5128

Из водоворота

Гульнар с дочкой Венерой.

Сначала напомним о событиях 14-летней давности.
20 мая 2000 года Бауыржан ТОХТАРБЕКОВ прогуливался с дочерью по набережной реки Алматинка. Воды было много, и она, преодолевая бетонные заграждения поперек реки, через равные промежутки превращалась в маленькие водопады, в один из которых полез купаться сбежавший из детского дома мальчишка. Он стал тонуть, Бауыржан бросился в воду. Пацана он спас, вытолкнув на поверхность. А дальше можно только предполагать, что произошло: возможно, оступился, возможно, судорожно дергающийся пацан толкнул его, и Бауыржан не удержал равновесия… Бауыржан Тохтарбеков погиб, получив перелом третьего шейного позвонка (см. “Лучшие погибают первыми “, “Время” от 25.5.2000 года). 
Прошло 14 лет.
Как сложилась жизнь любимой женщины и единственной дочери героя, который ценой своей жизни спас чужого ребенка?
Гульнар ДЖАНГУЛОВА согласилась встретиться. Призналась, что после нашего телефонного разговора расплакалась и позвонила сестре, в разговоре сказала: “Нам уже по 50 лет”, - имея в виду себя и погибшего мужа. Сестра ее поправила:
- Почему ты говоришь “нам”? Тебе - 50, а ему было бы 50...
- Хорошо, мне 50 лет, - согласилась Гульнар.
Через годы отношение вдовы к поступку своего мужа не изменилось. Согласна, безусловно, совершил подвиг, безусловно, не каждый способен на это.
- Там было много людей, - вспоминает женщина. - Мальчик кричал, все шли своей дорогой, как будто не слышали. А Бауыржан ни минуты не раздумывал. Он с детства такой, мы же знали друг друга с шести лет, по соседству жили.
Но, - продолжила, слегка запнувшись, - у него ведь осталась семья. Дочери было семь лет, она только в школу пошла…
Первый год после трагедии Гульнар помнит смутно.
Сидела в углу комнаты, смотрела в одну точку, ей что-то говорили, она не слышала, не обращала ни на кого внимания и думала, что лучше всего сейчас было бы умереть… Кормила дочь, а сама не ела.
Через четыре года после трагедии кто-то заметил, что Гульнар носит по-прежнему обручальное кольцо на безымянном пальце правой руки. Сказали, что нужно снять. Сняла.
Через восемь лет вдове посоветовали убрать фотографию со стены - фото мужа висело у изголовья их спального места.
Выполняла, скорее, подчиняясь окружающим. Сама бы она ничего не меняла.
- Оставшись одна, я сделала для нашей дочери то, что должны были сделать оба родителя. Я была и за папу, и за маму, - рассказывает Гульнар. - В этом году, когда дочь окончила механико-математический факультет КазНУ и поступила в магистратуру, я ей сказала: “Я дала тебе крылья, летать будешь сама”.
- Когда мы незадолго до трагедии переехали в Алматы из Восточно-Казахстанской области, сначала я не нашла работу по специальности, но я могла и не работать. У нас было все хорошо, Бауыржан был надежным парнем, - вспоминает Гульнар. - Мы хотели построить большой и уютный дом в Баганашиле, мечтали о троих детях. Я все время об этом думаю: если бы он был жив, у нас была бы другая жизнь. Я бы ни в чем не нуждалась, как нуждалась эти годы. А в тот день в один миг все исчезло. Только через пять лет я смогла пойти на место трагедии, хотя это практически рядом с домом… Я была обижена на Бога, а Бог меня провел через эти трудные годы, подарив мне встречи с хорошими людьми. Меня пригласили в институт горного дела, я ведь до приезда в Алматы работала на шахте маркшейдером, у меня 10 лет подземного стажа.
В институте я попала к маститым ученым: академику БИТИМБАЕВУ, профессорам ЧАБДАРОВОЙ, ЖЕРЕБКО, НУГМАНОВУ. Они отнеслись ко мне как к ребенку, которому нужно помочь, материально и морально. Они видели, что я в депрессии. Ходила автоматом на работу.
А мне твердили: займись наукой, работа тебя вылечит.
Они были правы, мои спасители из института горного дела, авансом поверив в мои возможности. Я им очень благодарна. Те люди, которые помогали, сейчас на пенсии, я с ними поддерживаю связь и всегда помню, что именно они, вместе с родными и друзьями, помогли мне выжить в самый трудный период жизни. Сейчас я кандидат технических наук, преподаю на кафедре “Картография и геоинформатика” КазНУ, занимаюсь исследовательской работой в Институте горного дела имени Д. А. Кунаева, готовлюсь к защите докторской.
Иногда Гульнар звонят совершенно незнакомые люди, интересуются:
- Как у вас сложилась судьба?
Одно время ее это раздражало. Потом поняла, что это не праздный интерес, кому-то важно узнать, как выжить, когда внезапно уходит из жизни твоя защита и опора.
Гульнар не рассказывает про то, как ей не хотелось жить. Это очень долгий разговор получится. Она говорит просто и честно: “У каждого по-разному, главное - не сдаваться”.
Но не любит эти звонки, которые заставляют ее возвращаться в прошлое.
Сегодня она радуется, что наконец-то первый раз за 14 лет сделала ремонт в квартире.
Радуется успехам дочери и творческому полету своих учеников.
Умная, красивая, на вопросы о личной жизни отвечает, что достойнее мужа никого не встретила.

Встретиться со спасенным парнем мне не удалось. Нурлану сейчас 27 лет.
После детского дома он прожил в Доме юношества всего один год. Ушел оттуда сам. С ребятами, с которыми вместе учился, с учителями и воспитателями связей не поддерживает.
Увы, отсидел срок.
Про него и тогда, в 2000 году, директор детского дома говорила:
- Мальчик очень сложный…
Как многим из вас, мне хотелось бы услышать о нем совсем другое: достиг, добился, реализовался... Но - увы...
Независимо от этого поступок Бауыржана Тохтарбекова не перестает оставаться подвигом. Страшно даже представить, что завтра, прежде чем кинуться спасать человека, попавшего в беду, мы начнем каким-то образом вычислять: стоит не стоит…
В чем абсолютно права Гульнар: таких, как Бауыржан, мало. Очень мало.

Хельча ИСМАИЛОВА, фото Владимира ЗАИКИНА, Алматы

Поделиться
Класснуть