Жаугашты сидят несколько детоубийц, а некоторые осужденные им пятки готовы лизать - потому что те хорошо греются с воли. Наталья тоже стала греться - передачи ей привозил в СИЗО зять Хакимова Рашид. А когда у нее появилась угроза выкидыша, администрация несколько месяцев наблюдала за ней в санчасти колонии: ей разрешали получать дополнительные посылки, звонить, в общем, шли навстречу каждому капризу беременной зэчки...
Более того, как выяснилось, у Слекишиной был доступ не только к звонкам по мобильнику, но имелся смартфон с выходом в Интернет. Зять экс-майора Хакимова (тот самый Рашид) рассказал, что однажды ему передали маляву с телефонным номером Слекишиной.
- Я позвонил, трубку взяла Наталья. Она была в СИЗО - как раз началось следствие по ее заявлению. Сидя там, она, оказывается, была активным пользователем соцсетей, выкладывала фото с судебных процессов, своей дочери, знакомилась и общалась с мужчинами на воле. Наталья попросила меня привезти одежду и питание для дочери - я купил и занес в СИЗО.
Через несколько дней, это было вечером, она попросила связаться с ней. Когда я позвонил, она стала перечислять наименования необходимых вещей - список едва уместился на пяти листах… - рассказал автору этих строк зять бывшего майора.
Пока Рашид записывал, у него закончился баланс на сотке. Тогда Наталья перезвонила сама.
- Она попросила купить две куклы “Ксюша” (позже торговцы на барахолке сказали мне, что это интерактивные игрушки, каждая стоит 25 тысяч тенге и их нужно предварительно заказывать в Китае). Когда я записывал, рядом сидела моя жена. Она удивилась: зачем ребенку две куклы? Потом уже знающие люди объяснили: игрушки в тюрьме - тоже своего рода твердая валюта, продолжает вспоминать Рашид.

Дашь на ход ноги - и сидеть будешь достойно

Как только человек переступает порог СИЗО, его фотографируют, снимают отпечатки пальцев, разъясняют правила внутреннего распорядка и помещают в карантин на 15 суток. Потом в зависимости от статуса (следственно-арестованный, осужденный впервые, рецидивист, больной туберкулезом и т. д.) помещают в соответствующие камеры.
Но так - в идеале и по закону. Фактически первоход может оказаться в камере ходоков-рецидивистов, больного могут закрыть вместе с абсолютно здоровыми сидельцами... Известны случаи, когда несовершеннолетних девочек содержали вместе со взрослыми мужчинами. Как бы руководство КУИС ни отрицало, факты свидетельствуют: в некоторых исправительных учреждениях есть так называемые ВИП-камеры - с кондиционерами, холодильниками, телевизорами, DVD-проигрывателями и прочей бытовой техникой. За все это нужно заплатить (как говорят в местах не столь отдаленных - “дать на ход ноги”). За деньги (либо по звонку сверху) администрация колонии или СИЗО организует свидание с кем пожелает заключенный, пронесет ему выпить-закусить и даже - при большом желании и толстом кошельке - приведет в комнату длительных свиданий токалку.
В свое время, кстати, большим любителем оказывать различные “спецуслуги” заключенным прослыл ныне беглый Амиркул КУЛМАХАНОВ - бывший начальник алматинского ДУИС, известный в определенных кругах по прозвищу Черный полковник.
И подобных примеров столько, что целой газеты не хватит...
К слову, после огласки скандального дела Слекишиной начальник следственного изолятора ЛА 155/18 Ринат КАСЫМБЕКОВ поспешил вернуться в родной Усть-Каменогорск в кресло начальника местной колонии. Вроде бы позже его наказали дисциплинарно. Но даже если это так, то возникает закономерный вопрос: не пора ли, господа полицейские начальники, менять всю систему - ту, что носит красивое иноязычное название пенитенциарной?

Тохнияз КУЧУКОВ, фото Владимира ЗАИКИНА, Алматы

Поделиться
Класснуть