2775

Аскар УЗАБАЕВ, кинорежиссер: Моя профессия никому не нужна

“Стать поваром или уехать в другую страну?”Такие мысли посещают самого известного режиссера коммерческого кино Аскара УЗАБАЕВА. Он считает, что пандемия погубила едва вставшую на ноги киноиндустрию Казахстана.

Аскар УЗАБАЕВ, кинорежиссер: Моя профессия  никому не нужна

- В 2010 году вы сняли первый в Казахстане кассовый фильм “Коктейль для звезды”, с чего начался новый этап в нашем кино. Каких успехов за 10 лет добился отечественный кинематограф?

- По большому счету, с тех пор стало лишь больше режиссеров, продюсеров, самого кино и кинотеатров. Индустрия начала расти количественно после того, как мы с Баян (известный продюсер Баян АЛАГУЗОВА. - О. В.) задали ей ритм. Это радовало. А огорчало то, что не росло качество фильмов. Но это вопрос времени. Должно вырасти новое поколение киношников, сценаристов, и тогда мы наконец начнем уделять чуть больше внимания и времени написанию сценариев. Сейчас, на мой взгляд, мы только в процессе создания настоящей индустрии. Она лишь становится на ноги.

- Ничего себе! Значит, то, что наши кинотеатры заполонены комедиями отечественного производства, еще ни о чем не говорит и индустрия только зарождается?

- Конечно! Потому что только сейчас мы начинаем переходить на новые для нас жанры. Например, я 7 декабря начал снимать мелодраму. Фильм под названием “Адам и Алма” - это совместная работа с Государственным фондом поддержки казахстанского кино. Именно благодаря тому, что он у нас появился, мы теперь можем экспериментировать с жанрами. Деньги выделяются как раз на то, чтобы мы могли себя пробовать в других направлениях.

- Потому что дальше уже невозможно и стыдно снимать комедии?

- Вообще-то комедии - это никогда не стыдно. Это, наверное, один из самых сложных жанров в кино. Просто популярностью и спросом у нас пользуются именно комедии, оттого что наши люди хотят провести время в приятных, положительных эмоциях. Смеясь и радуясь, они отвлекаются от сложных будней, а потому вновь идут за этими ощущениями. Не только наши люди любят этот жанр, весь Голливуд создан на комедиях, зрители везде идут на них толпами.

Много у нас комедий и оттого, что именно этот жанр наши кинематографисты освоили первым и могут делать его хорошо. К тому же комедия требует не так много средств, можно сказать, что это дешевый жанр. Снять фантастику, историческую картину, экшн-фильм дорого, а комедия - это нам по силам.

- Несколько лет назад вы называли цифру 200-300 тысяч долларов. Сейчас, чтобы снять комедию, нужно столько же?

- Девальвация, конечно, имеет место. Но думаю, что за 120 миллионов тенге (примерно 280 тысяч долларов. - О. В.) сейчас вполне реально создать комедию. Правда, принесет ли она теперь прибыль, говорить затрудняюсь. У нас же карантин, заполняемость залов всего 30 процентов! До пандемии я все понимал, сейчас вообще ничего не понимаю.

- Что конкретно изменилось?

- Сейчас и наше кино, которое еще толком не сформировалось, и мировое переживает момент перехода в интернет. Как горячие пирожки создаются новые и новые платформы, которые заполнены кучей киноконцептов, фильмов, сериалов. И сейчас многое из того, что производится, создается именно для платформ. Они за время пандемии стали намного крепче. Когда до карантина у людей был выбор между платформами и кинотеатрами, они выбирали кинотеатры. А сейчас выбирают именно платформу, потому что это и безопасно для здоровья, и удобно, ведь ты сам выбираешь время для просмотра. И самого контента теперь на платформах огромное количество. Это не могло не сказаться на рынке.

- Каким образом?

- Кино, конечно, сильно страдает. Все большие мировые премьеры фильмов ушли на 2021 год: создатели ждут, что будет дальше, когда хоть что-то станет понятно и нормально откроются все кинотеатры. Они сейчас тоже несут колоссальные убытки и как-то пытаются выжить. Вы же понимаете, что теперь они могут зарабатывать всего 30 процентов с фильма, но если нет громких премьер, то нет и этого заработка.

- Появление Фонда поддерж­ки кино, который выделяет средства на создание фильмов, отразится на их качестве? Наши картины станут лучше или, на­оборот, кто-то будет халтурить, ведь деньги-то не свои?

- Насчет качества не знаю. Примерно подозреваю, какие фильмы они запустили. Но как эти картины будут сделаны, это уже на совести создателей, за них я не могу отвечать. А про себя скажу, что сделаю отличную мелодраму, замечательную историю про алматинский апорт. В этом фильме я являюсь и режиссером, и автором сценария.

- Недавно стало известно, что вы будете автором сценария и режиссером фильма о домашнем насилии, который собирается снимать для международных фестивалей продюсер Баян Алагузова. Она объявила народный краудфандинг и хотела за месяц собрать на картину 100 миллионов тенге. За два месяца собрано всего 11 миллионов. Почему?

- Наверное, денег у людей нет. И я очень рад, что мы собрали хотя бы такую сумму. Это говорит о том, что у нашего народа есть гражданская позиция относительно этой проблемы и люди все-таки хотят, чтобы мы сделали этот фильм.

- Хейтеры пишут, что Баян снимает фильм, потому что давно мечтает пройти по крас­ной дорожке какого-либо известного кинофестиваля. Как вы это прокомментируете?

- Скажу сразу, что это будет не история Баян, как многие думают, а собирательный образ. И не думаю, что человек, который сам пережил такую трагедию, захочет хайповать на этой теме. Когда мы с ней разговарили о фильме, она сказала одну вещь, которая стала для меня самой важной: “Я же для чего-то выжила в той ситуации? Наверное, для того, чтобы показать в этом фильме, как живут миллионы женщин. Это моя миссия!” А насчет хейтеров скажу: всем не угодишь. И красные дорожки упоминаются только для того, чтобы было понятно: перед нами стоит цель сделать хорошее кино, которое должен увидеть весь мир.

- А если не соберете деньги всем миром, все равно снимете?

- Мы сейчас прорабатываем тот момент, когда я, допустим, не буду претендовать на какой-то определенный гонорар, ведь понимаю, что не удается собрать всю сумму. Будем выкручиваться, пытаться выйти из положения, для того чтобы все состоялось.

- С начала пандемии и введения ограничений наши певцы, ведущие мероприятий жалуются, что находятся на грани нищеты. А почему не слышно киношников?

- Потому что мы еще пытаемся хоть что-то делать. Работаем с теми самыми электронными платформами, пишем сценарии для интернета.

- Но доход у вас тоже уменьшился?

- Конечно! Процентов на 70. Если говорить о гонорарах, то цены никто не снижал, а вот количество работы снизилось, отсюда и потери. Если такая ситуация сохранится и в наступившем году, то очень много компаний из сферы кино просто обанкротятся, ведь поддержки от государства в коммерческом кино нет. И мне даже жаль, что теперь не будет такого потока фильмов, потому что конкуренция всегда ведет к качеству.

- В создавшейся ситуации было желание все бросить и заняться другой деятельностью, другим бизнесом?

- Еще какой-нибудь бизнес мне не помешал бы. И я хотел пойти учиться на повара, потому что думаю открыть свое заведение (смеется). Всю жизнь ты думаешь, что занимаешься правильным делом, а потом мир становится другим, и надо меняться. Оказывается, твоя профессия никому не нужна здесь.

- Что значит “здесь”? Думаете о другой стране?

- А что еще делать, когда закрываются кинотеатры, останавливается киноиндустрия? Надо либо переквалифицироваться, либо уезжать в другую страну и творить там кино.

- А разве в пандемию где-то лучше?

- Где-то хуже, где-то лучше. По­этому мы сейчас усиленно работаем над созданием кино с российскими продюсерами, пытаемся нащупать эсэнговские темы. В России все-таки ситуация лучше. Там не все так критично с кинотеатрами. И вообще, страна с населением 148 миллионов дает больше возможностей, чем государство, где проживают 18 миллионов. Так что я и моя команда не просто поглядываем на сторону, мы уже двумя глазами там (смеется). Но с Казахстаном я все равно буду продолжать работать…

Оксана ВАСИЛЕНКО, фото с портала brod.kz, Алматы

Поделиться
Класснуть