3329

Операция “Аккредитация”

Можно ли ужесточить требования к частным клиникам, чтобы обезопасить пациентов?

     Прошедшая неделя началась с новости о кончине 30-летней Лауры ИЗБАСАРОВОЙ в одной из частных клиник Алматы во время проведения пластической операции. Трагедия по стечению обстоятельств совпала с началом судебных разбирательств по делу о гибели гражданки Украины Даны АГАМУРАДОВОЙ, два года назад специально прилетевшей в южную столицу, чтобы сделать липосакцию (операцию по откачиванию жира). Увы, украинка не проснулась после наркоза... А вот еще один недавний случай: после удаления паховой грыжи в частной клинике умер двухлетний Мирон ПАВЛОВ. Понятно, что от летального исхода не застрахованы пацие­нты хоть государственных клиник, хоть частных. Но приведенные случаи объединяет одно: родственники погибших считают, что их близких можно было спасти, и добиваются, чтобы были наказаны не только врачи, но и клиники, в которых они оперировали. И все-таки возникает вопрос: достаточно ли хорошо контролируются частные клиники?
- По закону деятельность частных клиник лицензируется. Лицензию и приложение к ней выдают местные исполнительные органы, то есть городские и областные управления здравоохранения, - поясняет исполнительный директор Национальной палаты здравоохранения Руслан САТЫВАЛДЕЕВ (на снимке).

- В приложении учитывается соответствие медицинской клиники требованиям по кадрам, количеству помещений и оборудованию. Перечень таких требований может варьироваться в зависимости от направления деятельности клиники.
- У обывателя, который следит за происходящим, возникает вопрос: почему в клиниках, которые проводят хирургические операции (самый сложный и опасный для жизни вид медицинских услуг), нет реанимации, другого оборудования, необходимого для оказания экстренной помощи? Ведь случись что - пациента везут в государственные больницы, теряя драгоценное время. Может быть, стоит ужесточить требования к частным клиникам, в которых делают операции?
- Клиники, которые занимаются пластической хирургией, не в состоянии содержать реанимационные отделения. Если они есть, то там постоянно должны находиться пациенты, как в многопрофильной больнице. Но в большинстве частных клиник делают одну-две операции в день, так что реанимации не будут заполняться. Они нерентабельны, поэтому их и не открывают. Нужно понимать еще одну вещь: реанимация подразумевает, что человека будут выхаживать в течение какого-то времени, а во время пластических операций пациенты чаще всего погибают после введения каких-то препаратов (нар­коза или ботокса, к примеру) от анафилактического шока, то есть от аллергии. Смерть головного мозга наступает в течение пяти минут, и за это время врач, который видит, что возникли проблемы, обязан применить все экстренные меры, чтобы спасти пациента. Для этого ему не нужна реанимации - у него должен быть определенный набор медицинских препаратов, а также знания и умение оказывать такую помощь. Препараты чаще всего есть, но вот умеют ли их эффективно применять? Я считаю, что всех специалистов нужно обу­чать правилам оказания неотложной медицинской помощи - врачи должны знать их от и до. Это делается и сейчас, но не так, как хотелось бы. Такое обучение должно быть обязательным, и каждый врач должен иметь соответствующий сертификат.
- Кроме этого какие еще нужны меры? Может быть, управления здравоохранения на местах должны ужесточить контроль за деятельностью частных клиник?
- Вы правы, большая проблема как раз и состоит в том, что горздравы и облздравы выдают лицензии, но не осуществляют постлицензионный контроль. Допустим, клиника предоставляет уполномоченному органу документы врача, квалификация которого позволяет проводить операции, заявленные в профиле этого мед­учреждения. Доктор подходит по всем требованиям - лицензия получена. Но ведь завтра этот врач может уволиться, а на его место придет другой - и никто в управлении здравоохранения не будет знать, насколько он квалифицирован! То же самое с оборудованием, которое предоставляют на момент получения лицензии: где гарантия, что клиника не взяла его в аренду на год, к примеру? И таких моментов очень много. Не забывайте о том, что представители управления здравоохранения не могут просто так прийти с проверкой в частную клинику - это же сфера бизнеса, а он у нас защищен. Для проверки им нужны жалоба от пациента (или его представителя) и разрешение прокуратуры, а клинику должны заранее известить о комиссии. Вот почему необходим обязательный постлицензионный контроль.
- Должны ли отстранять от работы врача, если идет расследование по факту смерти его пациента?
- В каких-то случаях так и происходит, а в каких-то нет: все отдается на усмотрение руководства клиники, в которой работает специалист. Пока нет решения суда, вина врача не доказана, а значит, он может продолжить оперировать. По закону отстранить его от работы на определенный срок могут только по решению сюда, что у нас и происходит.
По мнению медицинского эксперта Данияра КАЛИЕВА (на снимке), нужно поменять законодательство и обязать частные центры, которые практикуют амбулаторную или стационарную хирургию, проходить национальную, а еще лучше - международную аккредитацию. Но в этом случае мы, пациенты, должны быть готовы платить за услуги больше, так как поддерживать стандарты в рамках аккредитации дорого.

- Хочу подчеркнуть, что сами по себе два инцидента (смерти во время пластических операций. - О. А.) не являются доказательством какой-то тревожной тенденции в отрасли: сначала нужно проверить статистику, ведь любая клиника - это место повышенного риска и для пациентов, и для персонала, и чисто статистически (простите за цинизм) трагические случаи происходить будут и должны, - говорит Данияр. - На космос тратят в разы больше, но ракеты там иногда падают. Если же воспринимать эти случаи как тревожные знаки, то, я думаю, решение можно найти в улучшении менеджмента качества в клиниках (и частных, и государственных). Сами по себе реанимации никого не спасут: важно, чтобы они не просто были, но еще и хорошо исполняли свою функцию. Сегодня допуск к медицинской деятельности осуществляется посредством лицензирования, а не аккредитации. Лицензирование определяет требования к условиям оказания помощи: наличие того, сего, пятого. А аккредитация (даже в усеченном казахстанском варианте) - и к условиям, и к процессам. Я буду чувствовать себя более безопасно в аккредитованной клинике - там выстроена система управления качеством бизнес-процессов по лечению и диагностике.

Оксана АКУЛОВА, фото Владимира ЗАИКИНА, Алматы

От редакции Итак, на сегодня ясно одно: за частником нужен контроль - кто оперирует, как оперирует, на чем оперирует, наконец. Непонятно главное: что сделать для эффективности такого контроля? Хватит ли желания (да и времени) у гор- и облздравов, чтобы проинспектировать каждую больничку, каждого врача? Или нужен жесткий, даже драконовский, закон, который позволит госкомиссии зайти с проверкой к любому частнику в любое время дня и ночи?
Ведь когда возникает вопрос жизни и смерти, уже не до “защиты малого и среднего бизнеса”. Предлагаем Минздраву и всем заинтересованным госорганам подключиться к обсуждению проблемы.

Поделиться
Класснуть

Свежее