5193

Канат Берентаев: Кашаган - это козырь в рукаве

Долгожданные нефтяные потоки с Кашагана потекут не раньше грядущей осени. Хотя запуск коммерческой добычи на огромном морском месторождении должен был начаться аккурат к 6 июля, насосы будут включены в лучшем случае 1 октября. Пока 4,8 миллиарда тонн нефти “отлеживаются” в глубоком запасе. С чем может быть связан очередной перенос исторического события? Об этом в интервью газете “Время” рассуждает экономист Канат БЕРЕНТАЕВ (на снимке внизу).

- Старт промышленной добычи на Кашагане вновь отложен - на этот раз до конца сентября. На месторождении прошла забастовка рабочих, а инвесторы не могут договориться, кому достанутся 8,4 процента доли, выставленные на продажу ConocoPhillips. Вам не кажется, Канат Базарбаевич, что проект явно лихорадит?
- Я вас уверяю: ситуацию на Кашагане контролируют должным образом. Тем более что проект курирует лично глава государства. И нет никакой проблемы в том, что к Дню столицы нефтяники не смогли сделать подарок и открыть добычу. Если вам интерес­но мое мнение, то я считаю: чем позже кашаганская нефть выйдет на рынок, тем лучше. Сейчас модно говорить, что проект получился слишком дорогим, нерентабельным и так далее. На самом деле цифры лишь выглядят устрашающе: уже сейчас вложили больше 110 миллиардов долларов, хотя планировали потратить раз в пять меньше. Но дело тут не в растущих затратах, а в удешевлении доллара. Американская валюта теряет в весе каждый год. Когда только началась разработка мес­торождения, баррель самой дорогой нефти стоил долларов 20-30. А сейчас - больше 100. Вот и посчитайте. Если считать на “старые” доллары, то как раз получится та самая сумма, это первый момент.
Второй момент - мы еще до конца не определились, что нам делать с нефтедолларами, заработанными на Кашагане. Сейчас доходы государства выстроены таким образом, что все прибыли с продажи углеводородов идут в “Самрук-Казына”, а не в бюджет страны. То есть особого эффекта экономика не чувствует. Поэтому мой второй аргумент - лучше сохранить нефть, чем обратить ее в дешевеющие деньги, идущие мимо “кассы”, то есть бюджета. Чем позже начнется промышленная добыча, тем больше нефти останется нашим потомкам.
Третий аргумент - политический. Китайская национальная компания CNPC не скрывает, что хочет увеличить свою долю в проекте. Сами понимаете, тут есть некая подоплека. Другие инвес­торы не испытывают восторга от китайского напора. Сначала надо договориться о распределении долей, а уже потом запускать насосы.
Наконец, четвертая причина, из-за которой стоит отложить запуск добычи, - экологическая. Когда неф­тяники только пришли на Каспий, было много шума из-за погибших тюленей и чаек. Насколько я знаю, падеж животных продолжается. С этим вопросом тоже следует разобраться сейчас, а не потом, когда в море не останется ни рыбы, ни птицы. Словом, я за то, чтобы промышленная добыча на Кашагане началась как можно позднее.
- Экономист Олжас ХУДАЙБЕРГЕНОВ уверен, что запуск Кашагана ускорит рост ВВП и благотворно скажется на экономике страны - нефтедолларов станет больше, что позволит решать социальные проблемы. Вы с этой точкой зрения согласны?
- Я бы тоже хотел, чтобы социальные проблемы решались не за счет повышения пенсионного возраста женщин или урезания декретных выплат. Но, к сожалению, ситуация такова, что запуск Кашагана на социальном климате никак не скажется. Да, мы сможем добывать больше нефти. Но, повторю, все сливки получает “Самрук-Казына”. В то же время добывающим компаниям возвращают НДС. Чем выше цена неф­ти, тем больше НДС. Так что тут никакого эффекта граждане не почувствуют. По крайней мере, запуск Кашагана точно не отменит непопулярную пенсионную реформу. Это чистой воды бизнес-проект, направленный в том числе и на увеличение политического веса Казахстана. Поскольку мы обладаем большими ресурсами, постольку нам отведена роль “замыкающей экономики”. Проще говоря, развитые страны проявляют к нам интерес, когда у них возникает дефицит энергоресурсов или металлов. И тот факт, что запуск добычи постоянно откладывается, как раз свидетельствует об этом. Была бы острая необходимость - Кашаган заработал бы уже в 2005 году, как планировалось с самого начала. Но на дворе уже 2013-й, а проект до сих пор в состоянии разработки. Я думаю, дело в том, что совладельцам Кашагана пока не нужна еще одна огромная скважина. При этом морское месторождение используется в виде дубинки для нефтяных компаний. Допустим, захотят завтра арабы ограничить добычу нефти в своем регионе, тут же черное золото пойдет с Каспия. Или изменится политический режим в одной из нефтяных стран, начнутся перебои с поставками - а тут на запасном пути уже стоят цистерны. То есть задача Кашагана сейчас - регулировать мировые цены. Тем самым даже сегодня, не добыв и барреля, проект приносит пользу своим владельцам. Одним словом, Кашаган - это политический и экономичес­кий козырь в руках инвесторов.
- Ваш прогноз: в этом году кашаганская нефть попадет на мировые рынки?
- Нет. И здесь не надо ссылаться на какие-то технические трудности, да и забастовки рабочих тут ни при чем. Запустить добычу можно было и к 6 июля, как хотели в Астане. Как я понимаю, сейчас нет особого смысла в старте проекта. Нет факторов, способствующих оперативному запуску. Поэтому лучше держать туз в рукаве, чем выкладывать его на стол. И эту позицию разделяют все совладельцы месторож­дения. Единственный инвестор, требующий ускорения старта, - это китайцы. Им нужна реальная нефть, а не потенциальная. Хотя у них, насколько я знаю, есть свои нетронутые запасы в СУАР. Однако руководители Поднебесной предпочитают потратить сейчас немного денег, чтобы сохранить месторождения будущим поколениям, и, конечно, они будут настаивать на том, чтобы запустить добычу на Кашагане уже осенью. Посмотрим, чья возьмет...

Беседовал Михаил КОЗАЧКОВ, фото Владимира ЗАИКИНА, Алматы

13.07.2013

Поделиться
Класснуть

Свежее