3479

Надо быть заодно…

Взять пятерых детей и не сойти с ума в карантин. История одной приёмной семьи

Надо быть заодно…

Как только мы переступаем порог дома Евгения и Анны ГОРОВЫХ в поселке Байсерке Алматинской области, нас облепляет орава галдящих ребятишек:

- А у меня ежик есть!

- Хомячиха еще - она недавно родила.

- А мне рюкзак для школы подарили!

- Смотрите, вот моя кровать - я наверху сплю!

А у меня! А мне! А я вам! А вот здесь! И глаза горят. И внимания хочется. И разные такие. С ходу запоминаю только одно имя - Лиза. Единственная девочка среди пяти пацанов - черноглазая, шустрая, смешливая.

- Ну что, Лиз, расскажешь, как братьев зовут? - прошу ее о помощи.

- Руслан, Сергей, Лева, Гриша, Егор, - тараторит. - А это папа. А это мама.

- Кто из братьев самый ласковый?

- Все! - не задумываясь.

- Все? - притворяюсь, что не верю.

- А с кем ты сегодня подралась? - смеется Аня.

Сергей, Гриша, Лиза и Егор - родные братья и сестра. Горовых забрали их из приюта в Талгаре год назад - 4 июня 2019-го. Горовых их попечители, имеют статус приемной семьи - так им посоветовали сделать. Самый старший Сергей, ему скоро одиннадцать - молчаливый, вдумчивый, не такой шебутной, как остальные. Егор на вид дошкольник, но уже во втором классе. Самостоятельно он не ходит - у мальчишки ДЦП. По дому ползает, на улице - с ходунками.

- Нам сказали, что его можно восстановить, - произносит Евгений, когда мы только знакомимся.

Лиза и Гриша - младшие. Гриша мне своего ежика показал.

Гриша и Руслан, который показывает ежиху Яшку.

- Яшка ее зовут. Это девочка. Я его на день рождения попросил.

Какой спокойный ребенок, подумала я тогда.

Послушала родителей, поняла, сколько пришлось сделать, чтобы со стороны так казалось.

А Лиза - лидер, тут все сразу понятно. И по дому меня провела, и про всех все рассказала, а потом, когда мы с Евгением и Анной разговаривали, все время как бы невзначай выходила из комнаты (дверь в нее родители попросили закрыть) - то дело у нее срочное, то послышалось, что мама кушать зовет.

- У нас был только один сын Лева, ему сейчас семь лет, - рассказывает Евгений. - Мы взяли четверых. А потом у нас еще Русланчик появился - он сирота. Это вообще отдельная история. Весной это было. Как раз перед самым карантином. В Капшагае умерла наша знакомая. Нам позвонил пастор церкви, в которую мы ходим, рассказал про Руслана и говорит: “Мы молились, и Бог на вас показал”. Мы с Аней растерялись - и так в семье пятеро. Но, наверное, это наше, раз так получилось. И ничего, ребенок влился, живет. Нормально. Отец Сергея, Гриши, Лизы и Егора умер, а мама запила. Три года они были в приюте в Талгаре. Она там же живет и ни разу их не навестила. Дядя у них есть, мы к нему в гости недавно ездили. С удовольствием дети с ним общаются, и мы препятствовать не будем, наоборот, только за.

Мы втроем сидим в зале. Дети притихли в комнате. Передышка. Я спрашиваю Горовых о том, как они пришли к решению взять в семью приемных детей.

- Давно об этом думали, - не скрывает Евгений. - В нашу церковь год назад приходила Жанна КИМ (одна из руководителей сообщества приемных родителей Казахстана. - О. А.) и призывала: “Берите детей!” И Аня это услышала. Это был позыв. Провидение. Если бы мне несколько лет назад сказали, что я буду многодетным отцом, я бы, наверное, посмеялся. Но время приходит, ты взрослеешь...

- Мы с мамой как-то об этом разговаривали, и я ей призналась: наверное, с самого детства я этого хотела, - добавляет Анна. - Когда была маленькой, ходила в школу и слышала, как возле одного из домов кричали кошки. Тогда мне казалось, что это дети плачут. Ужасно жалко их было. Вокруг дома забор высокий. Я на него залезала и пыталась рассмотреть, что же там за изверги живут. Думала: вырасту, всех детей себе заберу. Но то, что мы сейчас сделали, это не из жалости, нет…

- А у меня, Аня, извини, - перебивает ее супруг, - когда мне 10 лет было, мама начала выпивать и умерла. До 18 лет бабушка была моим опекуном. Наверное, это тоже сказалось подсознательно: мне добро сделали, теперь я. Все как-то естественно произошло. Потом эта встреча с Жанной. Она нас пугала, говорила, что это нелегко, что дети разные (сейчас понимаем, что она имела в виду - они такие номера выкидывают), а внутри что-то двигало нами. А еще... Мы поехали в офис к Жанне, она должна была нам о детях рассказать. Из метро вышли. И парень мимо проходит. “Надо же, как на Орлова похож (друг у меня в детстве был)”, - почему-то в голове мелькнуло. Мы приходим к Жанне, и она нам говорит: “Я вам предлагаю Орловых”. Представляете? Это фамилия наших приемных детей. Знак!

- А то, что их четверо? Был один, а тут сразу пять!

- Мы друг на друга посмотрели, - вспоминает Анна, - и все… Потом много переживаний и страхов было. Хотели одного, что скрывать, но так, наверное, было суждено. Мы же заранее решили, что не будем выбирать, кого предложат, того и возьмем. Если Бог нам дал детей, значит, все будет нормально. Уже год они у нас - ничего, справляемся.

- Аня проще все приняла, я больше переживал, - добавляет Евгений.

- Я из многодетной семьи - нас было пятеро. Я вторая девочка, с младшими нянчилась. А Женя один в семье, ему эмоционально сложно было. Но первые месяцы он много работал и домой приезжал поздно вечером - тогда так нужно было.

- Вспомните: вы привезли детей домой, прошел первый день, легли спать, утром просыпаетесь, глаза открываете и думаете…

- ...со мной ли это происходит? - смеется Аня.

- Я и сейчас иногда задаю себе этот вопрос, - подхватывает супруг.

- Первое время мы брали детей только на выходные, - продолжает женщина. - Когда мы их первый раз привезли… Женя, ты помнишь? Они по всему дому разбежались. Все надо посмотреть. Везде залезть. И шкафчики наши - и так их, и эдак.

- А Лева?

Лева ГОРОВЫХ.

- Это отдельная история, - только и произносит Аня.

- Ему тяжело было, - не скрывает Евгений. - Он и сейчас (в порыве, конечно) иногда говорит: “Зачем вы их взяли?” Но он молодец. Понимает. Мы его готовили к этому, разговаривали…

- Я думала, будет сложнее…

- У него поначалу и рисунки черные такие стали, страшные. А потом, раз, и снова начал их ярко раскрашивать. Дети за год сильно изменились. Хотя иногда были моменты…

- Какие?

- Мы с Аней идем за ними в садик и плачем, потому что нам плохо, - рассказывает Евгений. - Наша жизнь ломается, мы выходим из зоны комфорта. Мы раньше с Аней: “Ну что? Поехали туда?” Сели в машину - и вперед. А сейчас уже... не погуляешь. Хорошо, в выходные на пару часов куда-нибудь вырвемся. Нам Анина мама помогает, спасибо ей. Конечно, где-то через боль проходишь. Но мы растем вместе с детьми. Раньше у меня один ребенок был, а теперь шесть. И сердце от этого больше становится. Да, морально было тяжело. Первое время дети просто бешеные были. Я таких никогда раньше не видел. Нам рассказывали об этом, когда мы проходили школу приемных родителей. Одно дело - когда ты все это слышишь, а другое - видишь. Поняли: не мы для детей, дети для нас. Даны нам, чтобы мы внутренне возмужали. Научились, что не надо от них ждать. Они пока еще потребители. Почему их обратно в приюты отдают? “Он меня не понимает!” - руки заламывают. Он тебя и не поймет, он сейчас как губка - только впитывает.

- Прошлое не сотрешь, но можно научиться жить с этими воспоминаниями. Когда брали детей, сразу друг другу сказали: каких бы сложностей ни было, мы их в приют не вернем, - дополняет Анна. - Если мы за что-то беремся, то идем до конца.

- Одному тяжело, надо быть заодно. Иначе смысла нет, - говорит Евгений и крепче сжимает руку жены.

- Наверное, быть приемными родителями - наше призвание, мы для этого родились, - рассуждает она.

- Ваше отношение к детям менялось? Ведь привязанность, любовь тем более, не сразу возникает.

- Ты поначалу: “Ах, какие прекрасные!” А потом, когда пакостить начинают, лично я много эмоций пережил, - вздыхает приемный отец. - И страхов. Говорил порой: “Аня, какой же я родитель?!” А она мне: “Ты нормальный, все приемные родители через это проходят”. Сейчас уже мы друг к другу притерлись. Но трудно было, особенно в карантин. Мы не можем группы приемных родителей посетить, не можем в клуб съездить, а это для нас поддержка. Когда одни дети в школе, другие - в садике, как-то оно легче.

- Но я хочу сказать, что карантин нас сплотил. Мы начали больше времени проводить друг с другом. И это очень помогло, - произносит Анна.

- Чего вы сейчас хотите?

- Чего мы хотим? - переспрашивает Аня.

В этот момент из комнаты выбегает Гриша и плюхается на диван между родителями.

- Гриша, чего ты хочешь? - улыбается женщина.

- Я кушать хочу…

Через пару секунд, услышав наш смех, из комнаты наперегонки высыпают все остальные. Уже не до разговоров. Идем на кухню…

Оксана АКУЛОВА, фото Владимира ТРЕТЬЯКОВА, Алматы

Поделиться
Класснуть