9343

Счастье в банках

Жительница столицы Венера ЖАППАРОВА хочет закатать 1000 банок домашних заготовок на зиму. Не для себя - на продажу. Она подсчитала, что тогда сможет оплатить лечение внучки. Но выгоднее было бы предложить киносценаристам свою биографию. Ее точно хватит на захватывающий сериал.

Счастье в банках

О своей жизни Венера рассказывает легко, без жеманства, специально слезу не вышибает, на жалость не давит. Откровенно вспоминает даже самые несладкие годы:

- До десяти лет я воспитывалась в детском доме, потом меня удочерили. Я поначалу думала, что эта женщина и есть моя родная мама, которая наконец-то нашла меня. Когда получила удостоверение, долго возмущалась, что написали по ошибке чужую фамилию. Оказалось, настоящую. Мне мама так и объяснила: у нее детей не было, зато она взяла из детского дома и воспитала десять сирот. Я оказалась самой старшей - коровы, скотина, хозяйство на мне. Но было здорово, весело, гораздо лучше, чем в детском доме.

А в 16 лет, в девятом классе, меня украли замуж. Тогда, в 1997 году, была мода на кражи невест. Из нашего класса еще четырех девочек после меня вот таким образом украли. Что за обычай такой… Мне вообще-то другой парень нравился. Как зовут будущего мужа, я даже не знала, а он все заранее про меня выяснил, наблюдал за мной. Правда, в первую ночь в их доме пальцем меня не тронул, видимо, потому что мне всего 16 лет было. Конечно, я сопротивлялась этой свадьбе, просилась домой. Но мама меня отговорила, сказала, что это позор, меня замуж никто не возьмет, надо оставаться там и выходить замуж.

До сих пор думаю: ведь вся жизнь могла иначе сложиться, если бы я не осталась. Конечно, муж, как и все южные мужчины, был категорически против учебы, работы. Я должна была растить детей, ухаживать за его родителями, вести большое хозяйство. Несколько раз пыталась уйти от него, так он камчой возвращал меня. Да, в прямом смысле слова, именно камчой. Однажды мне повезло: муж сильно выпил, избил меня, но пока он валялся пьяный, соседи мне помогли, и я с детьми в кузове КамАЗа уехала из села в другой город, чтобы он не нашел меня.

В тот момент мне было 20 лет. На алименты не подавала. Мне хотелось просто забыть все, что было связано с семейной жизнью. Обращалась ли я в органы соцзащиты? Просила у кого-то помощи? Конечно. Мне порекомендовали сдать своих детей в детский дом: дескать, когда получится жизнь наладить, тогда можно будет их забрать. Я расплакалась от такого предложения и решила, что буду рассчитывать только на свои силы, но детей не отдам.

В новой жизни тоже было не до учебы - Венера хваталась за любую работу. Была администратором на автомойке. Пыталась открыть свое дело, но не справилась с арендой. Работала в хлебопекарном цехе, но там лишилась пальца на руке. Говорит, сама виновата, ничего не поделаешь, заснула возле работающего станка. Почти оправдывается: весь день с детьми, надо и уроки сделать, и есть приготовить, в частном доме и воды натаскать, и уголь принести, а ночью в цех, на работу, вот и отключилась. Потом поняла, что можно работать вахтовым методом: за те же обязанности в другом городе платят в два раза больше. Пять дней дети оставались с подругой, а выходные проводили вместе.

Между этими попытками выжить были еще две знаковые встречи. Одна с бывшим мужем на людной улице, где он не посмел сор­вать свою злость на беглянке. А может, остыл уже, ведь прошло семь лет. Вторая встреча - с биологической матерью.

- Я узнала лишь название села, где она живет, номер дома и то, что у них есть синяя машина. Вот по этим приметам нашла ее в поселке, - вспоминает Венера. - Дверь она мне открыла сама и, видимо, узнала, упала в обморок. Она объяснила мне, что осталась с маленьким ребенком на руках в 17 лет, а когда встретила мужчину, готового взять ее замуж, то пришлось выбирать: или семейная жизнь, или собственный ребенок. Потенциальный муж был непреклонен в этом вопросе. Она выбрала замужество, а я не могу ей простить такой выбор. Правда, когда ей нужна была поддержка, когда она приехала в Караганду из села, чтобы сделать операцию, я за ней ухаживала и помогала, но видеться с ней не хочу.

В народе шутят: маленькие детки - маленькие бедки... И правильно говорят. Сын подрос и решил жить… с отцом. Венера вздыхает: в Нур-Султане у него жизнь не сложилась, может, в другом городе все будет хорошо. У дочки другая история - забеременела в 17 лет, парень ее бросил.

- Я ее не ругала, не стыдила, но от аборта отговорила, сказала, что пусть только родит, а воспитывать ребенка буду сама, - рассказывает Венера. - Забрала внучку из роддома, бросила работу санитаркой в больнице и стала заниматься только Ясмин, моей маленькой принцессой. Уже два с половиной года она со мной. Помогает ли мне дочка? Да ей бы самой кто помог. Как только я забрала внучку, парень ее вернулся. Он был против учебы, против работы. Дочка снова забеременела. Сейчас он попал в тюрьму, а она сама воспитывает ребенка, ждет его. Я к ним с советами не лезу. Сказала только, что видеть его не хочу. Разве это мужчина, если побоялся трудностей и бросил своего ребенка? Разве можно на него положиться?

Если что-то и расстраивает Венеру, так это диагнозы Ясмин. Сначала у новорож­денной обнаружили в голове кисту, долго лечили, потом выявили ДЦП. Венера говорит, что, если бы врачи обнаружили проблему сразу, было бы больше шансов на успех. А так определенность появилась лишь в полтора года. Сделали МРТ головного мозга и сообщили, что ребенок никогда не сможет ходить. Но Венера решила иначе. Сказала, что все равно поставит свою принцессу на ноги. Из-за постоянных проблем со здоровьем девочка оказалась очень беспокойной, так что из общежития Венеру сразу попросили съехать.

- Нет, что вы, нас не выгоняли, но по-человечески попросили найти другое жилье, потому что ребенок день и ночь орал, - объясняет героическая бабушка. - Мы сняли времянку - она очень удачно отделена от дома хозяев огородом, и мы никому не мешаем. Врачи говорят, что, когда Ясмин подрастет, будет меньше плакать. Еще говорят, что я просто избаловала ее. Но при чем тут это, если ребенок среди ночи просыпается с криком и плачет. Бывает, что всю ночь мы не спим с ней.

Найти кого-то, чтобы сидел с таким сложным ребенком, я не могу, поэтому стараюсь работать дома - зимой носки вяжу, сейчас вот банки закатываю. Да, есть пенсия по инвалидности ребенка, но этих денег нам не хватает. Тем более что нужны постоянные курсы ЛФК, чтобы справляться со спастикой ручек и ножек. Нужен еще и логопед, но пока с этим можно подождать. Главное - встать на ножки.

Я подсчитала, сколько мне нужно денег, чтобы специалист приезжал к нам домой и работал с Ясмин, отсюда появилась задача - 1000 банок. Раз в год нам положен бесплатный курс ЛФК. Я прыгаю от счастья, когда подходит очередь, но этого очень мало для результата. Если возить ребенка на прием, то будет дешевле, но сейчас страшно заболеть, да и не хочется мучить Ясмин в жару, в очередях. Ничего, мы справимся. Я с вами разоткровенничалась и как-то даже на душе легче стало.

Венера улыбается такой лучистой улыбкой, что у меня вылетает совершенно бестактный вопрос: “А вы вообще были счастливы, неужели не обидно, что все так сложилось?”

- Вот оно, мое счастье, девочка моя, Ясмин. А насчет обид… Как-то времени не было задумываться на эту тему, я же всегда при деле, - отвечает она.

Ксения ЕВДОКИМЕНКО, фото предоставлено Венерой ЖАППАРОВОЙ, Алматы

Поделиться
Класснуть