13541

Индира Отжанова: Если бы не ВИЧ, я была бы бессловесной келинкой

Пять лет назад Индира ОТЖАНОВА стала героиней нашей публикации: из тех, кого медики заразили ВИЧ в Шымкенте, она первая публично открыла свой статус и рассказала свою историю. К чему привела ее откровенность и как сложилась судьба Индиры? Удивительно, но женщина говорит, что ВИЧ-инфекция сделала ее жизнь лучше.

- Хочу с вами поделиться - приобрела трехкомнатную квартиру, - об этом она говорит мне первым делом. - Сейчас обу­страиваюсь. В прошлом году проводила очень много тренингов, начала работать с инвалидами, все так же помогаю ВИЧ-инфицированным. Прошла курсы психолога, бухгалтера.
Индира, как всегда, держится строго. По-деловому. Не позволяя себе лишних эмоций и лирических отступлений. Она и в первую нашу встречу в 2009 году была такой.
О том, что она и сынишка Дастан инфицированы ВИЧ, Индира узнала за два года до этого, в 2007-м. Ее сына, которому тогда не было и года, заразили в одной из больниц Шымкента, куда он попал с бронхитом. Как это случилось, до сих пор непонятно - ребенку делали только уколы. Инфекция передалась и Индире - малыш, когда сосал грудь, прикусывал сосок, из-за чего образовывались ранки. Этого оказалось достаточно для того, чтобы вирус проник в организм совсем еще молодой женщины. Все изменилось: семья Индиры распалась, началась другая жизнь. Но моя героиня и тогда крепилась. Помню, как сильно она поразила меня своим спокойствием. Тогда журналисты выдавали все новые и новые шокирующие факты шымкентской трагедии. Общественность кипела. Скандал не оставил никого равнодушным. А моя собеседница, невольно ставшая частью тех самых страшных событий, рассуждала о том, что жизнь продолжается, и не собиралась искать наказания для тех, по чьей вине все это произошло. Сейчас Индира может признаться: в тот момент она не столько окружающих, сколько себя пыталась убедить в том, что в их с сынишкой жизни не произошло ничего фатального.
- На самом деле эту боль я отпустила совсем недавно, лишь после того, как прошла курс психотерапии, - через столько лет говорить об этом уже не так трудно. - Сейчас я с уверенностью могу сказать, что научилась с этим жить, хотя бывает непросто. Около года назад я начала принимать противоретровирусную терапию. Мой гражданский муж здоров. Он сразу же знал о том, что я ВИЧ-инфицирована, мне не пришлось ничего объяснять. Я начала пить препараты, чтобы максимально снизить риск заражения, обезопасить его. Было нелегко: любые лекарства, а тем более такие, дают побочные эффекты. Пришлось терпеть. Привыкать. Благодаря поддержке близких я справилась.
Индира - единственная из женщин, зараженных ВИЧ по вине врачей в Южно-Казахстанской области, которая открыто рассказывает свою историю. Зачем она это делает? Такой вопрос невольно возникает у всех ее собеседников.
- Некоторые даже упрекают меня в том, что я рассказала о своей болезни, - признается Индира. - Говорят: “Ведь ты сделала это без разрешения сына. Не боишься, что из-за этого он будет страдать?”. Я много думала над этим и все же считаю, что все сделала правильно. Окружающих нужно информировать. Моя цель - изменить негативное отношение к таким людям, как я. В чем-то мне проще, чем другим ВИЧ-инфицированным: я не бывшая наркоманка или работница секс-услуг. Моя история не вызывает отторжения, наоборот. Я не чувствую ни дискриминации, ни предвзятости, наверное, из-за того, что стараюсь всегда быть позитивной и абсолютно не жалею о том, что когда-то открыла свой статус.
Именно для того чтобы как можно больше людей узнало ее историю, она и решила рассказать ее со страниц газеты. Тогда статья произвела фурор среди ее друзей и знакомых.
- Та статья навсегда изменила мою жизнь, - улыбается Индира. - Мне казалось, что ее читали все. Особенно эта популярность чувствовалась в Кентау, где я раньше жила. Мои коллеги перешептывались. Все знакомые смотрели на меня не так, как раньше. Одни - со страхом, другие - с уважением, третьи - с интересом. Меня и в автобусах, и в такси узнавали. Чуть позже я убедилась - все это было сделано не зря. Я знаю женщин, которым ваша и последую­щие за ней другие публикации помогли осознать, что жизнь после диагноза ВИЧ не закончена. Например, я до сих пор перезваниваюсь с девушкой, которая сумела перебороть себя, вышла замуж и родила здорового ребенка.
- Индира, люди вас узнают, соответственно, понимают, что болен и ваш сын. Вы не боитесь, что это отразится на его жизни?
- У меня были опасения по этому поводу. Я активно участвую во всех мероприятиях, которые проводятся в школе, очень часто там бываю. Среди родителей других учеников есть люди, которые знают о моем статусе - мы и раньше пересекались по жизни. Но они ничего не говорят ни мне, ни окружающим. Я ко всему готова: если возникнет какая-то проблема, постараюсь собрать родителей и учителей, провести для них тренинг и объяснить, что мы не опасны для окружающих. Думаю, всегда можно найти правильные слова. Мой сын знает, что у него в крови есть вирус, из-за которого он пьет лекарства. Раньше я не разговаривала с ним специально на эту тему, но когда он подрос, стала брать его на свои тренинги, посвященные ВИЧ-инфекции. Думаю, через год-два он сможет открыть свой статус, если посчитает, что это необходимо. Не нужно афишировать это спе­циально, но я убедилась в том, что человеку проще жить, если он не скрывает свой диагноз. Я вывела для себя такую истину: насколько мы откровенны, настолько мы неуязвимы.
- О чем сейчас мечтаете?
- Хочу открыть свой бизнес - ателье по пошиву одежды, в котором смогли бы работать женщины-инвалиды. Хочу родить или усыновить ребенка. А еще лучше - сделать и то и другое. Возможно, я решусь забеременеть через несколько лет - к тому моменту мой организм благодаря терапии окрепнет. Муж не против, и медицинская статистика очень хорошая: если раньше внутриутробно ВИЧ заражались почти 50 процентов детей, то сейчас - всего четыре, и эта цифра постепенно стремится к нулю. Так что есть очень большой шанс, что на свет появится здоровый малыш.
- В одном из интервью вы говорили, что ВИЧ-инфекция может изменить жизнь к лучшему. Вы и сейчас так считаете?
- Однозначно. Иногда я думаю о том, что бы со мной было, если бы я не заразилась. Я была бы послушная келин, которая разливает чай и не видит ничего дальше двери своего дома. Сейчас я могу расти, морально и материально поддерживать себя и своего ребенка. Рядом со мной все больше единомышленников. Да, ВИЧ-инфекция может изменить жизнь к лучшему, все зависит от того, как к этому относиться. Можно, узнав о болезни, впасть в депрессию и поставить на себе крест, а можно, наоборот, все круто изменить. И я это доказала.

Оксана АКУЛОВА, фото из личного архива Индиры Отжановой, Алматы

Поделиться
Класснуть