4630

Проклятая должность

В Таразе главного бухгалтера городского отдела образования Дану ИНКАРБЕКОВУ осудили на восемь лет. А поводом послужилое заявление жены сотрудника Комитета национальной безопасности, которой незаконно начисляли бюджетные деньги. Женщина числилась среди “мертвых душ”, через которые обналичивались средства. Спецпрокурор, проводивший следствие, состава преступления в действиях главного бухгалтера не нашел и дело в отношении ее прекратил. Но Генеральная прокуратура настояла на том, чтобы все-таки дело возобновили.

Проклятая должность

Все началось еще в 2018 году. Одной из тех, кто числился в списке “мертвых душ”, оказалась жена сотрудника Комитета нацбезопасности. А так как последние декларируют все свои доходы, включая и близких родственников, незаконное обогащение всплыло. Поэтому он посоветовал супруге незамедлительно обратиться с заявлением в антикор. Это и стало отправной точкой длительного разбирательства.

Начались аудиторские проверки. Исследовались документы с 2014 по 2019 год. В итоге под следствием оказались главный бухгалтер отдела образования акимата Тараза Дана Инкарбекова, руководитель сектора начисления Гульнар УРКУМБАЕВА, заместитель заведующего финансово-экономического сектора этого же отдела Аймкуль АЛИМКУЛОВА и бухгалтер Наз­гуль ЕЛЕУСИНОВА. Якобы они совершили хищение бюджетных денег в особо крупном размере. Всего аудиторы недосчитались 84 миллиона тенге.

Дана ИНКАРБЕКОВА.

Несуществующим работникам школы начисляли зарплаты, отпускные, больничные и прочие выплаты, которые потом оседали в карманах бухгалтеров. Всего в списке “мертвых душ” 12 человек. Почти все они родственники и близкие знакомые Уркумбаевой, якобы работавшие в городской средней школе №51. Во время следствия она заявила, что Инкарбекова и Алимкулова не только знали об этом, но и были в доле. По словам Уркумбаевой, еще в январе 2014 года они придумали эту схему вместе. Как потом признается на следствии Инкарбекова, разговор такой действительно был, но она не согласилась на участие в хищении и даже предупредила, что если что-то подобное узнает, защищать никого не будет.

По версии следствия, на которую в последующем будет опираться суд, Уркумбаева формировала расчетно-платежную ведомость, куда включала заведомо ложные сведения, Елеусинова формировала ведомости и счета к оплате в электронной программе МТ-102, которые отправляла на проверку Инкарбековой и Алимкуловой. То есть последние имели возможность все проверить, перед тем как подписывать документы.

В материалах дела отмечается, что Елеусинова согласилась участвовать в этой схеме только при условии, что включит в список своих людей. Таким образом, суд посчитал, что женщины в течение нескольких лет крали деньги из бюджета.

- Единственным доказательством виновности Инкарбековой являются показания Уркумбаевой, которая в эти годы работала под ее руководством в отделе образования. При этом все средства собирала только Уркумбаева. Все люди, которым производились незаконные начисления, Инкарбекову вообще не знают. По словам Уркумбаевой, эта схема начала работать в 2014 году. В ходе предварительного расследования нам удалось выяснить и доказать, что этим же самым людям Уркумбаева начисляла деньги еще с 2011 года. То есть когда еще не было централизованной бухгалтерии и она сама являлась бухгалтером школы №51, - рассказал адвокат Габит ПРМАГАМБЕТОВ (на снимке).

Видя, что доказательств вины Инкарбековой нет, специальный прокурор Сагат СУТТИБАЕВ еще на стадии следствия принял решение о прекращении уголовного дела в отношении ее и Алимкуловой. А вот дело Уркумбаевой и Елеусиновой направил в суд. Первая, не согласившись с этим, написала жалобу в Генеральную прокуратуру: мол, почему меня судят, а Инкарбекову нет?

- Раз уж Генеральная прокуратура поручила, то, думаю, спецпрокурор был вынужден направить дело в суд. Хоть и сами представители надзорного органа говорили, что это беспредел. Похоже, у них просто не было выбора, - считает адвокат.

Самый главный вопрос, который задавался и во время следствия, и на суде: почему, если Инкарбекова действительно не причастна, она не проверяла списки, которые приносили ей на подпись? По ее словам, это физически невозможно сделать. В городе около восьми тысяч работников сферы образования. На проверку каждого из них понадобится 55 суток. И то, если бухгалтер не будет отвлекаться, чтобы поесть или поспать. Ну и сама проверка всех данных, поступающих из школ, - это работа рядовых бухгалтеров, возложенная на них должностными обязанностями.

Не подписывать документы Инкарбекова не могла - люди должны получать зарплату вовремя. Ну и срабатывал человеческий фактор - она доверяла своим подчиненным. Прмагамбетов рассказал и о нарушениях, происходивших во время суда. В первую очередь это язык судопроизводства.

- Моя подзащитная изъявила желание давать показания на русском языке. Суд первой инстанции в лице судьи Газиза АМАНБАЕВА лишил ее этого права. Показания практически всех допрошенных в суде свидетелей, подсудимых, которые давались на казахском языке, не были переведены. Пользоваться услугами переводчика тоже не дали. После того как я обратился к суду с ходатайством о синхронном переводе, мне было сделано замечание судьей о том, что все должны знать казахский язык. Суд первой инстанции превысил свои полномочия и в части перевода вопросов, которые задавались стороной защиты свидетелям. Данный перевод осуществлялся не переводчиком, как этого требуют положения закона, а самим судьей Аманбаевым, - возмущается Прмагамбетов.

Но и это еще не все. Далее, согласно материалам уголовного дела, судья Аманбаев для вынесения приговора удалился в совещательную комнату. По закону в этот промежуток времени он ни с кем не должен ни видеться, ни общаться. Однако после удаления судьи одной из подсудимых, в настоящее время осужденной Уркумбаевой, ему была предоставлена квитанция о погашении части ущерба в размере 10 миллионов тенге. Аманбаев без возобновления производства по делу принял квитанцию и сделал на нее ссылку в приговоре как на смягчающее обстоятельство.

- Считаю, что судьей Аманбаевым грубо нарушены требования УПК. При постановлении приговора присутствие иных лиц, в том числе запасного судьи, не допускается. А судья Аманбаев, находясь в совещательной комнате, допустил присутствие лица, которое предоставило ему квитанцию об оплате части суммы ущерба, - уверен Прмагамбетов.

В настоящее время лицо, имевшее доступ к судье, не установлено. По сведениям канцелярии городского суда №2, квитанция к ним не поступала. То есть приобщенные к делу вещественные доказательства в ходе судебного следствия не были предъявлены сторонам. Кроме того, суд не оглашал протокола следственных действий, а лишь ограничился фактическим изложением обвинительного акта с указанием наименований процессуальных документов, что подтверждает односторонность и необъективность рассмотрения дела.

Согласно приговору Дана Инкарбекова лишена свободы на 8 лет, Аймкуль Алимкулова - на 7,6, Гульмира Уркумбаева и Назгуль Елеусинова получили по 7 лет лишения свободы. Адвокат Прмагамбетов с таким наказанием не согласился и подал апелляционную жалобу. По сей день никаких заседаний по ее рассмотрению еще не проводилось.

- Я не требую ничего противозаконного, а всего лишь прошу отменить приговор суда в отношении Инкарбековой. Необходимо рассмотреть уголовное дело по правилам суда первой инстанции и вынести в отношении ее оправдательный приговор в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления, - уверен адвокат.

Почему суд допустил нарушения, указанные адвокатом, и почему затягивают рассмотрение апелляционной жалобы, непонятно. Как и то, что дело перешло из антикора к спецпрокурорам. А может, дело в самом первом обращении жены сотрудника Комитета нацбезопасности? Ведь о происходящем стало известно только после этого заявления. В областном департаменте по противодействию коррупции этот факт не признают, но и не отрицают. Мол, давно это было...

Айжан АУЕЛБЕКОВА, фото Ольги ЩУКИНОЙ и из соцсетей, Тараз

Поделиться
Класснуть