2372

Сал и пять легенд о нём

Среди внуков Гарифуллы КУРМАНГАЛИЕВА - великого певца, степного Орфея - только одна Меруерт стала музыкантом.

Сал и пять легенд о нём
Меруерт КУРМАНГАЛИЕВА.

Именно она собрала и выпустила книгу с воспоминаниями современников, с красочными легендами из жизни аташки, а сейчас поддерживает его учеников и готовит к выпуску сборник песен, написанных Гарифуллой.

Легенда первая. В 1954 году на гастролях в Киеве то ли от зависти к народному любимцу, то ли шутки ради кто-то перенастроил домбру Гарифуллы, чтобы звучала она выше. Начнет артист петь, не возьмет верхние ноты и опозорится. Но Гарифулла с блеском выдержал испытание, хотя уже за кулисами в сердцах бросил: “чуть кишки не порвал”. Говорят, именно на этом выступлении сам Буденный пытался подарить саблю певцу.

Гарифулла с женой и детьми.

- Дедушка был невероятной личностью, - рассказывает внучка певца Меруерт. - И у каждого артиста, выступавшего в свое время с ним, есть свои истории про него. По­этому я однажды решила собрать их и издать отдельной книгой “Əнімен елің тербегең”. Именно дедушка сделал меня музыкантом, хотя ни разу не занимался со мной музыкой да и вообще никого из детей или внуков не тащил в музыкальную школу.

Гарифулла Курмангалиев - уникальный самородок. В тридцатых годах он успел поработать председателем колхоза, а в 1934 году на всеказахстанском слете народных талантов парня приметили и определили в оперный театр. Его творчество сочетало, с одной стороны, исполнение оперных партий, с другой - традиционное искусство Западного Казахстана. Гарифулла был типичный сал - певец и сочинитель, любимец публики, красавчик, которому прощались дерзости за невероятное обаяние и талант.

За этот взгляд Гарифуллу называли бешеным глазом.

- Я пришла в эту семью, когда Курмангалиев был на пике популярности, и всегда удивлялась, что свекор не распевается перед выступлением в театре, - вспоминает Ляйля КУРМАНГАЛИЕВА, жена Саната, сына певца. - Один раз даже так и сказала ему: мол, может, вам надо подготовиться как-то, скоро же идти на спектакль? Он только засмеялся: “Нет, мне это мяу-мяу не нужно”. Жена всегда называла его восьмым, самым трудным ребенком в семье…

Все в этой семье великолепно пели и были музыкальными, но лишь старшая дочка Сауле стала профессиональной вокалисткой. Болат занимался строительством атомного опреснителя в Актау, потом рисоводческого хозяйства в Баканасе и Большого Алматинского канала, Санат - доктор экономических наук, академик, Нурлан - заслуженный работник МВД РК, Ерлан выбрал госслужбу, Гебрат, ушедший из жизни в 26 лет, тоже был экономистом, как и вторая дочь Шехерезада.

Курмангалиевы на отдыхе в санатории.

Легенда вторая. Гарифуллу во время войны призвали на фронт. Жена, носившая ребенка, успела с ним попрощаться, но певца определили не в войска, а в концертную бригаду. Одно из самых запомнившихся выступлений было во время боевых действий под Сталинградом. Артистов привезли поздно ночью и определили для ночевки в сарай. Стоял мороз, в помещении было темно, и спать устроились на наваленных кучей мешках. А уже утром увидели, что это были тела убитых бойцов... За то выступление маршал Жуков лично наградил Гарифуллу орденом Красного Знамени. Да еще и подарили артисту мешок муки. Певец был невероятно горд, что возвращается пусть в товарняке, но с такой богатой добычей. Вот только ночью кто-то мешок украл. Гарифулла был счастлив, что хотя бы не украли гораздо более ценный для него предмет - легкую, звучную, сделанную на заказ домбру.

Сауле Курмангалиева не планировала идти по стопам отца - предполагалось, что девушка выберет себе вполне обычную профессию. Но однажды ее пение во дворе услышала проходившая мимо педагог из музыкального училища. Она пригласила девушку прийти на прослушивание и убедила заниматься вокалом. Правда, в семье к этому серьезно не относились, папа снисходительно говорил: мол, пусть поет, может быть, в хоре будет работать. Но Сауле с блеском окончила Московскую консерваторию, стала лауреатом фестиваля молодежи в Москве и при зачислении в оперный театр получила первые партии.

Сауле на сцене.

- Она потрясающая певица, - горюет Ляйля, - ушла из жизни совсем недавно, два месяца назад, в возрасте 82 лет. Она была профессором консерватории, ее ученики поют сейчас на лучших сценах мира, но Гарифулла не особо хвалил дочку, упрекал ее, что поет на казахском с акцентом. Какого-то восторга оттого, что она пошла по его стопам, не было.

Легенда третья, рассказанная композитором Еркегали РАХМАДИЕВЫМ. В 1962 году в Алматы приехала собирательница народных голосов из Англии, конечно, ее познакомили с Гарифуллой. Артиста долго упрашивать не пришлось, он включил все свое обаяние, запел, и… гостья открыла рот. Потом облегченно вздохнула: “Все понятно, он кастрат, нормальный мужчина не может брать такие высокие ноты!” Сотрудники филармонии начали горячо убеждать гостью, что по этой части все в порядке: у артиста семеро детей. Та самая запись, сделанная гостьей из Англии, через две недели прозвучала по Би-би-си и по Всесоюзному радио.

- А вот для меня именно дедушка стал проводником в мир музыки, - признается Меруерт. - Я хоть и окончила музыкальную школу, но в училище пошла, скорее всего, по настоянию родителей. Но вот на очередной юбилей дедушки мне выпало счастье в качестве представителя семьи поехать к нему на родину, в райцентр Каратюба. И я была ошарашена приемом. Там меня только что на руках не носили за то, что я внучка такого певца! Я-то считала, что у нас дом всегда полон дальними родственниками, которых бабушка пристраивала помогать по хозяйству и с которыми старшее поколение отводило душу, разговаривая на казахском. А когда приехала на праздник, то поняла, что это все не тетушки-дядюшки, а настоящие звезды - ученики деда. Все жители села пели, как настоящие артисты!

Сначала было странно, что я, имея диплом консерватории, не могу с ходу повторить мелодии этих народных песен. Они оказались очень сложными и непривычными. Захотелось узнать народную музыку поближе, и, чтобы докопаться до корней, я начала с изуче­ния дом­бры и творчества Мухита МЕРГАЛИЕВА, песни которого так блистательно исполнял дедушка. Я даже ездила по этому краю с экспедициями, чтобы записать и переложить на ноты песни. В результате выпустила книгу “Мухит сал”, в которой представлены все песни Мухита в нотах и даже с домбровым сопровождением. Гарифулла и сам писал песни. В настоящее время мы подготовили сборник из 250 песен, но сейчас я понимаю, что впереди еще сложная работа - надо переложить их на ноты максимально близко к традиционной манере. Кстати, я в одном чате объединила всех учеников дедушки, почти девяносто человек, слежу, чтобы не закрывались в музыкальных школах специализированные классы, поддерживающие именно западноказахстанское традиционное пение. Это важная уникальная часть культуры, которую очень легко потерять, если не будет ее носителей.

Знаменитый белый костюм артиста.

Легенда четвертая. Во время одной из поездок с концертами по глубинке Гарифулла отстал от поезда и догонял артистов в вагоне с углем. Приехал страшно расстроенный, что его белый костюм безнадежно испорчен. А ведь он очень любил красиво одеваться, всю одежду подбирал в тон, даже носки, а новому модному пальто радовался как ребенок. В итоге все артисты помогали приводить одежду в порядок.

- Вы знаете, - вспоминает Меруерт, - с возрастом у дедушки появились проблемы с памятью, он долго перебирал имена внуков, путал нас. Но если мы просили спеть какую-то из его песен, тут он ни разу не забывал ни одного слова! Очень любил сцену. И не важно, где надо было выступать, лишь бы публика была. Кстати, он впадал в такой раж, выдавал такую мимику, что его в шутку называли “бешеный глаз”.

- Одно время в оперный театр ходило не так много народа, - вспоминает Ляйля. - Бывало, что в зале десяток зрителей, а на сцене и в оркестровой яме больше сотни участников спектакля. Так вот Гарифулла летом вместо отпуска собирал концертную бригаду из народных артистов, ехал по аулам и самым дальним поселкам и делал план театру. Зачастую желающих слушать артистов собиралось столько, что в клубе не хватало мест. Тогда, как на фронте, ставили грузовик, откидывали бортики и с этой сцены выступали. Потом для дорогих гостей накрывали стол, народ опять подтягивался, просили спеть. Гарифулла рассказывал, что порой до утра приходилось петь - отказать было невозможно при таком гостеприимстве.

Легенда пятая. В 1954 году формировали списки - кто из артистов поедет в Москву представлять культуру Казахстана на специальной декаде. Отбирали долго, тщательно, но в итоге то ли в результате интриг, то ли случайно из списка исчез Курмангалиев. Делегация прибыла в Москву, и едва ли не первый вопрос, который задал Хрущев, был: “А где же ваш Курмангалиев?” В итоге за артистом срочно отправили специальный самолет.

Меруерт с исполнительницами - продолжателями традиций Гарифуллы.

У Меруерт боевой характер, хотя даже он порой не помогает. Ее планы по сохранению памяти о великом исполнителе почему-то не вписываются в госпрограмму “Рухани жангыру”. Сын Санат одно время на свои деньги арендовал помещение в Алматы, в котором Меруерт со своим супругом Асхатом организовали музей Курмангалиева. Уникальные записи, хранившиеся в Москве, оказались выкуплены частным лицом, и для возвращения их на родину нужно платить деньги. Орден Красного Знамени, который вручил сам маршал Жуков за выступление под Сталинградом, был передан в музей оперного театра и во время ремонта утерян. Даже на родине певца в Уральске нет полноценной экспозиции, посвященной его жизни. Семья пытается снимать документальные фильмы, инициировать какие-то мероприятия, Меруерт ходит по кабинетам, доказывая очевидные вещи. А ведь в Генуе рядом со слепком руки Паганини хранится слепок гортани казахского певца. Жаль, что не в одном из наших музеев…

Ксения ЕВДОКИМЕНКО, фото предоставлены Меруерт КУРМАНГАЛИЕВОЙ, Алматы

Поделиться
Класснуть