18817

Куралай НУРКАДИЛОВА, дизайнер: Хожу по стройкам, руковожу мужчинами!

О том, что сейчас происходит в жизни главы Дома моды KURALAI и по совместительству популярного психолога, Куралай рассказала в эксклюзивном интервью нашей газете

Куралай НУРКАДИЛОВА, дизайнер: Хожу по стройкам, руковожу мужчинами!

- Во время карантина я поставила на паузу свой модный бизнес - не выставляла ни один наряд, не демонстрировала красивые платья, чтобы элементарно не раздражать народ. Ведь я прекрасно понимаю, что многие весь 2020 год думали только о том, где взять деньги, чтобы поесть, - начинает наш разговор Куралай. - Мы до сих пор решаем, какие в новых условиях производить коллекции, что может быть интересно людям.

- Судя по соцсетям, сейчас ваш заработок - психология: тренинги и марафоны.

- За лентой в Инстаграме скрыты мои совершенно другие проекты. Они связаны с логистикой, урбанистикой и строительством. Я возвратилась к тому, чем занималась еще в 90-х годах, когда меняла облик Алматы. Тогда я привезла из Европы идею подсветки зданий, с которой пошла к тогдашнему акиму КУЛМАХАНОВУ. При нем же впервые привела в порядок барахолку на Розыбакиева, и мой патент единого дизайна был применен на других базарах. При ХРАПУНОВЕ предложила концепцию единого рекламного пространства.

Сейчас в нашей компании три человека, и один из партнеров - тот, кто создал улицу Панфилова в Алматы. По такому же принципу в других городах создаем новые места притяжения. По-прежнему на высоких каблуках, как раньше ходила по стройкам и руководила мужчинами, делаю это и теперь! (Смеется.)

- Если не принимать в расчет каблуки и платье, то можно позавидовать вашей мужской хватке. Говорят, ничто не может заставить вас расплакаться…

- Я действительно редко плачу. Мама говорит, что я надела на себя броню, от которой сложно избавиться. Даже не могу сказать, что может довести меня до слез. Просто я никогда не сомневаюсь в том, что будет день, будет и пища. Руки-ноги есть, значит, все будет. И все те сложности, которые были в моей жизни, меня только закалили.

- Чем закончилась громкая история, когда летом 2016-го все СМИ написали: “Банк продает дом Куралай Нуркадиловой за долги”?

- Эту новость я узнала из прессы - так банк объявил мне информационную войну. А началось с того, что я впервые в истории страны выиграла в Верховном суде дело у банка. Было это еще до продажи моего дома. Мне бы радоваться и молчать, но я вечно за правду на амбразуру: тут же выступила перед журналистами и призвала народ не бояться судиться с банками. Банку, конечно, это не понравилось, и они распространили новость, что мой дом выставлен на продажу. И только потом уточнили: не Дом моды KURALAI, а ипотечный дом, в котором я жила со своими тремя детьми.

После выигранного дела все выезды за границу и счета мне открыли, что было тогда очень важно. И можно было бы бодаться дальше - теперь по поводу дома. Но энергетически мне уже не хотелось там оставаться. Я решила остановиться. Мы подписали мировую.

- Значит, сейчас самый известный дизайнер страны, одна из самых популярных женщин Казахстана не имеет своего жилья?

- Живу в съемной квартире и не жалуюсь!.. К тому, что вы обо мне сказали, можно добавить для иронии - дочь Заманбека НУРКАДИЛОВА, который был главой Алматы. Я об этом не кричу на каждом углу, а просто вспоминаю, так как часто ко мне на улице подходят люди и говорят слова благодарности в адрес отца, который, по их словам, в свое время помог им получить жилье. Но я не прошу ни у кого помощи. Это не в моих правилах. Плакаться тоже не стану, ведь в наше время многие семьи не имеют своего жилья, живут в арендованном. Для меня это не стыдно. Мне гораздо дороже других благ нормальные человеческие понятия в жизни и здоровье. Живы будем - не помрем! Поэтому я не опустила руки, живу своими планами и проектами. Хочу еще сделать выставку своих картин. Пришла к духовному раньше, чем планировала, так же, как и к написанию книги. Хотя казалось, что займусь этим в глубокой старости.

- О какой старости вы думаете, если все только и обсуждают ваших мужей. Говорят, меняете их как перчатки!

- Хочу внести ясность: это не мужья! Это поклонники, которые хотели жениться. Для меня муж - это когда все идет по нашим казахским традициям: просят руки у мамы, знакомятся с братом, играют свадьбу. У меня же были просто отношения. Считаю это нормальным, ведь надо понять человека, посмотреть, сможешь ли ты с ним быть дальше.

А говорят о моих отношениях, потому что видят этих мужчин у меня в Инстаграме. Такая была просьба у них - появляться со мной почти на каждом фото. И ради отношений, ради потенциальной семьи я пошла на определенный риск и засветила их. Один из них хотел пиара, второй таким образом давал понять, что я занята. Но когда я по-настоящему выйду замуж, то обязательно об этом скажу.

- Как-то странно, что вы, как психолог, учите женщин успеху в бизнесе и в отношениях с мужчинами, а сами не замужем, не накопили на свое жилье...

- В свои 50 лет с тремя детьми я имею огромное количество поклонников и являюсь завидной невестой! Разве это не показатель? (Смеется.) Считаю, что меня нельзя сравнивать с другими девушками и женщинами. У меня фамилия, которая всегда влияла на то, что мужчины относились ко мне как к девушке с определенным положением, как к звезде. Некоторые побаиваются даже подойти ко мне.

И если я живу на съемной квартире, то потому, что даже не знаю, где буду в ближайшее время работать и жить - Дубай, Лондон, Москва, Нью-Йорк... Везде, где я когда-то работала, меня вновь ждут с моими проектами.

К тому же учиться психологии я стала не на пустом месте. С 20 до 35 лет у меня было очень тяжелое время, одно за другим происходили несчастья. И я задавалась вопросом: за что мне это? Это и 12 наркозов, и потеря рабочей руки, которая была единственным источником дохода. Представляете, то ли я мясо какое-то зараженное резала, то ли не знаю что, но у меня образовался панариций. Мне оперировали палец за пальцем, руку раздуло, а через годы были переломы в нескольких местах. Пришлось мобилизоваться и учиться рисовать левой рукой.

Потом была амнезия, которая длилась три года. Надо вести переговоры или тренинги, а ты не знаешь, что говоришь. Это случилось после очередного наркоза. А наркоз был, когда я умирала после тяжелых родов младшей дочери и нас спасали. Дочь потом еле выжила.

Были и предательства близких людей, друзей. Однажды в 27 лет из-за своей доверчивости и открытой души я попала на три миллиона долларов. Это были 90-е годы, и меня просто подставил партнер. Деньги со счетов были сняты, он исчез, и остались я, моя подпись на бумагах и обязательства перед банками, акиматами, многими людьми. Никому не говоря, не жалуясь, я восстановила всю сумму. Даже мама не знает этой истории. И это только часть того, о чем я могу рассказать. Сейчас помогаю людям, четко понимая, что тогда делала не так, почему это со мной происходило.

- Смогли наконец простить отца?

- Не только простила, но и проанализировала все, перелопатила столько психологических и философских знаний, что сейчас пишу книгу об этом. Она с большим осмыслением жизни, с серьезными выводами, которые будут полезны отцам девочек, дочерям.

- Слышала, что вы до сих пор не принимаете дочь отца Мерей от брака с певицей Макпал ЖУНУСОВОЙ…

- Неправда! Года четыре назад я написала ей, что прекрасно понимаю, как ей тяжело без отца. Тем более что она моложе меня. Поэтому я, как старшая, извинилась и объяснила, что не выходила на связь, потому что ко всему надо подходить осознанно и быть готовой. “Но теперь я могу взять за тебя ответственность, как отец”, - написала ей. Я почему-то чувствую к ней именно отеческие чувства. Дело было под Новый год, и я хотела ее увидеть, поздравить, приготовила подарок.

Мерей ответила, что не обижается, что уезжает на отдых, а через две-три недели со мной свяжется. Я ждала, а через месяц-полтора опять написала, но ответа не было. Может, телефон сменился, может, другая причина… Я знаю, ребенку нужно время, чтобы осознать мое появление в ее жизни. И если она прочитает это, пусть знает, какова моя позиция. Если она готова общаться, то я не против.

Хочу, чтобы она знала, что я никогда не считала ее чужой, неродной. Еще во время похорон отца я к ней подходила, пыталась заговорить, но она была совсем маленькая и не поняла, кто к ней подошел. Позже я видела ее на годовщине, но тогда у меня был сложный период, да и вокруг было много людей, то есть момент неподходящий.

Да, было время, когда мне боялись сказать, что она появилась на свет, и я, кажется, последняя, кто об этом узнал. Это потому, что я была категорична по отношению к разводу родителей. Такой характер у меня отцовский - упрямый. Но я всегда считала, что ребенок здесь вообще ни при чем. И она тоже дочь своего отца.

Когда пришла на похороны папы, то сразу обратила внимание на детскую площадку во внутреннем дворике - палаточка, машинки, качельки, игрушки. Вспомнила свое детство, то, как отец умел любить свою дочь, и это было так трогательно! Я точно знаю, что он играл с ней в этом дворике и учил важным в жизни вещам. Я не успела многого от него получить. Если кто-то думал, что я за него цеплялась как за акима города, то это не так! Мне просто очень не хватало его мудрых слов, наставлений, мотивации и креативных идей. Ведь он был умнейшим человеком! Настолько необычным, что даже мыслил по-особому. То, что я получила от него за 20 лет общения, до сих пор работает. А теперь представьте, что я недополучила за 15 лет, когда мы не общались.

Оксана ВАСИЛЕНКО, фото предоставлено Куралай НУРКАДИЛОВОЙ, Алматы

Поделиться
Класснуть