Презумпция виновности

Эта история о том, как один, казалось бы, рядовой штраф на 4325 тенге вскрыл куда более серьезную проблему: как городской платный паркинг, полиция и исполнительная сис­тема могут превратить оплаченные услуги в презумпцию виновности. В центре этой истории не только инспектор полиции, подписавший предписание. Главный воп­рос к механизму, который выдает инспектору такие данные как истину в последней инстанции.

Дословно
Касым-Жомарт ТОКАЕВ, президент Казахстана:
“Для построения Справедливого и Безопасного Казахстана необходимо утвердить верховенство Закона и Порядка как твердую основу обеспечения интересов, прав и свобод всех граждан”.
(Сказано на расширенной коллегии правоохранительных органов 23 июня 2025 года)

В распоряжении редакции оказались копии предписаний, платежных квитанций, материалов жалобы, постановлений департамента юстиции Алматы и инкассового распоряжения. Изучение этих документов показывает: гражданина фактически вынудили доказать, что он не уклонялся от оплаты парковки, хотя деньги за парковку были внесены, а суд, как следует из материалов административного дела, в итоге отменил полицейское предписание за отсутствием состава правонарушения.

8 февраля 2026 года, Алматы. Выезжая по делам в центр города, авто­владелец Мурат (имя изменено редакцией) даже не предполагал, что обыч­ная парковка обернется для него трехмесячной бюрократической войной. 11 февраля Мурату пришло то самое “письмо счастья” из управления административной полиции Алматы: инспектор УАП Данияр ЖУНУСОВ выписал автовладельцу предписание об уплате административного штрафа 4325 тенге. Якобы 8 февраля Мурат не оплатил парковку на проспекте Абылай хана в зоне №2007. Почему якобы? Потому что в тот день автомобиль Мурата действительно несколько раз находился в зоне действия платной парковки, но все время фактической стоянки было оплачено. По представленным в суд материалам, в зоне №2007 машина стояла с 11.57 до 13.15 и с 16.19 до 17.05. Между этими периодами автомобиль находился уже в другой парковочной зоне - №6013. По зоне №2007 было оплачено 130 минут, по зоне №6013 - еще 80 минут: автовладелец заплатил больше того времени, чем авто фактически находилось на платной парковке.

И вот здесь начинается самая важная часть этой истории.

“Алматы паркинг” - это не дворник с блокнотом, который мог что-то не заметить. Это городская система учета парковок, где все строится вокруг гос­номера автомобиля, зоны, времени заезда и выезда, оплаты. В системе учета начис­лений и оплат должно быть видно: один и тот же автомобиль оплатил парковку в одной зоне, потом переместился в другую зону той же городской системы, затем снова вернулся. Если система этого не видит, это уже не ошибка водителя, это вопрос к архитектуре учета, сверки данных и конт­роля перед отправкой материалов в полицию.

Мурат написал в УАП ДП Алматы письмо о несогласии со штрафом. Вместо того чтобы зарегистрировать обращение и проверить платежные данные, полицейские отправили его в call-центр компании “Алматы паркинг”, а жалобу, по словам Мурата, регистрировать не стали.

Между тем именно полицейские подписывают предписание, и именно государство потом запускает карательный механизм взыскания. Поэтому вина полицейской системы здесь не в том, что она придумала этот штраф с нуля. Данные “Алматы паркинг” были приняты на веру, как будто городская система не может ошибаться. Вина в том, что полиция должна проверять законность выносимых предписаний.

23 февраля 2026 года Мурат подал жалобу в специализированный межрайонный суд по административным правонарушениям (СМСАП) Алматы. Его доводы были простыми и понятными: парковка была оплачена, автомобиль перемещался между зонами, квитанции есть, ущерба нет, умысла уклониться от оплаты тоже нет. По сути, гражданин пришел в суд не просить милости, а доказывать арифметику: если машина стояла в парковочной зоне и водитель оплатил услуги “Алматы паркинга”, то правонарушения не было. И не могло быть!

Представитель УАП принес в суд 68 (!) распечаток с камер видеонаблюдения, которые фиксировали передвижение автомобиля Мурата по городским улицам 8 февраля с 12.00 до 17.00. Ни одного даже незначительного нарушения правил дорожного движения камеры не выявили. Зато эти же материалы, по сути, подтвердили главное: автомобиль не был прикован к одной зоне, а перемещался по городу.

Это дело 22 апреля рассмот­рела судья СМСАП Арай НУГУМАНОВА. Суд установил наличие противоречий, вызывающих сомнения в виновности Мурата, и удовлетворил его жалобу. Предписание Данияра Жунусова было отменено за отсутствием состава правонарушения. Казалось бы, вот оно - торжество справедливости. Но!

Пока гражданин спорил с незаконным - так установил суд! - предписанием, другой государственный механизм уже запустил свои обороты на полную мощь. 2 апреля департамент юстиции Алматы возбудил упрощенное производство о взыскании 4325 тенге. В самом постановлении Мурата предупредили: если документ не будет исполнен в течение 30 календарных дней со дня возбуждения, его направят на принудительное исполнение к частному судебному исполнителю (ЧСИ). Но уже

8 апреля (!) было вынесено постановление об истребовании информации о банковских счетах и наложении ареста на деньги в пределах 4325 тенге. 13 апреля последовало постановление, запретившее должнику совершать действия по распоряжению имуществом. А 23 апреля - еще до истечения 30-дневного срока и на фоне судебного оспаривания - в банк ушло инкассовое распоряжение на те самые 4325 тенге.

И здесь напрашивается отдельный вопрос к руководству департамента юстиции, органам исполнительного производства и судебному исполнителю, именно через него была удержана исполнительская санкция - расходы за принудительное взыскание. Почему взыскание и ограничения были запущены так быстро, если сам госорган письменно предупредил гражданина о 30 календарных днях? Почему инкассо ушло до завершения всех очевидных процедур защиты, включая и судебные разбирательства? Почему, если штраф оспаривался, система не поставила взыскание на паузу до окончательной правовой оценки? Это  отнюдь не мелкая техническая неточность. Это вопрос о том, не превратился ли механизм принудительного исполнения в конвейер, где гражданина сначала списывают со счетов, затем исполнитель получает свою комиссию, а потом гражданину предлагают самому бегать и доказывать свою правоту.

Тем более что финансовый ущерб в таких историях не ограничивается суммой штрафа. По словам Мурата, из-за списания возникла цепочка дополнительных последствий: 4325 тенге ушли как штраф, судебный исполнитель получил свою комиссию (процент) за исполнение, а банк автоматически удержал еще 1000 тенге банковской комиссии за операцию. Вины банка в этом, по большому счету, нет: банк исполнил поступившее распоряжение и сработал по своему внутреннему тарифному алгоритму. Но для граж­данина результат один: деньги ушли, счет ограничен, а на расчетном счете возникла проблема из-за нехватки остатка на оплату банковской комиссии. Выходит, человек выиграл суд, но проиграл деньги?

Самый абсурдный итог этой истории в том, что даже после победы в суде граж­данин не возвращается в изначальную точку ситуации “как было”. Штраф уже списан, комиссия исполнителя уже получена, банк уже удержал свой тариф, счет уже попал под ограничение, Мурат потратил время, нервы и деньги на адвоката.

Получается, государственная машина ошиблась, но цену ошибки продолжает платить гражданин. И тут возникает главный и совсем не риторический вопрос: кто теперь возместит эти суммы? 4325 тенге надо возвращать туда, откуда они ушли как административный штраф. Вознаграждение судебного исполнителя надо требовать с него либо через органы юстиции, если взыскание было преждевременным или незаконным. Банковскую комиссию, даже если банк формально не виноват, логично заявлять как убыток к тому субъекту, чьи действия запустили незаконное списание. Но это снова означает переписку, жалобы и, возможно, не один судебный процесс - отдельно за штраф, отдельно за комиссию ЧСИ, отдельно за банковские расходы и снова деньги на оплату юридической помощи адвоката. То есть гражданин уже доказал правоту, но ему опять предлагают купить себе справедливость за свой же собственный счет!

Теперь у надзорных органов, на наш взгляд, должно возникнуть сразу несколько обоснованных вопросов.

Первый блок вопросов - к “Алматы паркинг”. Как работает биллинг парковок? Видит ли система не отдельную зону в отрыве от всего остального, а сквозную историю по госномеру автомобиля? Почему оплаченные стоянки в разных зонах одной городской системы не учитываются так, чтобы исключить штраф?

Второй - к тем, кто передает данные в полицию. Проводится ли автоматическая сверка оплат до направления материалов в УАП? Есть ли контрольные фильтры, которые должны отсекать случаи, когда у водителя уже есть платежи по времени, номеру автомобиля и городской парковочной системе?

Третий - к УАП ДП Алматы. Почему при наличии квитанций и жалобы гражданина данные “Алматы паркинг” фактически были приняты на веру? Почему УАП не проверяет все обстоятельства административного правонарушения, перед тем как выписать предписание? Почему его обращение, как утверж­дает Мурат, не было зарегистрировано и не рассмотрено по существу? Не пора ли МВД внутренним приказом запретить автоматически выставлять штрафы по парковке без проверки платежей при первом же возражении водителя?

Четвертый - к департаменту юстиции и органам исполнительного производства. Кто именно принял решение о банковских ограничениях и инкассо до истечения указанного в постановлении 30-дневного срока? Кто получил комиссию или вознаграждение за исполнение спорного штрафа? Почему сис­тема принудительного взыскания не учитывала, что предписание оспаривается в суде? И кто теперь должен вернуть гражданину не только 4325 тенге, но и исполнительские, банковские и иные расходы?

Пятый - к прокуратуре. Какое количество таких взысканий имело место в Алматы? Сколько водителей просто оплатили штраф, даже будучи правыми, потому что судиться дороже, дольше и нервнее, чем отдать несколько тысяч тенге? Не на этом ли психологическом расчете держится вся эта схема: человек ругнется, но заплатит?

Шестой - к Министерству юстиции и органам контроля над деятельностью судебных исполнителей. Можно ли считать нормальной ситуацию, когда исполнительная система зарабатывает на спорном штрафе, а после отмены предписания гражданину приходится отдельно доказывать право на возврат исполнительской санк­ции и связанных банковских расходов? Не должен ли такой возврат происходить автоматически вместе с отменой незаконного взыскания?

Прокуратура Алматы, на наш взгляд, должна провести не точечную, а системную проверку: выборочно поднять массив штрафов по платным парковкам, сопоставить их с платежами по госномерам машин, зонам и времени, а затем установить, не было ли массового задвоения или ложного начис­ления штрафов.

Отдельно необходимо проверить, сколько по таким спорным делам было списано не только штрафов, но и исполнительских санкций, вознаграждений, банковских тарифов и иных сопутствующих платежей.

Акимат Алматы должен проверить “Алматы паркинг”: как предприятие формирует данные, как зарабатывает на платных парковках, сколько денег поступает от оплат и сколько от штрафов и нет ли экономичес­кой заинтересованности в том, чтобы спорные начисления не отсеивались на раннем этапе.

Если описываемая нами история - случайный сбой, то это нужно публично признать, исправить алгоритм и вернуть людям деньги. Если это управленческий бардак - должны быть дисциплинарные выводы. Не исключено - и процессуальные. Если проверка покажет, что сис­тема годами собирала деньги с водителей, заранее понимая, что большинство алматинцев не пойдет в суд из-за 4325 тенге, тогда вопрос должен быть уже не только к акимату и МВД, но и к борцам с коррупцией КНБ.

История Мурата важна, потому что речь идет не только о сумме штрафа, но и о цинизме механизма. Либо тех чиновников, кто за ней стоит. За 4325 тенге гражданину выписывают штраф, пока он доказывает свою правоту в суде, арестовывают его счета, проводят инкассо, удерживают комиссию судебного исполнителя, банковскую комиссию, выставляют ограничения по расчетному счету, и в конце концов абсолютно невиновный граж­данин просто вынужден еще и оплатить расходы профессио­нального юриста, потому что далеко не каждый казахстанец знает все нюансы действующего законодательства.

А теперь представьте, сколько людей просто молча платят, потому что у них нет времени, лишних денег на юристов и сил доказывать очевидное. Так по капле и набирается поток денег, который никто не считает с точки зрения справедливости и законности.

Но в Казахстане, где права человека защищены Конституцией и где глава государства постоянно говорит о принципе “Закон и Порядок”, не должно быть места презумпции виновности. Закон и порядок - это не когда система быстро списывает деньги. Закон и порядок - это когда государство сначала проверяет, действительно ли человек виновен, и только потом включает карательный механизм.

Просим акима Алматы Дархана САТЫБАЛДЫ, министра внутренних дел Ержана САДЕНОВА, министра юстиции Ерлана САРСЕМБАЕВА, генерального прокурора Берика АСЫЛОВА и прокурора Алматы Серика КАРИПБЕКОВА считать эту публикацию официальным запросом. На взгляд редакции, указанным выше чиновникам и генералам нужно поручить проверить коррект­ность начисления штрафов компанией “Алматы паркинг”, законность передачи таких данных в полицию и порядок регистрации жалоб граждан уже в самой полиции. Кроме того, необходимо изучить правомерность досрочных банковских ограничений и инкассовых распоряжений, законность удержания исполнительской санкции судебных исполнителей. Также закрепить законодательно порядок возврата всех связанных сумм - штрафа, комиссии судебного исполнителя, банковских комиссий и расходов граж­дан на защиту своих прав.

Все это возможно в принципе, и компетентных сотрудников в правоохранительных и надзорных структурах достаточно. Нужно лишь волевое решение первого руководителя…

Тохнияз КУЧУКОВ, фото Владимира ТРЕТЬЯКОВА, Алматы