1082

Гадости в лицо не говорят

Как всего за год стать популярными и составить конкуренцию скандально знаменитой группе Ninety One? Ответ на этот вопрос знают Tiko и Esko из группы EQ

Гадости в лицо  не говорят

Вообще-то одного из участников очень популярного ныне в стране проекта зовут Самат КАЗМАГАМБЕТОВ, а второго - Ескельды КУАНДЫК. Но ребята работают в модном стиле Q-pop, где исполнителям принято давать псевдонимы. Если между их именами в жизни и на сцене еще можно провести хоть какие-то параллели, то расшифровать название группы без подсказки вряд ли получится.

- Есть такое понятие, как IQ - коэффициент интеллекта человека. А есть EQ, которым измеряется степень чувств, - объясняет Esko, он же Ескельды. - Это значит, что через музыку мы передаем свои чувства. Если вы послушаете внимательно наши треки, то поймете, что в них частица души человеческой, глубокий эмоциональный смысл. Иногда мы веселимся, иногда грустим - любим, негодуем, но однозначно всегда пропагандируем мир во всем мире. Наверное, поэтому за короткий срок обрели популярность.

- А исполнители из группы Ninety One не ревнуют к вам своих поклонниц? Ведь некоторые из них теперь очень полюбили EQ.

- Ситуация обстоит таким образом: 50 процентов поклонников - это общие почитатели, они любят Q-pop, то есть казахский поп в целом, а другие 50 процентов уже делятся в своих пристрастиях на их поклонников и наших. Но насколько мы знаем, Ninety One даже рады тому, что мы появились. Ведь мы теперь вместе делаем общее дело - развиваем одно направление в музыке и хотим вывести его на мировой уровень, прилагаем усилия, чтобы наши песни экспортировались в другие страны.

- Но о вас говорят, что вы копируете Ninety One.

- Глупо так говорить и вообще нас сравнивать, - отвечает Tiko, а в миру Самат. - Их в группе пятеро: кто-то отвечает за вокал, кто-то - за тексты, кто-то - за танцы, кто-то - за идею, а мы все это делаем только вдвоем. И таких, как мы, больше нет. Тем более если внимательно нас послушать, то сразу понятно, что музыка у нас вообще другая. Что же касается стиля, то никто же в этой жизни не приватизировал Q-pop? И никому же не запрещено петь казахские песни и при этом танцевать, красить волосы, создавать определенные образы?

- Кстати, ваши розовые волосы, дреды, серьги в ушах не вызывают раздражения у родственников, у людей на улице? Помните, как в фильме про группу Ninety One: там некоторые граждане обвиняли их в нетрадиционной ориентации, охотились на них, избивали…

- Такое отношение было возможно еще несколько лет назад, а теперь ярким образом уже никого не удивишь. Иногда мы, конечно, слышим что-то подобное вслед, но никто близко к нам не подходит и в лицо гадости не говорит. Сейчас по городу каждый второй так ходит, а уж нам, артистам, сам бог велел. Например, у нас есть клип, в котором мы создали образы ангела и демона, добра и зла, белого и черного, поэтому я и покрасил волосы в белый цвет. Это творчество, а не что-то плохое. Просто однажды кто-то из казахских авторитетов, акынов сказал что-то плохое про таких артистов, и, как это у нас обычно бывает, все начали поддерживать и твердить ему в унисон.

- Но если быть честным до конца, то скажу: в моем городе не приветствуется это все - цветные волосы, сережки в ушах, - улыбается Ескельды. - Я и сам раньше нехорошо думал о таких пацанах. А потом стал развиваться и понял, что все это стереотипы. Тем более если дело касается шоу-бизнеса. Мы красим волосы не потому, что какой-то определенной ориентации или нам делать нечего. Просто на сцене надо быть яркими, иначе на тебя никто не обратит внимания: если будут стоять в ряд сто человек и один из них с розовыми волосами, то все заинтересуются именно розовым: “Че за чувак такой?!” А уже потом, узнав, что это артист, начинают слушать его песни и фанатеть от его музыки…

- А из какого города вы приехали в Алматы?

- Из Актобе. Родители всегда хотели, чтобы я хорошо зарабатывал где-нибудь на местном заводе или другом серьезном производстве, поэтому я поехал учиться в Алматы в Казахский национальный технический университет имени Сатпаева. И поступил на специальность “автоматизация управления”. По идее, я должен был стать инженером где-то в неф­тегазовой отрасли. Но решил в итоге, что должен делать то, к чему лежит душа. Но тут свою роль сыграл еще и тот факт, что я не хотел брать деньги у родителей ни на обу­чение, ни на жизнь в южной столице. А потому все четыре года учебы параллельно работал диджеем, пел в ресторанах, клубах, потом стал писать музыку и участвовать в музыкальных телевизионных проектах. Так, кстати, я познакомился с Ерболатом БИДЕЛЬХАНОМ, продюсером, который в то время создавал проект Ninety One. Я варился в этой каше, увидел для себя много возможностей в шоу-бизнесе. А однажды поехал в Атырау в гости к одному другу-музыканту. Там-то и увидел пацана, о котором подумал: “Че за чокнутый чувак?!”

- Наверное, я и правда был похож на сумасшедшего?! - смеется Самат. - Закончил колледж по специальности “электроснабжение”, но научился танцевать и преподавал танцы. А когда обо мне узнал Ескельды, я вообще активно двигался в YouTube, снимал влоги для своего канала и вытворял всякую фигню в своих видосах. Это были челленджи, приколы, пранки - короче, полный треш, который в интернете любит смотреть молодежь. Но, несмотря на то что Ескельды посчитал меня чокнутым, мы подружились. А потом, когда после учебы он жил уже на родине в Актобе, писал мне и впаривал свои песни.

- Задорого?

- Считаю, что продавал свои произведения по-божески - 50-100 тысяч тенге, - делится Ескельды. - И хотя в то время я уже работал по специальности в компании, которую открыл мой брат, в голове моей всегда звучали мотивы, сочинялись тексты песен.

- На песнях вы сошлись?

- Для начала мы просто сошлись… в Алматы. И это была судьба! - вспоминает Самат. - Я к тому времени стал приличным вайнером и благодаря YouTube стал реально зарабатывать: устроил в Атырау фан-встречу, на которую пришло больше 500 человек, провел концерт для поклонников и таким образом накопил денег для поездки в Алматы. Я понимал, что именно там смогу расширить свое творчество. У меня уже были четкая стратегия, конкретные планы покорения мира.

- И тут я совершенно случайно тоже оказываюсь в Алматы, - перебивает Ескельды. - Мои родители собрались здесь отдыхать в санатории и просто предложили поехать с ними. Приехал, чтобы проветриться, всего на недельку и вдруг узнаю, что здесь тот сумасшедший чувак. Встречаюсь с ним и вдруг офигеваю от его планов!

- Так, через Инстаграм мы собираем со всего Казахстана поющих, танцующих пацанов и создаем свою первую группу из семи человек. Это пацаны, которые хотели проявить себя, прославиться, и они приехали к нам из Нур-Султана, Туркестана, Шымкента, Атырау, - вспоминает Самат.

- Слушаю вас и понимаю, что никто сегодня не хочет быть инженером, электриком, а все мечтают о славе и хотят стать артистами, звездами…

- Я бы не сказал, что все хотят этого… А уж когда встают на этот сложный путь, то часто не выдерживают. Некоторые из наших пацанов, не выдержав трудностей, так и разбежались по домам. И мы в панике стали думать, что делать дальше, как выживать. Esko всего за один день написал трек “Сљйле”, и с ним мы стали искать продюсера, который крепко стоит на ногах. Нашли не сразу, так как мало с кем у нас совпадают видения относительно шоу-бизнеса. Понимаете, у нас в Казахстане нет шоу, а есть один только бизнес, который называется той. А мы хотим по западным стандартам делать упор именно на первую часть этого слова: творить и создавать что-то, что можно назвать настоящим шоу и о чем можно говорить “вау!”. Мы хотим на сцене удивлять публику: соединить музыку, слова, танцы, мейкап, красоту. Даже была мысль добавить в свое выступление фокусы.

- И мы рады, что нашли родственную душу, - добавляет Ескельды. - С продюсером Динарой УСЕНОВОЙ создали группу EQ и всего за год записали семь треков, сняли пять сольных клипов и даже поучаствовали в международном проекте с украинской певицей, актрисой и блогером Мари СЕНН. Она увидела нас в интернете и пригласила спеть и снять клип на песню “Танцы” в Минск.

- Значит, мечты сбываются?!

- И это только план А, а еще есть В и С, - улыбается Самат. - Сначала мы делали песни только на казахском языке, а потом поняли, что у музыки нет языка, главное в ней - эмоции, звучание. И теперь, когда мы пишем свои демки (демо или демозапись - черновая фонограмма, предназначенная для демонстрации музыкального материала. - О. В.), то начинаем не с казахских слов, а с модного в современной поп-музыке “птичьего” языка. Он задает ритм, настроение и является понятным каждому человеку в любой точке мира. Потом уже придумываем историю и текст на это произведение, а дальше отправляем песню в мир, то есть в интернет, как это делается в нынешнее время. Недавно мы написали трек “Лаванда” на русском языке, и это понравилось публике, дальше будем писать на английском.

Оксана ВАСИЛЕНКО, фото предоставлено группой EQ, Алматы

Поделиться
Класснуть